Когда остатки разбитой врангелевской армии покидали Крым, бежать от большевиков с военными решили тысячи гражданских. Эмигранты причаливали к турецким берегам, выбрав своим пристанищем Константинополь. Ориентировочно в город прибыли до 200 тысяч русских, составив в итоге пятую часть жителей. Теперь каждый пятый в Константинополе говорил на русском языке, а привычная жизнь и даже культура заметно преобразились. Для большинства беженцев эмиграция стала непростым испытанием с самого начала, кто-то отметился процветанием.
И лишь судьбы военных сложились трагично.
Негостеприимные турки
29 октября 1920 года-го командующий российской армии белогвардейцев Врангель приказал эвакуироваться из Крыма. На 126 судах родину покинули, по разным оценкам, до 200 тысяч человек, четверть которых составили военные. В тот период Константинополь, ставший новым пристанищем беженцев, находился под оккупацией стран Антанты. Русские обманывались, что уезжают на короткое время, пока скинут большевиков. Поэтому некоторые бежали, взяв с собой лишь фамильные иконы и семейные фотографии. Правда, были и более прозорливые. К примеру, Феликс Юсупов предусмотрительно прихватил бесценные полотна из своей богатой коллекции.
Турецкий прием оказался не самым гостеприимным. На перевозивших эмигрантов кораблях разгулялся тиф, и турецкая эпидемиологическая служба по месяцу не выпускала на берег экс-подданных Российской империи. Пребывание на судах напоминало сущий ад: теснота, острый дефицит питьевой воды и продуктов питания. При этом предприимчивые торговцы подходили к кораблям на лодках, продавая русским еду по неимоверно высокой цене. Валюты у беженцев не было, поэтому приходилось выменивать хлеб, овощи и воду на обручальные кольца, бриллиантовые серьги, иконы и другие ценности.
В итоге, русские спускали едва ли не все свое имущество за карантин, но возможность убежать от зверств Гражданской войны виделась благоприятнее нищенства. В Константинополе трудно приходилось практически всем. Большинство селились в заброшенных домах - либо недостроенных, либо оставленных после пожаров. Кто-то даже ютился в помещениях фабрик и заводов. Из Первой мировой Турция вышла побежденной, переживая серьезные экономические трудности.
Беженцы-аристократы
Но были и такие русские, которые позволили себе обитать в первоклассном отеле Pera Palace. Тот же Александр Вертинский и Лев Троцкий селились в самых комфортабельных номерах. Подобные возможности были еще у ряда VIP-изгнанников. Зажиточные русские открывали магазины, аптеки, ломбарды, адвокатские конторы. Запестрели русскими фамилиями и вывески врачебных кабинетов. Распахнули двери новые салоны платьев и меха, модные ателье, обувные мастерские. Через какое-то время в Константинополе заработали даже русская гимназия, балетная школа, в книжных магазинах можно было приобрести печатные новинки, типографии выдавали на-гора русские газеты. Названия заведений эмигрантов напоминали о былой сытой жизни в России: «Эрмитаж», «Режанс», «Аркадия», «Стелла», «Пал Палыч». Русская опера давала яркие представления, и константинопольцы впервые смогли оценить настоящий классический балет.
В театре-кабаре «Паризиана» артиста оперетты Владимира Смирнова яблоку негде было упасть. В Союзе русских художников регулярно проходили высокоуровневые выставки. Русские стали законодателями даже азартной культуры в Константинополе. И все же владельцы успешных русских заведений оставались в меньшинстве. Остальные мечтали найти хотя бы разовую подработку. Мужчины зарабатывали на кусок хлеба прачками, грузчиками, торговцами папиросами и уличными официантами. Офицерам приходилось чистить картошку, развозить воду, чинить обувь на базаре, перекупая и продавая все, что можно.
Русская благотворительная организация (Земский союз и др.) помогала, но на всех нуждающихся этого не хватало. Взрослые и дети хронически голодали, не видя по нескольку дней ничего, кроме воды. Частичную поддержку оказывали иностранцы. Военные миссии британцев и французов передавали общине небольшие пайки из собственных запасов, о женщинах с детьми заботился американский Красный Крест. До гуманитарной катастрофы не дошло, но положение множества русских оставалось удручающим. Обнищание накладывалось на травму поражения в войне, усугубляя и без того отчаянное моральное состояние беженцев.
Компрометирующие дамы и русское наследие
И все же русские оставили после себя яркий след в Турции. Чужестранцы стали законодателями целых видов и жанров мирового искусства, до той поры неизвестных в османской Турции. Первую турецкую кинокартину снял русский режиссер Иван Мозжухин. Первая балерина на турецкой земле - солистка Большого Елизавета Гулюк. Первый Модный дом «Анели» открыт художницей Лазаревой из Петербурга. А еще русские эмигранты подарили туркам консервированные фрукты и овощи. До них в Турции не умели консервировать, и распробовали необычные заготовки благодаря кулинарному мастерству приезжих.
Но была в тот период популяризирована и не самая лучшая репутация русских женщин, «благодаря» усилиям девушек из борделей Одессы и Ростова-на-Дону, рванувшим в Константинополь после отказа бесплатно обслуживать красных. В Турции дамы стали выдавать себя за аристократок и при этом околачивались на первом публичном пляже «Флория», открытом опять же русским эмигрантом. Османская культура, как известно, пляжей не знала, потому как турчанки не загорали и не купались в море. Даже эту традицию принесли в Турцию русские, как и моду на подчеркивающие фигуру цельные купальники.
После 1921-го эмигранты постепенно оставляли Константинополь: кто-то вернулся в Советскую Россию, другие разъехались по Европе и за её пределы. Самая трагичная судьба ожидала солдат и офицеров армии Врангеля, поддавшихся на обещания красных эмиссаров. По возвращении морем в Новороссийск они были расстреляны.
Оценили 7 человек
11 кармы