Это повторяется регулярно. Перед Новым годом в мозгах жителей двух столиц зажигается какая-то лампочка, которая заставляет их лихорадочно искать билеты на балет Петра Ильича Чайковского «Щелкунчик». Чем ближе к бою курантов, чем недоступнее и дороже билеты, тем больше желающих отдать совершенно безумные деньги за три часа приобщения к прекрасному.
Про Большой театр я не говорю, там уже вовсе дело дошло до продаж «Щелкунчика» на аукционах, а борьба со спекулянтами приобрела характер древней эпической битвы. Но и родной Мариинский в этом году не отстает. Новогоднее представление на старой сцене продается по 45 тыс. рублей за место в партере. Умножьте сами, если хочется посмотреть на балет всей семьей. Но тут каждый решает сам, хозяин — барин, как говорится. Увидеть Машу и принца за пару недель до Нового года будет дешевле — от 20-28 тыс. в партере и до 10-12 тыс. в пятом ряду третьего яруса (тут без полевого бинокля не обойтись), но тоже не дешево, согласитесь.
Ну вот вы, предположим, напряглись, купили заветные билеты и заняли свои места. Тут-то и начинается самое сложное: вы обнаружите, что вас окружают люди, которые, судя по их поведению, в театр попали в первый раз в жизни, а до этого их ни в семье, ни в школе не обучали правилам поведения. Как только в зале гаснет свет, они как по команде достают телефоны и пытаются снимать происходящее на сцене. О функции снижения яркости они конечно, никогда не слышали, а многократные напоминания о том, что съемка запрещена, пропускают мимо ушей.
Потом они вспоминают о том, что проголодались. Из сумок с диким хрустом извлекаются конфеты или фрукты, с шипением открывается вода. Телефоны в это время с грохотом падают на пол. Искренне уважаю тех из этого племени Маугли, кто сваливает после первого акта: пришли, отметились, сделали селфи для соцсетей — и адьос. Потратили, конечно, немало денег, но зато и сами не мучаются, и другим не портят удовольствие. Вернее, портят, но умеренно.
Самые жадные после обязательного поедания в антракте принесенной с собой еды в пакетах и даже в контейнерах возвращаются в зал, где уже к концу второго акта (а классический «Щелкунчик» состоит из трех) начинают откровенно томиться, болтать громким шепотом (или даже в голос) и листать ленту соцсетей. И не дай бог хоть на короткое время прерваться действию (просто музыку между сценами эти чудо-зрители воспринимают как рекламную паузу, а не как соло в оркестре, и начинают болтать еще громче)! Мой самый любимый момент — это массовое бегство в гардероб в финале, когда артисты еще кланяются, а в зале даже не включили свет. Все эти страдальцы начинают просто ломиться на выход.
Самое интересное — это происходит исключительно в театрах оперы и балета. Вы не увидите такого ни в Александринке, ни в Балтийском доме, не говоря уже о камерных площадках, где между актерами и зрителями царит взаимное уважение.
Феномен бегства с балета развился сравнительно недавно, еще лет пять-десять назад подобного не было. Есть версия, что из-за дороговизны и недоступности Большого театра в Петербург приезжают москвичи — и это именно они стартуют раньше всех. Вероятно, боятся опоздать на вечерний «Сапсан». Иначе как это еще объяснить? Или, возможно, на балет приходят для галочки, потому что это модно или престижно, а отбыв номер и ровным счетом ничего не поняв из происходившего на сцене, такие зрители хотят быстрее попасть на свежий воздух, вот и вылетают из театра быстрее пули?
Так или иначе, то, что было когда-то праздником, теперь превращается в лотерею. Мало того, что билеты стоят не дешево, так теперь еще и нет никакой гарантии, что в соседи вам не попадется какая-нибудь веселая парочка из дикого леса, которая совершенно не знает, как себя вести в приличном обществе. В коротких антрактах вам нужно будет не зевать, а как спринтер нестись в очередь в буфет, где еду и напитки в вас будут буквально метать для ускорения процесса, а столики будут заняты мрачными людьми, чьи спутники стоят в самом хвосте очереди. В конце вечера любителей балета поджидает новый челлендж — битва в гардеробе, в которой граждане, только что просветленные и наполнившиеся великой музыкой Чайковского, с сердцами, согретыми волшебной сказкой Гофмана о храбрости и силе любви, будут со зверскими лицами пропихиваться за куртками, шубами и пальто, отталкивая друг друга, как в метрополитене в час пик в очереди к эскалатору.
Вот у меня вопрос (и не только у меня, балетные чаты буквально воют): люди, зачем вы это делаете? Зачем покупаете такие дорогие билеты и потом тратите вечер в откровенных мучениях? Соцсети можно качественно полистать дома — и никто не будет шикать, требовать выключить экран или возмущаться. Только представьте себе: халат или пижама, диван, телефон в одной руке и миска с чипсами в другой — это ли не то самое счастье, к которому вы так стремитесь, не дав дирижеру даже опустить палочку? Я, конечно, за образование и просвещение и верю, что театр — одно из самых мощных искусств, особенно театр классический. Еще пару лет назад я бы сказала, что идти на «Щелкунчика» необходимо всем, потому что верила в магическую силу искусства, меняющего человека, пробуждающего его разум и воображение, но сейчас с каждым визитом в храм Мельпомены я склоняюсь к мысли о том, что пора уже забыть пролетарскую идеологию.
Пусть балет и театр в целом будут для тех, кто его по-настоящему любит. Остальных прошу: не надо ходить на «Щелкунчика» просто потому, что это модно, за эти деньги можно найти развлечения не хуже.
https://dzen.ru/a/aT1xR03vkgFEs-yS
Оценили 49 человек
98 кармы