Нерождённые

Борьба российских властей за повышение рождаемости уже принимала самые разные формы. Вплоть до таких изощрённых, как разовые выплаты беременным школьницам. Не помогает: демографическая яма продолжает углубляться. Однако решение проблемы, кажется, есть. И многим оно не понравится.

Коэффициент суммарной рождаемости в России снижается с 2015 года, когда он составлял максимум за постсоветский период, а именно – 1,76 ребёнка на женщину. Пару лет назад показатель опустился до 1,41, то есть оказался сильно ниже уровня простого воспроизводства населения 2,1.

По мнению демографов, изменить ситуацию можно, если убедить женщин рожать не по одному-двум, а по трое-четверо детей. Однако есть большие сомнения в том, что это реалистично. Во-первых, многодетные семьи находятся в группе наибольшего риска бедности, и все это понимают. Во-вторых, далеко не каждый будущий родитель располагает достойными жилищными условиями или имеет под рукой должную инфраструктуру – от садиков до поликлиник. И это также является помехой для исправления демографии. В-третьих, многие женщины не готовы класть свою жизнь на алтарь материнства, предпочитая сосредоточиться на карьере. В-четвёртых, есть и такие женщины, которые не желают впадать в зависимость от партнёра, который становится главным или даже единственным кормильцем семьи в том случае, когда в ней происходит пополнение. И этим аргументы против многодетности не исчерпываются.

Как считает политолог Глеб Кузнецов, «социальная политика поддержки семей не решает проблему демографии» и не снимает «фундаментальное противоречие между современной экономикой и биологией воспроизводства». «Штраф за материнство» – потери женщины в качестве жизни и перспективах от материнства – неустраним даже в самых эгалитарных обществах, составляя в среднем 25% доходов женщины». «Каждый ребёнок – это около 10 лет, взятых из активной жизни женщины. По мере того как жизнь во всём мире становится всё более приятной штукой, женщины всё меньше хотят тратить время на выращивание детей и изолировать себя от общества. А жизнь в городском постмодерновом социуме подразумевает именно изоляцию женщины с маленькими детьми», – добавляет сооснователь iTrend Ася Власова.

Человек сверхновой формации

В общем, можно понять людей, не готовых давать Родине новых учёных, строителей, солдат – и в ком там ещё она нуждается. Но в таком случае можно понять и тех, кто предлагает, скажем так, неканонические методы повышения рождаемости.

«Единственное понятное техническое решение – «искусственная матка», – предлагает Глеб Кузнецов. Впрочем, пока на пути её повсеместного внедрения есть одна проблема. По словам эксперта, «современная медицина может поддерживать жизнь плода в инкубаторе только после 24-й недели беременности и обеспечить развитие эмбриона в первые 4 недели вне материнского организма». Но всё решаемо. «При сохранении текущих темпов развития биотехнологий решение проблемы 4–24 и создание полноценной «искусственной матки» может стать реальностью к 2040–2050 годам», – прогнозирует эксперт.

В настоящий момент «искусственная матка» являет собой прототип технологии, способной, без преувеличения, потрясти мир. В случае успешной реализации она сможет полностью заменить естественную беременность, поддерживая существование эмбриона в специальном резервуаре и полностью избавляя женщин от трудностей вынашивания плода. Готово ли общество к внедрению этой технологии? По крайней мере его часть уж точно. Зумеры – те, кто родился в период с середины 1990-х до начала 2010-х годов, – относятся к идее «искусственной матки» вполне лояльно.

Сейчас над совершенствованием технологии работают учёные Китая, США, Израиля, и есть мнение, что КНР преуспеет здесь больше всего. «Я ставлю на Китай – и в силу отсутствия религиозных ограничений, и в силу остроты вызова», – поясняет Глеб Кузнецов.

Юрий Крупнов, председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития

– Взрывной рост демографии необходим и возможен. Но в текущей логике нет выхода. Сегодня мы живём в мегаполисной урбанизации – все эти человейники, высотки и между ними непонятно чего, – и она свойственна странам третьего-четвёртого мира. Конечно, нужна другая, ландшафтно-усадебная, малоэтажная урбанизация. Но она связана не просто с тем, что мы этажи снимем, формально это ничего не даст, потому что нужны другие индустрии, нужна форсированная индустриализация, должны быть другие инфраструктуры. Нужно жизнь менять. Другие формы жизни должны быть. Нам нужно демографию понимать не как какую-то глупую машину, а как локомотив российского развития.

Идея есть, инфраструктуры нет

Однако порождения «искусственной матки», придя в наш мир, рискуют столкнуться ровно с теми же проблемами, с которыми регулярно сталкиваются дети, появившиеся привычным нам путём.

«Штраф за материнство», из-за которого, в частности, женщины меньше рожают, он же не кончается в момент рождения. Наоборот, самое интересное только начинается», – комментирует политолог Анна Фёдорова. Как указывает эксперт, «искусственная матка» не оплатит школу и врачей и никак не поможет совмещать работу и материнство». «Реальный game-changer она только для тех, у кого проблемы именно с беременностью и родами, а не с воспитанием и содержанием», – считает Анна Фёдорова.

Действительно, пока вывод «искусственной матки» на промышленную стадию серьёзно осложняется отсутствием, так сказать, постнатальной инфраструктуры. Где те интернаты, в которых будут жить «искусственные» дети? Где воспитатели, которые обучат их необходимым навыкам? Где эти дети будут лечиться, развлекаться, питаться? Кто, наконец, возьмёт их на содержание и будет ли оно достаточным?

Тоже люди?

Отдельный вопрос – как подготовить общество к появлению «искусственных» детей. А работа здесь предстоит очень большая. От решения правовых вопросов (кем юридически они будут – такими же людьми, как и мы, отдельной ветвью человечества или всё же недочеловеками, созданными для обслуживания «полноценных») до купирования социальных моментов – взаимоотношения детей «искусственных» и «естественных», предоставления им равных прав и возможностей. Ну или непредоставления.

«Искусственная матка» – это на самом деле капитуляция перед глобалистами и окутавшей мир неолиберальной экономикой, которая разрушает нормальные условия для создания семьи с помощью прекаризации труда, жилищного и социального неравенства. Это опасная утопия, подменяющая нравственность механикой», – комментирует политконсультант Ярослав Игнатовский. Глеб Кузнецов возражает: «Мы живём в эпоху, когда технологии позволяют решить демографический кризис, но институты препятствуют этому решению». «Вопрос даже не в том, произойдёт ли технологическая демографическая революция, а в том, сколько времени потребуется, чтобы сдаться перед очевидностью», – уверен эксперт.

Кстати

Согласно свежему докладу Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА), уровень рождаемости во многих странах мира достиг рекордно низких значений. При этом 18% респондентов признают, что не могут иметь столько детей, сколько желают.

По словам исполнительного директора ЮНФПА Наталии Канем, «коэффициенты рождаемости сокращаются в значительной степени по причине того, что многие чувствуют, что не могут создать семью, которую хотят, и это действительно кризис». Если верить докладу, именно экономические факторы больше всего влияют на решение стать родителем: 39% респондентов указывают на финансовые трудности, 21% – на нестабильность с работой, а 19% назвали жилищные проблемы.

Вениамин Солодов

Источник: versia.ru