Президент США Дональд Трамп завершил семь войн. Или восемь войн. Или даже десять войн. Математические расчеты — сложное дело, когда много неизвестных.
"Мы урегулировали семь войн или крупных конфликтов, и восьмым, как я думаю, станет Россия и Украина. Думаю, это тоже произойдет", — заявил Трамп после того, как объявил о завершении войны Израиля и ХАМАС.
Их война остановилась тогда, когда Израиль выиграл, добившись согласия на выполнение своего изначального условия — выдачи всех заложников, захваченных в ходе октябрьского нападения ХАМАС в 2023-м. Хамасовцев пришлось убеждать два года, и администрация Трампа действительно принимала в этом активное участие. Хватать за руки израильского премьера Биньямина Нетаньяху, который считал, будто схватил бога за бороду, американцам тоже пришлось, иначе жертв было бы еще больше.
Таким образом, Дональд Трамп в кои-то веки не сильно себя перехваливает, но продолжает темнить: еще шесть войн — это где? Нужен какой-то козленок, чтобы все подсчитать, а то возникает путаница.
О том, что им прекращены семь войн, президент США заявляет с июля. Стало быть, всего восемь. Или все-таки семь, потому что бои Израиля с ХАМАС Трамп еще раньше учел — в ходе заключения предыдущих перемирий, а теперь как бы помирил их "на бис". Новое затишье тоже может оказаться временным, но авансом записать этот "пис дил" (то есть мирную сделку) в заслугу Трампу все-таки можно.
Война номер два — это пусть будет война Албании с "Абербайджаном". То есть Армении с Азербайджаном: Трамп не особо помнит, кто с кем воевал, и спотыкается на тюркских корнях, но все остальные помнить должны: эта война завершилась еще до Трампа. При нем происходил процесс выплаты репараций проигравшей стороной, когда Баку добился последнего, чего по-настоящему хотел — коридора для прямой связи с Нахичеванью и Турцией. В Белом доме помогли оформить сдачу Ереваном последнего козыря — азербайджанская дорога через Армению будет называться "маршрутом Трампа", а США обеспечат ее охрану.
При этом мирный договор Албании с "Абербайджаном" до сих пор не подписан. Видимо, в Баку считают, что из армян можно еще что-то выжать.
Три — это война Индии с Пакистаном, самая опасная в списке из-за обладания ядерным оружием обеими ее участниками. Но есть нюанс — власти Индии категорически отрицают, что США имели какое-то касательство к прекращению огня.
В данном случае Трампу не позволяют залезть под свет софита, поскольку эта война стала заявкой Нью-Дели на сверхдержавность и посланием всему миру примерно в таком духе: теперь мы сами и только сами решаем, что считать достаточным поводом для начала войны, как ее начинать и когда прекращать, а вас тут не стояло.
Четыре — это, допустим, война Таиланда с Камбоджей на спорном участке границы возле древнего храма Та Моан Тхом. Там Трамп тоже не стоял. Он пригрозил всем участникам конфликта тарифами, но роль основного посредника принадлежит Малайзии.
Это была пятая схватка за Та Моан Тхом в этом веке, если считать только те, когда человеческих жертв больше одного десятка. И вряд ли последняя, поскольку договор о границе толком не обсуждается. Рано или поздно пограничники опять сцепятся языками и стрельнут боевым из патриотических чувств, однако настоящей — большой и кровавой — тайско-камбоджийской войны можно не опасаться: в этом регионе она пока не нужна ни одному правительству.
Пятая война — это война африканского народа тутси с соседями ради восстановления империи. Тутси были жертвой геноцида со стороны хуту, но строить империю — это для них естественное состояние. Инвестиции западных стран позволили руандийским тутси расправить плечи и откусывать по кусочку от Демократической Республики Конго с помощью своих "прокси" — группировки М23. Бои шли жестоко, кроваво, в перспективе грозили катастрофой, но Руанда сильно зависит от Запада: американцам достаточно было бахнуть кулаком по столу, чтобы тутси отступили.
Правда, с тех пор переговорный процесс успел зайти в тупик, так что бои могут возобновиться в любой момент. Но пока тутси — тот случай, когда признать вклад президента США в дело мира было бы справедливым.
Справедливость требует также того, чтобы завершение войны между Израилем и Ираном трактовалось иначе, нежели шестой подвиг Трампа. Строго говоря, это была не война, а неспровоцированное нападение Израиля на Иран. Увидев, что иранцы отбиваются без крупных успехов и как бы даже с неохотой, президент США стал соучастником нападения — и до сих пор непонятно, что от этого получил, кроме статуса соучастника.
Если считать эту войну отдельной единицей, а не составной частью нынешней фазы ближневосточного конфликта, можно от щедрот зачесть Трампу войну Израиля в Сирии и войну Израиля в Ливане. Они пока тоже прервались.
От Сирии израильтяне отрезали себе еще землицы, зато вступились за друзов, когда новые власти отправили против них карательную экспедицию, как против алавитов Латакии. В Ливане ЦАХАЛ выдавил "Хезболлу" за реку Леонт, согласившись на перемирие вскоре после избрания в США нынешнего президента. Участие американцев в этих событиях заявлено, однако неоднозначно. Но миротворческая роль Трампа во всех случаях кричаще неоднозначна, так что где "шесть", там пусть будет и "восемь": для хорошего человека не жалко.
В Белом доме также утверждают, будто вмешательство Трампа помогло предотвратить бои между Египтом и Эфиопией из-за плотины, а также между сербами и албанскими косоварами. Доказательств нет, но столь заслуженному миротворцу верить нужно на слово, тем более, что в случае с Косово это даже похоже на правду. Премьером там сейчас считается Альбин Курти — человек агрессивный, наглый, в плохом смысле бесстрашный, то есть отбитый. Однако с Вашингтоном считается.
На первом сроке Трампа действительно было такое, что он заставил косоваров отступить, а к сербам относится к лучше, чем любой его предшественник за 40 лет. Албанцы, которых ему трудно отличить от армян, в США в основном голосуют за демократов.
Короче говоря, если быть к Трампу щедрым, он урегулировал аж десять войн. Если придираться, то ни одной. Но даже в этом случае президент США гораздо более адекватный претендент на Нобелевскую премию мира в 2025 году, чем та, кому ее реально дадут: Мария Корина Мачадо. Она к борьбе за мир вообще никакого отношения не имеет — только к борьбе с двумя президентами Венесуэлы, сначала — с Уго Чавесом, теперь — с Николасом Мадуро. Ее считают фактическим лидером венесуэльской оппозиции после политического банкротства Хуана Гуайдо.
Норвежский нобелевский комитет продолжил успешно игнорировать завещание Альфреда Нобеля, следуя собственной моде: поощрять не миротворческие усилия, а политическую оппозицию в нелояльных Западу странах, особенно если оппозиционер — женщина. Одна из таких лауреаток однажды пришла к власти в Мьянме, после чего начался геноцид, но случай с Мачадо еще более вопиющий. США подталкивают к интервенции в Венесуэлу в минуты, когда к этой интервенции уже все готово, и от войны регион отделяет только один приказ.
Раз вожделенную Трампом "нобелевку" дают за борьбу с Мадуро, он всем сейчас покажет, как надо бороться с Мадуро. Он с прошлого десятилетия хочет посадить в Каракасе кого-нибудь лояльного, после чего снизить мировые цены на нефть за счет выброса на рынок венесуэльского "черного золота". Теперь для этой роли есть целая нобелевская лауреатка, которая вовремя сориентировалась и публично посвятила свою награду Трампу. А он, как настоящий мужчина, согласился не отбирать ее у Мачадо, подождав еще год.
Если и в следующем году не наградят — после пятнадцатой или тридцать девятой войны, завершенной Дональдом Трампом, это может означать только одно: Госдеп США не контролирует нобелевский комитет и не распределяет награды, хотя по списку награжденных всегда казалось, что контролирует и распределяет. В 2025-м он мог схитрить ради венесуэльской кампании. Но не посмеет быть настолько жесток к шефу дважды, даже если поход за головой Мадуро превратит Дональда Трампа из неоднозначного миротворца в общепризнанного разжигателя войны.
Оценили 9 человек
15 кармы