1 марта в акватории у оманского полуострова Мусандам загорелся и стал тонуть танкер Skylight — судно под флагом Палау, перевозившее нефть из иракского порта Басра. На борту находились 20 человек: 15 индийцев и 5 иранцев — всех эвакуировали, четверо получили ранения.
Через несколько часов досталось и другому нефтевозу — MKD Vyom, ходившему под флагом Маршалловых Островов: снаряд поразил его в 80 км к северо-западу от Маската.
До этого дня удары по танкерам в Ормузском проливе оставались страшилкой из аналитических докладов. Теперь перебои в энергоснабжении перестали быть гипотетическими.
Ситуация вокруг пролива к этому моменту и без того выглядела тревожно. 28 февраля, сразу после начала ударов США и Израиля по Ирану, Корпус стражей Исламской революции (КСИР) вышел на УКВ-частоты с коротким сообщением: проход закрыт, двигаться запрещено. Американский флот в ответ разослал собственное предупреждение — безопасность судоходства он гарантировать не в состоянии.
К вечеру воскресенья не менее 150 танкеров застыли по обе стороны пролива. Крупнейшие нефтетрейдеры свернули отгрузки, не объявляя сроков возобновления.
Бутылочное горлышко мировой энергетики
Ормузский пролив — полоска воды чуть длиннее 160 км. В самом узком месте расстояние между берегами не превышает 33 км, а каждая судоходная полоса и того уже — примерно 3 км. Пролив зажат между иранским побережьем и оманским полуостровом Мусандам — и через эту щель течёт добрая пятая часть мировой нефти.
По данным Управления энергетической информации США (EIA), в 2024 году через пролив ежедневно перевозилось порядка 20 млн. баррелей нефти и нефтепродуктов, что эквивалентно примерно 20% мирового потребления.
Аналитическая компания Kpler оценивает транзит сырой нефти в 2025 году более чем в 14 млн. баррелей в сутки, Bloomberg приводит цифру 16,7 млн. с учётом конденсата. Примерно три четверти этих объёмов направляется в Китай, Индию, Японию и Южную Корею.
Помимо нефти, через пролив идёт газ — до 30% мирового экспорта сжиженного природного газа проходит тем же маршрутом. Главным поставщиком выступает Катар, на который приходится пятая часть глобальных поставок СПГ. Обходных путей у катарских газовозов нет.
А что остальные страны Залива? У Саудовской Аравии есть трубопровод к терминалу на побережье Красного моря с пропускной способностью до 5 млн. баррелей в день. ОАЭ проложили нефтепровод Хабшан — Фуджайра к оманскому берегу — 1,5 млн. баррелей.
Ирак может транспортировать нефть через Турцию к Средиземному морю, но только с северных месторождений. У Кувейта, Катара и Бахрейна альтернатив нет вовсе.
В сумме все обходные мощности перекрывают не больше 16–17% ежедневного транзита через Ормуз. То есть при полной блокаде пролива заместить выпадающие объёмы трубопроводами физически невозможно.
Ценовые сценарии: от нервозности до катастрофы
Реакция рынков на субботние события ещё только предстоит — регулярные торги на ICE Futures и Comex 1 марта не проводились. Но эксперты уже наперебой рисуют спектр возможных последствий.
Если судоходство восстановится за считаные дни, американские аналитики ожидают прибавку в $3–5 за баррель — неприятно, но терпимо. Пётр Щербаченко из Финансового университета при Правительстве РФ полагает, что Brent уйдёт к $100, а доллар перешагнёт отметку 77 рублей. Станислав Лазовский из ИМЭМО РАН отдельно указывает, что в случае использования Ираном мин потребуются месяцы на разминирование и одно это добавит к цене $10–15.
Старший аналитик Kpler Мую Сюй ещё летом прошлого года подсчитал, что закрытие пролива хотя бы на сутки выбросит Brent в коридор $120–150.
Специалист Rabobank Флоренс Шмит даёт прогноз, в рамках которого даже частичные перебои в судоходстве способны сократить транзитный нефтяной трафик вдвое, а полная остановка на неделю вызовет скачок до $140 за баррель — шок, сопоставимый с энергетическим кризисом начала 2022 года.
Наконец, самый алармистский сценарий: длительная блокада способна разогнать цены до $250-300.
По мнению бывшего советника Белого дома по энергетике Боба МакНэлли, продолжительное закрытие пролива неминуемо спровоцирует глобальный экономический спад.
Хорхе Леон из Rystad Energy, ранее работавший в секретариате ОПЕК, в свою очередь предупреждает, что рынки в любом случае останутся в напряжении, пока не появится уверенность в безопасности региональных морских путей.
О степени тревоги можно судить и по страховщикам. Financial Times сообщает, что ведущие компании аннулируют полисы для транзита через Ормузский пролив, а стоимость страховки для тех немногих, кто всё-таки рискует, взлетела кратно.
Между дефицитом и дипломатией
На этом фоне прошла экстренная онлайн-встреча 8 стран ОПЕК+ — Саудовской Аравии, России, Ирака, ОАЭ, Кувейта, Казахстана, Алжира и Омана. Страны договорились, что с апреля квоты повышаются на 206 тыс. баррелей в сутки — заметно больше, чем рассматривавшиеся до начала ближневосточной эскалации 137 тыс.
Формально участники объяснили решение стабильными макроэкономическими перспективами и низкими коммерческими запасами нефти. Контекст, однако, очевиден: альянс готовится компенсировать возможные выпадения иранского экспорта и снизить риск ценового шока.
Примечательно, что Саудовская Аравия и ОАЭ, по данным Bloomberg, заблаговременно нарастили отгрузки ещё до субботних ударов — в ожидании перебоев. Следующая встреча «восьмёрки» назначена на 5 апреля.
Ситуация вокруг Ормузского пролива меняется буквально каждый час. Утром 1 марта секретарь Совета по определению политической целесообразности Ирана генерал Мохсен Резаи заявил, что пролив открыт для коммерческих танкеров «до дальнейшего уведомления», но тут же предупредил, что американские военные корабли являются законными целями.
К середине дня КСИР объявил о начале седьмой и восьмой волн ответных операций. Двойственность сигналов из Тегерана — «пролив открыт, но мы стреляем» — не добавляет уверенности судовладельцам.
Индия уже подчеркнула, что её нефтяной импорт достаточно диверсифицирован. Япония, получающая через Ормузский пролив около 75% импортируемой нефти, ввела субсидии для автозаправочных станций — на случай ценового коллапса.
Пекин, крупнейший покупатель иранской нефти и активный пользователь вето в Совбезе ООН для защиты Тегерана от западных санкций, пока от комментариев уклоняется.
Десятилетиями возможность блокады Ормузского пролива существовала как теоретический козырь иранской внешней политики — аргумент сдерживания, который многие на Западе относили к категории блефа.
Но то, что происходит сейчас, не блеф. Два подбитых танкера, полторы сотни судов на якорях, взлетевшие страховые ставки и экстренные переговоры ОПЕК+ — всё это показывает, как быстро узкая полоска воды на стыке Ирана, Омана и ОАЭ способна превратиться в источник глобального экономического потрясения.
Мировые рынки откроются в понедельник, и масштаб тревоги станет ясен по первым же котировкам.
Василий Фёдоров
Источник: regnum.ru
Оценили 5 человек
15 кармы