Поле битвы - Ирак

Предыдущая неделя на Ближнем Востоке была отмечена двумя событиями, одно из которых получило широкую медийную огласку, но не будет иметь долгосрочного эффекта, а другое осталось незамеченным, однако его последствия будут ощущаться ещё очень долго. Первым информационным поводом стали резкие и даже грубые выпады Дональда Трампа против своего союзника и друга, израильского премьера Биньямина Нетаньяху. Причиной для ругани рыжего Донни стало намерение Нетаньяху ковровыми бомбардировками стереть с лица земли южный пригород Бейрута Дахию — твердыню движения «Хезболла» — и продолжать наступление в Южном Ливане. Трамп явно не стеснялся в выражениях. Он назвал израильского премьера «грёбаным психом» (fucking crazy), а также сообщил нам то, что мы и так давно знаем, а именно, что «весь мир ненавидит Израиль». Глава Белого дома также пожаловался на то, что Иран прервал переговоры с американцами в связи с планами Нетаньяху осуществить штурм Бейрута.

По информации портала «Аксиос»*, Трамп в телефонном разговоре с Нетаньяху в ультимативной форме потребовал прекратить военные действия в Ливане и сказал своему визави: «Я спасаю твою задницу. Все ненавидят тебя. Все ненавидят Израиль по этой причине (из-за бомбардировок Ливана. — Авт.)». Он также обвинил Нетаньяху в неблагодарности, напомнив ему, что только за счёт поддержки Белого дома израильский премьер ещё не подвергся уголовному преследованию. По итогам разговора президент США поспешил успокоить мир в социальных сетях: «Больше не будет израильских войск, марширующих к Бейруту. Все войска, которые туда шли, повернули назад».

Действительно ли между многолетними союзниками возникла трещина? Попробуем в этом разобраться. Трамп сделал всё, чтобы создать «стратегическую глубину» для Израиля. Он позволил своему главному партнёру беспрепятственно осуществить геноцид палестинцев в Газе и почти уничтожить военный потенциал ХАМАС. Трамп вместе с Израилем бомбил Иран, стараясь уничтожить силы главного военного противника Тель-Авива на Ближнем Востоке. Американские дипломаты в период его президентства навязали правительству Ливана прямые переговоры с Израилем и разоружение «Хезболлы». Без военно-технической помощи США Тель-Авив не смог бы вести военные кампании в Газе и Ливане. Боеприпасы для ЦАХАЛ поступали и поступают на регулярной основе именно из США. Крошечная территория еврейского государства физически не позволяет разместить там все необходимые предприятия ВПК. Даже пресловутые комплексы ПВО «Железный купол» производятся хоть и израильской компанией, но на американской территории.

Словом, Вашингтон сделал всё, чтобы уничтожить или ослабить региональных противников Израиля. Однако Трамп, в отличие от Нетаньяху, является реалистом. Бредовые мечты Биби о создании «Великого Израиля», наиболее могущественного регионального игрока, диктующего свою волю другим государствам Ближнего Востока, не могут найти отклика у американского президента. Он понимает, что рано или поздно этот план сначала вызовет глухое недовольство арабских государств, а затем и их выход из американской орбиты. Причём речь идёт о нынешних американских союзниках: Саудовской Аравии, Катаре, Египте. Следующим логичным шагом станет создание «исламского НАТО» в составе Саудовской Аравии, Турции, Египта, Катара и Пакистана, а также появление новых проблем для самого Израиля. Осуществляя геноцид в Газе, ультраправое израильское правительство надеялось аннексировать сектор и основать там еврейские поселения. У Трампа совсем иные планы по отношению к Газе. Он хотел бы создать там под эгидой Совета мира зону международного управления, «новый Сингапур», откуда после ухода с президентского поста самого Донни его семья могла бы координировать свой международный бизнес. Учитывая авантюризм Трампа, не исключено, что после отставки американская прокуратура возбудит против него какое-нибудь уголовное дело. В этом случае Газа станет для него тихой гаванью.

Прекращение огня в Ливане действительно является одним из условий Ирана для заключения нового шестидесятидневного перемирия с США, но далеко не единственным. Даже если подобное соглашение будет достигнуто, к прочному миру и урегулированию иранской ядерной проблемы оно не приведёт. США и Иран диаметрально расходятся в двух важных пунктах. Во-первых, Тегеран категорически не принимает американское требование о выдаче США 450 кг урана, обогащённого до 60%. Кстати, этот материал находится сейчас в газообразном состоянии (гексафторид урана), так что его вывоз куда-либо сам по себе является большой проблемой. Этот ресурс является главным предметом опасений США по поводу возможного создания Исламской Республикой ядерного оружия. Для производства атомной бомбы необходим уран, обогащённый до 90%. Дообогатить его не составит труда. Это не означает, что Иран стремится к созданию ЯО, но подобный запас урана служит надёжным фактором сдерживания против возобновления американцами ударов с целью уничтожения инфраструктуры и руководства страны.

Во-вторых, сохраняются разногласия по поводу Ормузского пролива. Иран категорически не соглашается с американским требованием отказаться от контроля над проливом и восстановить статус-кво. Новая концепция Тегерана заключается в том, что ИРИ и Оман совместно владеют проливом и взимают с судов пошлину за проход по нему. Для Исламской Республики это достаточно разумная идея. С одной стороны, Иран становится региональным гегемоном в Персидском заливе, и, прежде чем начать против него войну, надо будет несколько раз подумать. С другой — появляется новый значительный источник дохода для ослабленной и разрушенной американо-израильскими бомбардировками экономики страны. Так что никакого прочного мира и ирано-американских договорённостей в обозримой перспективе не будет.

Вторым событием, не привлёкшим широкого внимания, стало то, что 31 мая Конгресс США продлил полномочия американского посла в Турции и личного друга Трампа Тома Баррака в качестве специального представителя президента по Сирии и Ливану. Вдобавок Баррак получил должность представителя по Ираку. До сего времени эту страну курировал американский дипломат иракского происхождения Марк Савайя, но, по-видимому, со своими обязанностями он не справился. Баррак, как и Уиткофф и Кушнер (Витёк и Зятёк), является не профессиональным дипломатом, а бывшим бизнес-партнёром неистового Донни.

Том Баррак, потомок ливанских иммигрантов в третьем поколении, оказался умным и опасным врагом иранской «Оси сопротивления». Именно он в сентябре 2025 года пролоббировал решение ливанского правительства о разоружении «Хезболлы». Весной 2025 года он представил временного президента САР Ахмеда аш-Шараа Трампу. В результате, невзирая на террористическое прошлое сирийского лидера, с многострадальной Сирии были сняты американские санкции. В январе этого года благодаря посредничеству Баррака были достигнуты договорённости между правительством Сирии и курдами из Сил демократической Сирии (СДС), которые привели к восстановлению суверенитета Дамаска над северо-востоком этой страны. Баррак предпочитает решать проблемы Арабского Машрика (Сирия, Ливан, Ирак) комплексно. В качестве будущей опоры США в этом регионе он видит новую Сирию Ахмеда аш-Шараа и Иракский Курдистан.

Можно прогнозировать, что сейчас главной целью Баррака станет Ирак, являющийся важным звеном «Оси сопротивления». Администрация Трампа сделает всё, чтобы увести Ирак из иранской орбиты. Иракское направление в силу геополитических причин имеет первостепенное значение для иранской внешней политики. Безопасность Ирана напрямую зависит от ситуации на западном фланге, что наглядно демонстрирует вся история ХХ века. Примером тому может служить ирано-иракская война 1980–1988 годов, когда неуёмные политические амбиции Саддама Хусейна и его режима вызвали гибель миллиона иранцев и нанесли колоссальный ущерб национальной экономике. Вторым фактором исключительной важности Ирака для Тегерана выступает наличие на его территории шиитских святынь – городов Эн-Наджафа и Кербелы, имеющих огромное символическое значение для коллективного сознания шиитов. Наконец, нельзя забывать и об экономическом измерении. Ирано-иракский товарооборот в последние годы стабильно держался на уровне 12 млрд долларов. Иран поставляет соседней стране электроэнергию и природный газ для её генерации. Кроме того, Ирак стал рынком сбыта и для других многочисленных иранских товаров – от автомобилей до ширпотреба и сельхозпродукции. За прошедшие семь лет через Ирак иранцы обходили санкции по экспорту нефти. Вот почему сохранение стратегического партнёрства с этим арабским государством важно для выживания Исламской Республики.

В ноябре прошлого года в Ираке состоялись парламентские выборы. В иракской политике после 2005 года традиционно преобладают шииты, составляющие две трети населения. Шиитские политические партии объединены в рыхлый альянс «Координационная структура» (КС), в состав которого входят как проиранские, так и прозападные или просто нейтральные группировки. В рамках КС лидировали блок «Правовое государство» Нури аль-Малики и движение «Бадр» Хади аль-Амири. Последнее представляет шиитские вооружённые формирования «Аль-Хашд аш-Шааби», лояльные Ирану. Нури аль-Малики уже был премьером в 2006–2014 годах. Это твёрдый и убеждённый сторонник Ирана. В случае его прихода на пост главы правительства иранские интересы в этой стране были бы соблюдены. Однако американцы в феврале заблокировали премьерство Малики. Новым премьером Ирака стал молодой бизнесмен Али аз-Зейди, абсолютный новичок в политике, не связанный ни с одной партией. Скорее всего, он оказался компромиссным временным кандидатом, удовлетворяющим все шиитские фракции.

Таким образом, никаких прочных договорённостей между Ираном и США мы в обозримом будущем не увидим. Война в Персидском заливе всё больше приобретает черты вялотекущего конфликта. Крупномасштабных военных действий и ковровых бомбардировок Ирана больше не будет, но мелкие стычки будут вспыхивать периодически. Ормузский пролив останется под иранским контролем. В свою очередь, политические и дипломатические усилия Вашингтона будут направлены на то, чтобы вывести из игры иранских союзников в регионе, прежде всего Ирак.