НПЗ России губят не удары БПЛА, а либеральные извращенцы, доведшие заводы до ручки

Бюджетные дотации на выпуск бензина и дизеля превысили 4 триллиона рублей. Это бред. Минфин наносит ущерб гораздо больше, чем атаки дронов ВСУ.

Информация о простаивании 38% нефтеперерабатывающих мощностей России, причем на 70% (то есть якобы на 26,6% от общего объема мощностей) из-за ударов бандеровских беспилотников, широко распространилась по соцсетям.

Значительно менее широко разошлась информация о том, что 22% мощностей по разным причинам (в том числе из-за устаревания) простаивает всегда, а остальные гарантированно превышают российскую потребность — от 16% по бензину до почти двух раз по дизелю.

Кроме того, бензиновые кризисы и без атак беспилотников привычны для нашей якобы рыночной экономики.

Вспомним позапрошлое лето, когда прежний министр сельского хозяйства публично предупредил, что продолжение тогдашней политики может привести к потере урожая, так как его будет нечем убирать и вывозить частично из-за дефицита, а частично из-за удорожания нефтепродуктов.

Это предупреждение не было воспринято как нарушение правил, так как после этого министр стал вице-премьером.

Никаких значимых ударов беспилотников по российским нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ) тогда не наблюдалось.

Не было их и в начале этого года, когда аналитики говорили об угрожающем превышении оптовыми ценами на бензин их розничного уровня, контролируемого антимонопольной службой.

И, поскольку в цене бензина минимум две трети составляют бюджетные платежи, привычный произвол монополий здесь явно ни при чем.

Российская нефтепереработка находится в глубочайшем кризисе, — и атаки беспилотников ВСУ лишь более выпукло обозначают его, при этом идеально маскируя и подменяя его причины.

Между тем сетования работников некоторых НПЗ о нехватке специалистов, сопоставимой с нехваткой врачей и школьных учителей и грозящей приблизиться к нехватке полицейских, не связаны с военными действиями и явно имеют более глубокую причину.

Эта причина — колониальный характер основной части экономической политики, во многом унаследованной от времен Гайдара и Чубайса.

Экономическая колония — страна, которая экспортирует сырье и импортирует продукцию его переработки, даря своей метрополии (неважно, на Западе она, на Востоке или вовсе на Глобальном Юге) основную часть производства добавленной стоимости и связанных с ней сверхприбылей.

Для закрепления такого положения России либералы еще в 2018 году провели «налоговый маневр», освободивший от фискального бремени экспорт сырой нефти и переложивший всю его тяжесть на добычу и внутреннюю переработку, в том числе на производство бензина.

В результате экспорт сырой нефти стал более выгодным, а нефтепереработка в один день оказалась убыточной — и государство вынужденно начало дотировать российские НПЗ.

Масштабы этого дотирования неуклонно растут, что свидетельствует о растущем расточительстве этой противоестественной схемы: если при введении «налогового маневра» доля поддержки НПЗ в нефтяном налоге на добычу полезных ископаемых составляла около четверти, то в 2027 году должна будет достичь уже 43,5%. Бюджет текущего года предусматривал 4,1 трлн руб. дотаций для НПЗ.

При этом любая дотация недостаточна хотя бы потому, что ее расчет опирается на официальную, драматически заниженную статистику роста цен, а стремление бухгалтеров Минфина урезать расходы касается и дотирования НПЗ.

(Кстати, бензиновый кризис 2023 года был вызван, насколько можно судить, именно внезапным, «без объявления войны» почти двукратным сокращением Минфином бюджетного финансирования НПЗ.)

В результате нефтепереработка, по своей природе являющаяся жемчужиной в короне любой нефтяной промышленности и кормилицей любой нефтяной компании, либеральными экономическими извращенцами была превращена в обузу нефтяной отрасли — в центр не только убытков, но и постоянных проблем во взаимодействии как с государством, так и с обществом.

Ведь перекладывание практически всей бюджетной нагрузки отрасли (достигающей максимальных в отраслевом разрезе 75% и даже более) на производство бензина сделало его цену крайне болезненной для потребителей, несмотря ни на какие бюджетные выплаты производителям.

Изуверский «налоговый маневр», проведенный либералами, превратил нефтеперерабатывающие заводы в обузу нефтяных компаний, в проблемный актив, в их ахиллесову пяту.

Начатая до этого безумия модернизация была, конечно, завершена, — но о ее продолжении не может идти и речи.

А бензиновые кризисы становятся столь же привычным явлением, что и коммунальные катастрофы.

Причины первых маскируются террористическими ударами бандеровцев, вторых — «беспрецедентными холодами» при вполне повседневных для советского времени температурах, но суть дела от этого не меняется: разрушение производительных сил России вызвано колониальной по сути политикой управляющих нашей экономикой либералов.

В этой связи стоит напомнить, что либерал — это не ругательство. Но он отнюдь и не борец за свободу и суверенитет личности, как было со времен Вольтера до создания Федеральной резервной системы (ФРС). ФРС стала оргструктурой финансовых спекулянтов, действовавшей, несмотря на свой национальный характер, в глобальном масштабе.

С этого момента «либерализм по Вольтеру» закончился, и начался «либерализм по Керенскому» (да-да, Россия и в этом оказалась в авангарде мирового развития) или, в современных терминах, «по Березовскому»: сегодня (и весь последний век с небольшим) либерал — это тот, кто служит финансовым спекулянтам, растаптывая поэтому «титульные» ценности старого либерализма.

В Англии в 1935 году об этом (на материале внутренней политики 10-х годов ХХ века) была даже написана книга с говорящим названием «Странная смерть либеральной Англии», в 1999 году внесенная американским издательством в список 100 лучших научно-популярных книг, изданных в ХХ веке во всех областях человеческого знания.

Финансовые спекулянты заняты краткосрочными финансовыми операциями, в которых прибыль приносят колебания рынков. Поэтому они заинтересованы в максимальной нестабильности, что прямо противоположно интересам любого народа.

Столь же объективно они заинтересованы в высасывании денег из производства и социальной сферы для краткосрочных и весьма рискованных операций.

Это также противоречит интересам любого народа — и столь же объективно делает либералов, служащих финансовым спекулянтам, врагами того народа, которым (или экономикой которого) они управляют.

Более того: поскольку наиболее мощные финансовые спекулянты работают на Западе, наиболее разумные либералы обслуживают их интересы, разрушая национальные экономики в интересах не только их собственных банкстеров, но в первую очередь в интересах Запада.

Поэтому они стараются превратить свои страны в экономические колонии или удержать их в этом состоянии, в частности, стремясь любой ценой сохранить свободу вывоза капитала и управление ими через зарегистрированные в офшорах компании (которым в России считается нормальным выдавать даже концессии на управление объектами жизнеобеспечения в ЖКХ).

Нефтепереработка — лишь одна из многих жертв колониального либерального управления экономикой. И, судя по импорту бензина (который по своей парадоксальной нелепости можно сравнить с импортом зерна при Хрущеве и Брежневе или импортом картофеля в прошлом году), запасы ее прочности не безграничны.