Юрий Никулин умел смешить так, что люди плакали от смеха: с ранней юности актер знал, что юмор дает силы даже в самые страшные моменты, когда, кажется, уже нет надежды и непонятно, будешь ли жив через минуту.
Он стал гениальным актером, лучшим клоуном страны, а до этого прошел две войны, потерял десятки друзей, чуть не лишился ног, зрения, пережил страшный голод во время блокады Ленинграда.
Его призвали в 1939 году, едва будущему гениальному комику исполнилось 17 лет: уже шла финская война, а худющий, почти метр восемьдесят ростом Никулин лишь веселил сослуживцев. Шинель висела на нем мешком, а ноги, как карандаши в стакане, болтались в голенищах сапог – военные называли его «глиста в обмороке». Он не обижался, а хохотал вместе со всеми.
«Товарищи военные, правду говорят, что война началась?»
В бронетанковые войска Юрия Владимировича не взяли из-за роста, отправили в артиллерию. Весной 1941-го он уже готовится к демобилизации, но тут – новая война. На фронте Никулин пробыл в общей сложности семь лет. «Смешное и трагическое – две сестры, сопровождающие нас по жизни. Самое страшное, когда на тебя идут танки и ты ничего не можешь сделать, когда жив, а друзья нет», – писал Никулин в мемуарах.
Незадолго до нападения фашистов один из сослуживцев за 15 рублей сколотил Никулину чемоданчик из фанеры, покрасил в черный цвет, а внутрь приклеил фото футболистов московской команды «Динамо». С этим чемоданчиком молодой человек должен был вскоре вернуться в столицу к семье, но у судьбы были совсем иные планы.
Их часть стояла под Сестрорецком, примерно в 35 километрах от Ленинграда. В ночь на 22 июня нарушилась связь с командованием дивизиона. Тишина, никаких новостей. До пяти утра занимались проверкой… после спокойно позавтракали, по случаю выходного дня взяли бидон и пошли на станцию за пивом. Им встретился встревоженный местный житель, который спросил: «Товарищи военные, правду говорят, что война началась?»
«В Ленинграде было страшнее, чем у нас на передовой»
Какое-то время армия снабжалась хорошо, о голоде военные узнали, когда к ним пришла женщина и спросила, нет ли остатков еды. Дали ей полбуханки хлеба, а она взяла его в руки и заплакала, а потом долго благодарила.
Вскоре началась экономия. Сначала убрали второе на обед, а вскоре в паек входило всего 300 граммов хлеба: половину часто заменяли на сухарь, вторую додавали тяжелым, липким и сырым, как мыло, хлебом, в котором муки почти не было. Кто-то делил паек на весь день, Никулин съедал сразу.
Ослепли почти все
Никулин с трудом добрался до дома тети. Долго стучал в дверь, открыла бабушка Леля, которую он едва узнал: «Высохшая, с огромными печальными глазами, озябшими руками, с трудом признала меня». У него в сумке было немного сухого гороха, отдал ей: «Я его долго буду есть», – сказала старушка чуть слышно. После поделилась, что сестра матери успела эвакуироваться, дядя умер от голода, а троюродного брата Бориса убили под Ленинградом. Через месяц не стало и Лели
Первая блокадная зима стала самой страшной – температура опускалась до минус 35 градусов, из-за чего голод ощущался еще острее. Все вокруг думали и говорили только еде. Мечтали не о куске мяса, а о мягком батоне за рубль сорок и конфетах «подушечка».
Пытались лечиться народными средствами, например отваром из сосновых игл. Не помогало. Зрение стало возвращаться, только когда выдали бутылку рыбьего жира и все бойцы стали принимать его утром и вечером.
«Выносите Никулина!»
Смерть на войне, казалось бы, не должна потрясать. Но каждый раз это потрясало… когда на моих глазах гибли товарищи, говорил себе: «Ведь это же мог быть и я», – писал Никулин в мемуарах.
Мама часто повторяла, что ее Юра родился в рубашке: и действительно, какие-то случайности постоянно спасали ему жизнь. Весной 1943 года подхватил воспаление легких, и его отправили в ленинградский госпиталь. После выписки до дивизиона так и не доехал, вышел подышать свежим воздухом и услышал, как летит снаряд… больше ничего не помнил – очнулся контуженный в санчасти.
После боя на передовой бойцы уснули в блиндаже, кто где место нашел. Утром началась бомбежка, Никулин ничего не слышал, потому что спал крепчайшим сном. «Выносите Никулина!» – крикнул командир. Тот ругался, заявляя, что пусть себе стреляют, а он хочет спать. Его буквально выволокли. И только все выбежали из блиндажа, как тот взлетел на воздух
«Ты у нас самый веселый»
В один прекрасный день Никулина вызвал к себе командир: «Ты у нас самый веселый, много анекдотов знаешь, давай-ка организуй самодеятельность».
Никулин с радостью взялся за дело. Набрал способных сослуживцев, сам стал организатором и конферансье, пел, придумал несколько реприз и веселил клоунадой.
В одной из парикмахерских Никулин нашел рыжую косу – она стала париком, для грима взяли помаду у телефонисток и уголь, раздобыл шаровары, одолжил у старшины самые большие ботинки 46-го размера. В дуэте с ним на сцену выходил шутить Ефим Лейбович, на котором были фрак и цилиндр.
На концертах всегда был аншлаг. Никулина и компанию просили выступить в других частях, и они буквально стали «разъезжать по гастролям». Так на войне Никулин, чьи родители играли в театре, понял, что хочет стать артистом. Но сначала нужно было дождаться победы.
«Тяжело играть в военных фильмах – как током сразу ударяет»
Победа застала часть, в которой служил Никулин, в Прибалтике. Домой он вернулся лишь в 1946 году. «Я не думал, что меня ждет безысходность, опустошенность… С грустью я узнавал о друзьях и знакомых, не вернувшихся с войны. Из нашего бывшего десятого класса «А» погибло четверо, с нашего двора – двенадцать человек… И все время чувствовал себя виноватым перед родителями погибших. Виноватым в том, что остался жив. Мне казалось, что мое появление делает их горе еще более острым», – признавался Никулин.
С кино все тоже сложилось, хоть и не сразу. Много лет спустя Никулина пригласили сыграть в эпизоде фильма Эльдара Рязанова «Девушка с гитарой». Увидев себя на экране, Юрий Владимирович расстроился: «Гнусавый кретин с плохой дикцией, в кедах и с чемоданчиком в руках». Зато у Леонида Гайдая не было вопросов: «Все, Балбеса искать больше не нужно!» – сказал он, увидев Никулина пробах.
Комедийные роли получались у него легко, а на съемочных площадках фильмов о войне возвращались самые болезненные воспоминания: «Тяжело играть в военных фильмах – как током сразу ударяет… Война – трудная тема. Вернее, не тема. Жизнь. На съемках фильма «Они сражались за Родину» даже запах вспомнил… Это самое страшное, когда люди убивают людей», – признавался Юрий Никулин в интервью.
До конца жизни он помнил о главном – о том, ради чего стоило сражаться, терпеть военные тяготы, видеть гибель товарищей. Не известность, не деньги, не успех и кинонаграды – самым ценным для него всегда оставались семья и любимая супруга Татьяна, с которой они прожили 47 лет. Актер признавался: «Счастье – это очень просто. Утром встаю. Мы с женой пьем кофе. Завтракаем. И я иду на работу в цирк. Потом работаю в цирке. Вечером возвращаюсь домой. Мы с женой ужинаем. Пьем чай. И я иду спать».
Оценили 103 человека
164 кармы