Триллер.

Просыпаюсь ночью, слышу, жужжит что-то.
Дождь, казалось, лил отовсюду, даже снизу вверх, так быстро промокали до трусов редкие прохожие. Ночь была из тех, абсолютно ненастных, в какие сам Сатана никуда не ходит, сидит в качалке у камина и сочиняет под псевдонимом Лариса Рубальская.
Даже машынные воры в ту ночь спали.
- Нечего в такую погоду мокнуть до трусов - думали во сне машынные воры, - завтра стихнент, пойдём и сопрём чиво надо.
Герой смотрел тревожные сны в соответствии с погодой - про одуванчики. И вдруг раздались скрежет, вой и лай. Будто бригада ужасных молдаван, (все - шестирукие мутанты) разом дырявила дыры, пилила пропилы и зашурупливала (тьфубля) шурупы где-то в районе кухни. Я давно собирался под кровать топор положить, на такой случай. Потому что тапочкой много ночных шестируких молдаван не убьёшь. Делать нечего, сел на коня поскакал сражаться за двухкомнатную Родину. В руках тапки, один метательный, второй для фехтования.
А в коридоре, мамочки мои, Люся ручным комбайном косит ноги. Раньше тырила мои бритвы, а теперь вот. Браун Силькапиль, прости господи. Я говорю, Люся, убавь громкость-то, эпилятору. Ночь же, многие спят. Например, я. В ответ Люся вежливо послала меня в жопу и за это я расскажу вам историю с Цытатой.
Ван Гог жил - себя не жалел, истово, наотмашь. И рисовал так же, размашисто. И брился. Ну и домахался до славы художника-хирурга. Хотя странно, почему ухо, вообще-то в эпицентре щетины нос растёт.
Видимо, темперамент можно мерить сантиметрами, от места бритья до поражённого органа. У Ван Гога - 6 сантиметров.
А я вот тихоня. Всего-то 2 см. Зато я очень постоянный, каждый раз, как свежая бритва - так пластырь на шнобеле.
Один хороший тест подтвердил мою покладистость и смиренность, выдав такой результат:
Среди персонажей "Золушки" вы - Тыква.
Если кто предпочёл бы быть шестёркой лошадей или мешком гороха, значит тот не знает женщин. Женщины выбирают мужчин-ягодков: кабачков, огурцов или вот тыков.
Люська - антипод мне. Как-то раз, брея лодыжки, она поранила аж бедро. Это сантиметров тридцать по прямой, через чащу.
Значит ветренная и буйная, как пять Ван Гогов. И зря мы ей купили Силькапиль. Она же растёт, как личность. Лет через семь, глядишь, переплюнула бы Живописьца, попала бы в новости под броскую шапку
Брея ноги, женщина случайно сносит себе ухо!
И Ван Гог от зависти скурил бы годовой урожай кубинских сигар.

Слава Сэ.