Первый удар по Европе должен стать и последним, нокаутирующим

Европейские элиты рвутся воевать с Россией, но пока не готовы. А Россия готова — но стесняется

Доведенная до сумасшествия русофобия в совокупности с резким ухудшением отношений с США естественным образом ведет европейские элиты ко всё более активному обсуждению собственной ядерной политики, т.е. созданию собственного ядерного арсенала, независимого от американцев.

Сейчас ядерное оружие имеют Великобритания и Франция, но британский арсенал является, по сути, небольшим дополнением к американскому, находясь под контролем Вашингтона. Французское же ядерное оружие принципиально находится под контролем Парижа, не имея отношения ни к НАТО, ни к ЕС. Теперь европейские элиты стремятся хотя бы французское оружие сделать общеевропейским, а может быть, «подтянуть» и англичан (если те всерьез поссорятся с американцами).

О создании собственного ядерного оружия задумались в Германии, Польше, Швеции. Также возникают некие промежуточные паллиативные варианты. Например, создать особо тесный союз между ядерной Францией и создающей самую сильную армию в Европе Польшей. Эта пара недавно даже провела учения с отработкой ядерных ударов по России французскими «Рафалями» (с ракетами ASMP-А) с польской территории.

Проблемой для нас является отнюдь не военная мощь Европы и не наполеоновские замыслы по ее усилению. Проблемой является абсолютная, причем и дальше прогрессирующая неадекватность европейских элит. Мы не знаем, чего от них ждать, не можем строить никаких адекватных прогнозов их поведения. Европейские элиты абсолютно всерьез верят в собственную пропаганду, более того, на основе пропаганды они принимают военные и политические решения.

В частности, они верят, что в ближайшие два-три месяца российская экономика рухнет, после чего Россия капитулирует. А также в то, что в ближайшие два-три года Россия совершит агрессию против некоторых или даже всех европейских стран. Верят как в первое, так и во второе одни и те же люди. Немногочисленные еще сохранившиеся в Европе политики, ученые, журналисты, которые указывают на принципиальную несовместимость первого со вторым, подвергаются маргинализации и «отмене».

Надежд на смену европейских элит на более адекватных людей нет никаких, элиты воспитывают себе подобных. Перемены возможны только к худшему, как показал недавний опыт Венгрии. А если «адекватный» вдруг случайно прорвется, его сразу же «отменят», тут примером является Румыния.

В Иране участников президентских выборов фильтрует Совет стражей, не допускающий к ним тех, кто для системы неприемлем. В Европе если случайно победил кандидат, неприемлемый для системы, результаты выборов просто отменяют. Т.е. сущностной разницы между иранской и европейской моделями нет теперь никакой, но иранская более практичная и экономная.

Впрочем, один предсказуемый элемент в европейской политике есть — лютая русофобия никуда не денется, поэтому и поддержка Украины будет продолжаться по максимуму.

Пока Украина воюет одна, она будет получать деньги и оружие, если начнется слом украинской армии, европейская «коалиция желающих» практически наверняка придет воевать на Украину сама.

Начав в феврале 2022 г. украинскую кампанию, Москва реализовала по отношению к Киеву принцип «Если драка неизбежна — бей первым». Нужно ли теперь задействовать этот принцип и по отношению к Европе?

В статье «Нападение НАТО на Калининград — наш ответ: от Польши и Прибалтики мало что останется» было показано, что применять ядерное оружие первыми для нас крайне нежелательно, если только противник не атакует Калининградскую область. Но и обычными силами и средствами можно воевать по-разному.

Разумеется, можно продолжать, как и сейчас, ждать, когда противник придет на Украину сам. Хотя, видимо, в Кремле некоторые даже всерьез верят, что противник образумится и не придет. И ждут этого вразумления. Естественно, это дает полностью обратный эффект — противник убеждается в том, что ему ничего не будет.

Поэтому драка на самом деле неизбежна. Нужно ли бить первыми? В данном случае речь идет об ударе обычными средствами, которые уже отработаны на Украине — ракетами и БПЛА.

Очевидным минусом такого варианта является риск перехода в ядерную стадию. Ядерный арсенал России примерно раз в 10 больше, чем у Великобритании и Франции вместе взятых, а территория у России раз в 25 больше, чем у этой же вместе взятой пары. Поэтому со стороны Лондона и Парижа переходить к ядерной войне с нами, мягко говоря, не очень разумно.

Но с разумом у них, как было сказано выше, большие проблемы. К тому же одним из мифов, в который на Западе сильно верят, является полная деградация и небоеспособность российского ядерного оружия, а также, даже если что-то и функционирует, есть паническая боязнь Кремля это оружие применить. Поэтому ничего не исключено.

Другой возможный минус — если за Европу «впишутся» США. В этом случае переход в ядерную стадию вплоть до обмена полномасштабными ударами СЯС с взаимным уничтожением почти гарантирован. Впрочем, даже при более «традиционных» американских президентах существовали огромные сомнения, что США пожертвуют Нью-Йорком и Вашингтоном ради Парижа и Лондона.

При Трампе такой вариант практически исключен. А в условиях войны с Ираном даже обычными вооружениями помочь Европе для США будет крайне проблематично.

Плюсов у варианта первого удара гораздо больше.

В военном плане Европа сейчас максимально слаба. Она много лет разоружалась, а в последние годы значительную часть того, что еще оставалось, отдала Украине.

В частности, отдана очень значительная часть наземной ПВО, которая и до этого развивалась по остаточному принципу. Небо над Европой в значительной степени открыто.

Лишь Польша выбивается из общей тенденции, компенсируя передачу техники Украине ее закупками у Вашингтона и Сеула, но она одна Европу не спасет. Новые военные программы раскручиваются в Европе крайне медленно из-за нехватки производственных мощностей и денег, а также из-за избыточной бюрократии.

Кроме того, Европа абсолютно не готова к войне психологически, причем тут всё гораздо более запущено, чем в отношении «железа».

Производство можно развернуть хотя бы теоретически, лет за 5−10. Психологию менять гораздо сложнее, тем более что никто этого делать не собирается. Леволиберальный постмодернизм превратился для европейских элит практически в религию, о его отмене не может быть и речи. А эта идеология не подразумевает готовности к героизму и самопожертвованию.

Причем можно как угодно сильно накачать обывателей русофобией, и обыватели, возможно, очень сильно захотят убивать русских. Но вот желания быть убитыми русскими у них однозначно не появится. Для них по-прежнему абсолютным приоритетом в любой ситуации будет спасение собственной шкуры.

Наконец, очень кстати для нас топливный кризис, возникший из-за событий вокруг Ирана. Через какое-то время, причем не очень большое, европейцам может стать нечем заправлять танки и самолеты, даже если они этого захотят.

Разумеется, тут есть одно очень важное обстоятельство. Если бить первым — то сразу нокаутировать.

Т.е. не один предупредительный удар по Жешуву (это будет глупая позорная клоунада), а полный системный вынос всей европейской тяжелой индустрии — ВПК, электронной промышленности, химпрома, металлургии, энергетики. Причем все предприятия и электростанции должны уничтожаться без возможности восстановления.

Также необходимо уничтожить основные объекты инфраструктуры, особенно хранилища нефти и газа и портовые терминалы для их приема.

Наконец, целями для ударов должны стать основные военные аэродромы, ВМБ, наземная ПВО, склады боеприпасов и ГСМ.

Ради реализации данного плана можно будет временно прекратить удары по украинским тылам. Конечно, необходимо будет без ограничений использовать территорию и воздушное пространство Белоруссии.

Никакие полумеры тут категорически недопустимы. Либо бить «по полной программе» (это можно сделать и обычными средствами), либо не бить вообще и продолжать воевать в прежнем режиме. И это вопрос исключительно политической воли.

https://svpressa.ru/politic/ar...