Сможет ли Иран выйти из-под санкций?

0 323

Рост нефтяных котировок во втором квартале 2021 г. способствовал нормализации социально-экономической обстановки во многих нефтедобывающих странах — цены росли параллельно с постепенным снятием ограничений и ростом спроса на нефтепродукты, фактически удваивая благоприятный эффект для экономики затронутых стран. Несмотря на отсроченный приход третьей волны пандемии в июне-июле 2021 г., Россия в этом плане не является исключением. Все это время, однако, на горизонте нефтяной отрасли маячил один из главных факторов неопределенности на протяжении текущего года — перспектива возвращения иранской нефти на мировые рынки вследствие урегулирования «иранского ядерного вопроса» в рамках венских переговоров.

 

Безотносительно успеха переговоров по восстановлению Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) фактор Ирана все еще значим, что подтверждалось спорадическими обвалами котировок в апреле-мае 2021 г. — каждый раз, когда заявления высокопоставленных дипломатов заставляли участников рынка поверить в реальность успеха переговоров. В то же время победа Ибрагима Раиси на президентских выборах 18 июня 2021 г. представляет собой водораздел для переговорного процесса, так как после прихода новой администрации, намеченного на 5 августа, вероятность сделки становится существенно ниже. Сразу после объявления результатов выборов избранный президент И. Раиси заявил о нежелании вести переговоры по ядерной программе Ирана или по региональным интересам Тегерана на Ближнем Востоке с Соединенными Штатами.

Тихое присутствие в Азии

Обвиняя Иран в поддержке террористических группировок на Ближнем Востоке, Д. Трамп вышел из сделки 8 мая 2018 г., и уже к началу ноября были восстановлены санкции в отношении нефтяной промышленности Ирана, включая национальную нефтяную компанию «NIOC» и национальную судоходную компанию «NITC». Компаниям, закупающим большие объемы иранской нефти, предоставлялось шесть месяцев для сворачивания всех коммерческих связей — европейские компании сразу решили подчиниться американским требованиям, в то время как ряд азиатских покупателей продолжали закупать нефть до последней возможности. Таким образом, с мая 2019 г. экспорт иранской нефти упал ниже отметки 0,5 млн барр. в день (падение больше чем на 70% по сравнению со среднегодовым показателем 2018 г. — 2,2 млн барр. в день, см. График 1).

Ирану в определенной степени повезло — в отличие от некоторых других ближневосточных стран Тегеран может распоряжаться целым флотом нефтяных танкеров. Выключая радиолокационные передатчики, иранские судна продолжали поставлять нефть, пусть и в существенно меньших объемах. В ход пошли разные приемы — к примеру, партии поставлялись до малайзийских или сингапурских территориальных вод, там осуществлялась перегрузка с одного танкера на другой (вкупе с возможным смешиванием с еще одним сортом нефти, чтобы окончательно усложнить понимание того, откуда именно прибыла нефть); и дальше они направлялись к конечному потребителю в Китае. По очевидным причинам такие логистические операции возможны только тогда, когда есть вероятность «спрятать» судно в общем потоке нефтеторговли, т. е. слишком частое повторение тех же лекал могло бы привести к существенному увеличению геополитических рисков, в первую очередь — к ужесточению и без того драконовских санкционных мер.

График 1. Экспорт нефти из Ирана в 2018-2021 гг. (млн барр. в день).

Источник: Kpler.

Индия и Средиземноморье вплоть до 2018 г. были крупными рынками сбыта для иранской нефти, но экспорт на них полностью сошел на нет на фоне выхода США из СВПД. Индия, покупавшая порядка 500 тыс. барр. иранской нефти до 2019 г., уже заявила о готовности возобновить поставки сразу после снятия санкций. Для Индии, довольно давно выражающей свое недовольство действиями ОПЕК — в первую очередь стремлением «нефтяного картеля» всеми возможными способами вывести нефтяные котировки на тот уровень, который будет удобен большинству государств-членов, — появление более гибкого иранского партнера может стать минимизацией издержек в период высоких цен. В досанкционный период Тегеран регулярно субсидировал поставки нефти, которые осуществлялись с помощью танкеров NITC, и предоставлял льготные условия кредитования.

Период санкций сильно потрепал государственную казну Ирана. Если к концу 2018 г. государственные запасы держались на уровне 122 млрд долл., то к концу 2020 г. этот показатель (согласно данным МВФ) упал до 4 млрд долл. В течение последних трех лет разогналась инфляция — один из главных экономических недугов Ирана в XXI в. — платежный баланс страны ушел в минус (-4.5%, согласно данным МВФ). Иран перенес сложности пандемийного периода с меньшими потерями, чем другие региональные державы. Однако это в первую очередь заслуга рецессии 2018-2019 гг. — -13% по сравнению с досанкционным положением дел. Таким образом, нахождение взаимоприемлемого решения по ядерному трэку стало бы неоспоримым благом не только для самой нефтяной индустрии, но и для Тегерана.

Снятие санкций скрывает в себе ряд возможностей — например, это позволит Ирану нарастить экспорт нефтепродуктов, особенно мазута. Поскольку экспорт продуктов остается под запретом, Тегерану пришлось реагировать на невозможность сбывать переизбытки посредством урезания степени загрузки нефтеперерабатывающих заводов и сжигания мазута для производства электроэнергии на ТЭС. В досанкционный период экспорт мазута из иранских портов в среднем составлял 220-230 тыс. барр. в день — после 2019 г. этот показатель упал в несколько раз, до 75 тыс. барр. в день (см. График 2). Поскольку потребности электрогенерации были связаны с излишками нефтепереработки, Иран также притормозил разработку новых фаз одного из крупнейших месторождений газа в мире — «Южный Парс».

График 2. Экспорт мазута из Ирана в 2018-2021 гг. (тыс. барр. в день).

Источник: Thomson Reuters.

Таким образом, снятие санкций позволит Ирану не только увеличить экспорт нефти, но поспособствует наращиванию степени загрузки иранских НПЗ, а, следовательно, и экспорта нефтепродуктов. Наращивание экспорта в свою очередь позволит Тегерану наращивать объемы газодобычи — традиционного источника для производства электроэнергии. Рост добычи газа убережет Тегеран от того, чтобы стать нетто-импортером газа (реальная перспектива, учитывая текущие темпы роста потребления), и очистит воздух крупных городов страны, небо над которыми этой зимой регулярно покрывалось плотным слоем смога из-за чрезмерного использования мазута.

Реклама

Подготовка к новой эпохе

Несмотря на возможное разрешение проблемы ядерного досье, геополитическое положение Ирана остается шатким. Дипломатические отношения с крупнейшим региональным соперником — Саудовской Аравией — разорваны с 2016 г., и несмотря на восстановление дипломатических контактов в этом году, ничто не гарантирует невозможность очередного их ухудшения. В Катаре все еще функционирует база ВВС США, которая будет, по всей видимости, только расширяться, поэтому деэскалация напряженности вокруг Ормузского пролива остаётся на повестке дня. Принимая это во внимание, иранские власти решили соединить существующую инфраструктуру вокруг острова Харк, до недавнего времени единственного крупного экспортного терминала, с портом Джаск.

Имея номинальную пропускную способность в 1 млн барр. в день, нефтепровод Гуре-Джаск, строительство которого завершилось в апреле-мае 2021 г., способен покрыть практически весь текущий объем экспорта. И в случае успешного завершения венских переговоров он сможет обеспечить чуть менее половины досанкционных объемов экспорта, однако пока неизвестно, когда начнется поставка партий из Джаска. Новый нефтеналивной терминал в Джаске также позволит увеличить мощности по хранению нефти на 10 млн барр. (примерно треть тех объемов, которые имеются в основной отправной точке иранского экспорта нефти — на острове Харк), что позволит более гибко реагировать на внезапное изменение конъюнктуры.

Одной из структурных проблем иранской энергетики была импортная зависимость по ряду товарных категорий — бензин в данном случае является одним из самых показательных примеров. Нефтеперерабатывающий завод «Звезда Персидского залива», фактически полностью устраняющий проблему импорта бензина, был введен в эксплуатацию в 2019-2020 гг. Являясь мощнейшим объектом по фракционированию конденсата, один этот завод обеспечивает выработку более 300 тыс. барр. бензина в день. Таким образом, даже после возможного снятия санкций Ирану больше не потребуется импортировать бензин. Более того, появление небольших суден в обратном направлении (как правило в ОАЭ) позволяет предположить, что у Ирана появился структурный переизбыток.

В 2015 г., когда был согласован и заключен СВПД, возвращение иранской нефти на мировые рынки было увязано с рядом положений дорожной карты — от принятия законодательных актов до перепроверки всех ядерных объектов инспекторами МАГАТЭ. В итоге временной промежуток между подписанием документа и фактическим снятием санкций составил полгода. Вряд ли в случае с текущими переговорами следует ожидать более амбициозных временных интервалов, особенно на фоне опасений, что приход к власти консервативных слоев иранской политической жизни сделает Тегеран менее договороспособным. Безусловно Ирану ничего не мешает постепенно наращивать добычу и без особого медийного шума увеличивать объемы экспорта, однако резких структурных сдвигов ожидать не стоит.

В отличие от предыдущего переговорного процесса, Иран также в меньшей степени готов к экспортному прорыву. Во-первых, текущее положение рынка, а именно состояние бэквордации (положение, когда стоимость спотовых котировок превышает стоимость фьючерсов в будущем), когда весь нефтяной рынок ожидает постепенного возвращения объемов нефтедобычи ОПЕК+, не способствует наращиванию крупных товарных запасов. Хотя мощности нефтехранилищ на острове Харк традиционно заполнены почти до отказа, в предыдущие годы Иран хранил существенные объемы нефти также на своих танкерах, используя их в качестве плавучих складов. Однако в этом году (пока что) этот тренд не провился. Во-вторых, осталось чуть больше месяца до прихода к власти новой администрации, более агрессивной в плане своей риторики в отношении США и менее склонной к компромиссам на фоне большей близости и зависимости от религиозных кругов Ирана. Если до августа ядерная сделка не будет заключена, вероятность её заключения в будущем значительно сократится.

https://russiancouncil.ru/anal...

Убытки в сотни миллионов: Китай заставил взвыть литовских бизнесменов
  • fanC
  • Вчера 21:50
  • В топе

Китайские предприниматели не продлевают старые и не заключают новые контракты с литовскими партнерами. А те подсчитывают многомиллионные убытки и задаются вопросами: "Кто виноват и что делать?" ...

Психологический портрет массового убийцы

Я всегда выступаю за то, чтобы называть вещи своими именами. Не нужно называть дефективного с ружьём из Перми «стрелком». Стрелок – это крутой персонаж Кинга. Стрелок &nd...

Россия в глобальном мире

Многие из тех, кому сейчас пятьдесят лет и больше должны помнить популярный в эпоху поздней перестройки анекдот, согласно которому, когда у японцев спросили насколько отстал от Страны В...