Украинские OSINT-исследователи (открытые источники, спутниковые снимки, видео пусков) свели первый годовой итог по крылатой ракете FP-5 «Фламинго». С конца августа 2025 года по 27 июня 2026-го по объектам на территории России, по данным украинского OSINT, зафиксировано 39 известных пусков. Из них 29 перехвачено, ещё 4 прошли мимо цели, и только 6 дошли до цели и поразили её. За десять месяцев применения набралась статистика, которая позволяет судить об изделии по факту, а не по пресс-релизам.
Счёт по эпизодам
Сводку опубликовал военный обозреватель Фёдоров, разложив пуски по датам и объектам. Детально задокументированы девять эпизодов, но это не полный список: остальные пуски известны OSINT лишь в агрегированном виде.
Первое применение относят к 30 августа 2025 года: удар по объекту ФСБ в Крыму, рядом на спутнике нашли воронку под заявленную боевую часть (БЧ, снаряжённая головная часть ракеты). Дальше, 13 ноября, — попытка по ТЭЦ Орла. Зимой 2025/2026 — заявленный удар по полигону «Капустин Яр» без подтверждения прилёта. 12 февраля — артиллерийский склад у Котлубани в Волгоградской области. 21 февраля — Воткинский завод в Удмуртии. 28 марта — «Промсинтез» в Чапаевске. 5 мая и 10 июня — две отдельные попытки удара по «ВНИИР Прогресс» в Чебоксарах. И 27 июня — «Титан-Баррикады» в Волгограде, где, по данным OSINT, из пяти ракет две сбили, а три дошли до цели и поразили её.
По календарным периодам применение распределилось так: осень 2025-го — 7 пусков, зима 2025/2026 — 13, весна 2026-го — 9, июнь 2026-го — 10. В сумме те же 39. Итог по результату: 29 перехватов, 4 промаха, 6 поражений цели. Одно результативное поражение приходится примерно на каждые шесть-семь выпущенных ракет.
Здесь нужна оговорка. Данные украинского OSINT — это нижняя граница, известные случаи, а не полный реестр. Поэпизодная разбивка выше иллюстративна и не покрывает все 39 пусков поштучно. Расписанные по датам эпизоды входят в общий счёт как его часть, а не образуют отдельный ряд: агрегированные 39 пусков и 6 поражений включают в себя и поимённые случаи.
Разбивки по сезонам и по результату даны по агрегированным данным OSINT, тогда как расписанные по датам эпизоды охватывают лишь часть применения. Часть пусков могла остаться вне кадра, и поэпизодная сумма в открытых источниках сходится не до штуки. Но даже с поправкой на неполноту масштаб показателен: за десять месяцев счёт идёт на десятки ракет. Для расходного боеприпаса соотношение 6 из 39 рабочее. Для средства, которое подавали как способное в одиночку доставать глубокий тыл, оно скромное.
Лучший результат пришёлся как раз на 27 июня. Успех здесь объясняется не самой ракетой, а обстановкой в обороне в тот день, и подробнее об этом в следующем разделе. Три дошедшие ракеты из пяти стали единственным эпизодом за весь период, где число дошедших ракет превысило число сбитых. Для контекста стоит держать в голове ещё одну цифру: ранние заявления обещали выпуск «до трёх штук в сутки». По факту за десять месяцев набралось 39 пусков, то есть меньше, чем сутки такой рекламной производительности.
Летающая, но не долетающая
Почему доходит лишь каждая шестая-седьмая ракета? Проще всего понять, если встать на место расчёта ПВО . «Фламинго» — крупная дозвуковая крылатая ракета с тяжёлой БЧ около тонны. Дозвуковая означает, что она летит медленнее скорости звука, порядка нескольких сотен метров в секунду, а не в разы быстрее. Крупный планёр даёт заметную отметку на радаре. Реактивный двигатель в маршевом режиме выбрасывает горячий факел, который видят оптико-электронные станции (ОЭС, тепловизионные и оптические системы обнаружения) за десятки километров.
Сложите эти свойства, и получите цель с широким окном перехвата. Медленная скорость означает, что ракета долго идёт до цели, и у обороны есть время на обнаружение, сопровождение и пуск перехватчика. Яркая тепловая сигнатура упрощает захват. При таком профиле медленная ракета достаётся даже переносным зенитным комплексам (ПЗРК) вроде «Вербы», способным поражать низколетящие дозвуковые цели. По уровню решений это ближе к самолёту-снаряду середины прошлого века, чем к современному средству прорыва ПВО, при всех композитах и западной, и китайской начинке.
Единственное, что играет в пользу атакующего, — рельеф. Маршрут прокладывают по руслам рек и низинам, где радиолокационное поле рвётся из-за экранирования местностью. Низковысотный проход вдоль русла даёт ракете десятки километров полёта вне устойчивого обнаружения, и оборона видит цель поздно, на короткой дистанции. Так объясняют часть прорывов.
Дальше идёт сюжет, который для российской стороны выглядит неудобно. Успешные прилёты, включая три ракеты по «Титан-Баррикады», по оценке украинского OSINT, объясняются не мастерством атакующего. Оборона местами не сплошная: эшелоны не сомкнуты, речные коридоры не перекрыты. Три июньских попадания, предположительно, легли в тот момент, когда ПВО была занята отражением массированного налёта БПЛА. Пока расчёты работали по рою беспилотников , коридор для медленной ракеты остался открыт. Контроль низин и речных долин технически решаем даже без самолётов ДРЛО, теми же постами с ПЗРК. Упирается всё в наличие людей и комплексов на нужных рубежах, то есть в организацию, а не в характеристики «Фламинго». Пока эти коридоры не закрыты системно, ракета будет иногда доходить.
Фау-1, 1944: почему серийность не спасала тихоход
Летом 1944 года над Южной Англией шли потоки самолётов-снарядов. Германская Фау-1 — тихоходная крылатая машина с БЧ около тонны, скорость порядка 640 километров в час, чуть больше половины скорости звука. Их выпускали поточно, счёт шёл на тысячи в месяц, и вся ставка держалась на объёме: завалить оборону числом.
Британская сторона ответила обороной в глубину. Первым рубежом были истребители, перехватывавшие снаряды в воздухе. Вторым — зенитная артиллерия, чья эффективность резко выросла после внедрения радиовзрывателей, срабатывавших от близости к цели. Третьим — аэростаты заграждения на подходах к городам. К осени 1944 года эта связка снимала большую часть выпущенных снарядов, и расчёт на массу разбился об организованную многослойную оборону.
Сходство с «Фламинго» здесь механическое, а не хронологическое. Совпадает главное: дозвуковая скорость, предсказуемая траектория, надежда взять числом там, где не даётся неуязвимость. Совпадает и условие перехвата: такое оружие бьётся, когда против него стоит выстроенная в глубину система, а не разрозненные средства. Но границы аналогии важны. Фау-1 шли тысячами и по площадям, по Лондону, куда трудно промахнуться. «Фламинго» идут единицами и по точечным целям, где нужна точность каждого изделия: спутниковое наведение бьёт по конкретной точке с высокой точностью, тогда как инерциальный автопилот Фау-1 лишь удерживал курс и годился только для стрельбы по площадям. Но при всех различиях скорость за восемь десятилетий у этого класса оружия не выросла.
С серийностью, впрочем, у «Фламинго» отдельная проблема. Обещанной массы пока не видно. Маршевые двигатели, по открытым оценкам, берут в основном от старых учебно-боевых Л-39 (двигатели АИ-25ТЛ), а их производитель, «Мотор Сич», крупную серию не тянет. Оценочный потолок такого источника — сотня-полторы двигателей. Но за десять месяцев в известную статистику попало лишь 39 пусков, то есть реальный выпуск не дотянул даже до этого скромного лимита. В 1944-м оборона перемалывала избыток самолётов-снарядов. Здесь избытка нет вовсе, и медленную ракету не выручает даже массовость, единственное, чем тихоход в принципе может брать.
Опасность в другом. Если сборку удастся вывести на действительно поточный уровень, «Фламинго» начнёт перегружать ПВО так же, как БПЛА: не качеством каждой ракеты, а тем, что их станет много. Тогда вопрос перекрытия речных коридоров и насыщения обороны средствами перехвата встанет уже не от случая к случаю.
Первый год применения складывается из двух чисел: 39 пусков и 6 попаданий. За остальным стоит простая механика. Дозвуковая ракета с тонной взрывчатки на деле оказалась не прорывным оружием, а крупной, тяжёлой и легко уязвимой мишенью. Долетает она тогда, когда где-то в обороне остаётся прореха.
Источник: https://topwar.ru/285606-flami...
Оценили 6 человек
7 кармы