Неэкономические проблемы евразийской интеграции

10 1571

Пространство бывшего СССР после его распада превратилось в зону ожесточённого соперничества за влияние, породив целый веер технологий противостояния, объединённых общим названием «гибридная война». США, ЕС, Британия, Турция, Иран и Китай включились в борьбу за усиление своего влияния на бывших национальных окраинах Российской империи.

Россия, сама оказавшаяся инициатором деструктивных процессов в СССР вследствие победы прозападных сил в его руководстве, стремилась сохранить необходимую внешнеполитическую среду в ближнем зарубежье хотя бы через формат СНГ.

Однако усилиями Украины, Узбекистана и Казахстана, заявившими в середине 90-х, что в СНГ они хотят видеть не интеграцию, а лишь кооперацию, все модели сотрудничества России с постсоветскими республиками свелись к экономической тематике, означающей включение механизмов конкуренции с претендентами на влияние в освободившемся после ухода России пространстве.

На практике это привело к созданию ущербной концепции «ресурсной дипломатии», не решившей ни одной задачи России по сохранению политического влияния в экономически зависимых бывших республиках, но успешно финансировавшей четвертьвековой процесс отдаления от неё и даже репрессии к пророссийским силам в этих новых государствах.

Ни одна другая составляющая концепции влияния российским руководством не рассматривалась, за исключением идеи военного союза как некоторой гарантии новым националистическим и русофобским элитам от силового поглощения могущественными соседями.

Однако и военная линия не стала надёжным инструментом влияния, так как экономические многовекторные интересы элит национальных окраин приводили их к стремлению участвовать в разных проектах, инициированных геополитическими конкурентами России и имеющих целью её ослабление.

В итоге после четверти века дотирования соседей и попыток собрать их в какое-то подобие к чему-то обязывающих союзов, Россия встала перед реальностью полной потери всякого влияния на политический курс своих «партнёров», за это время создавших у себя сети влияния российских конкурентов, но всеми силами препятствовавших созданию таких сетей Россией. Россия оказалась в поиске концепции продвижения влияния, так как экономические подходы этого не обеспечили.

Постсоветская ситуация в СНГ характерна тем, что на территориях бывших союзных республик проживает большое количество русских, русскоязычных и пророссийски настроенных местных граждан, отношения с которыми для России превратились в проблему.

Поддерживать их Россия не хочет, чтобы не портить отношения с новыми местными этнократиями, а обеспечить им возвращение в Россию не может. В результате население, близкое России с этнолингвистической и культурной точки зрения, в качестве геополитического ресурса не используется.

Турция, строящая неоосманский проект на территориях России и других государств, опирается как раз на культурное и этнолингвистическое родство тюркоязычных народов. Она позиционирует себя как источник политического влияния в расплывчатом сообществе стран, полностью или частично говорящих на тюркских языках, используя привлекательный и относительно современный уровень своего развития.

В распоряжении России находится аналогичный ресурс, однако он не применяется прежде всего по идеологическим причинам. Любое апеллирование к этнолингвистическому родству соотечественников за рубежом по мнению ныне правящей элиты означало бы неприемлемое смещение в сторону от либерального к национал-патриотическому вектору. Социальные критерии после краха СССР основой политической идеологии также не являются.

В итоге российская власть вынуждена вести диалог исключительно с местными элитами и исключительно на языке сделок, а это всегда сопровождается коррупцией и подменой национальных интересов узкогрупповыми. Это тот случай, когда определённая элитная группа выигрывает, а государство проигрывает.

У России возникает мощный узел противоречий: декларируемая политика суверенитета, являющаяся условием консолидации и интеграции на постсоветском пространстве, не имеет понимания, за счёт опоры на какой ресурс это делать.

Социалистический и культурно-национальный отвергаются, либеральный не работает. Даже в отношении Союзного государства с Белоруссией шкала приоритетов не ясна — нельзя же всерьёз строить политический союз на таможенных и ценовых соглашениях.

Торговые союзы — самые недолговечные и неглубокие. Они циничные и открыто корыстные. Это не интеграция, а кооперация, причем, зачастую сиюминутная — она прекращается с изменением конъюнктуры. Если в основе Союза лежит только критерий экономической выгоды, то это не Союз, а временное партнёрство. Изменились цены — умер Союз. Едва ли это то, что хочет Россия, — но это именно то, что хотят от России все бывшие республики СССР.

Диалог с элитами происходит тогда, когда не о чем говорить с народами. Возможно, Россия именно потому и не строит в СНГ свои структуры влияния, что через них нечего транслировать. Потому и сводилась работа Россотрудничества к санаторной культурной программе типа посиделок вокруг самовара с блинами на день рождения Пушкина и прочей имитации деятельности, никому не нужной даже в Москве.

Национализация элиты в России — процесс ещё незавершённый, и потому инструменты национального влияния ещё не осознаны и не выстроены. Любая попытка работы с русскими диаспорами пугает наш МИД риском получить обвинения в попытке расколоть внутреннее единство страны-реципиента и подорвать позиции местной элиты.

Но деликатность нашего МИДа никогда не была оценена по достоинству. Русский мир даже в Белоруссии всё более нагло стал вытесняться польско-литовским, не говоря уже об Украине и Казахстане.

У России нет целостной стратегии возвращения в бывшие республики СССР. Прежде всего, потому, что неясно, что положить в основу этой стратегии. Не оценено культурное родство, общее историческое наследие, стратегия конкурентов, окружающих Закавказье, славянские и среднеазиатские республики. Многомерность и многоплановость отношений не продумана дальше рамок таможенных тарифов.

Самое серьёзное — не продумана стратегия разрешения конфликтов интересов с соседями, в политике сохранены штампы времён декларативного интернационализма ушедшего в прошлое СССР. Такое впечатление, что за интернационализм и дружбу народов наша дипломатия по инерции продолжает прятаться даже тогда, когда наши партнёры и враги открыто действуют в совершенно другой парадигме.

У России нет обороны, адекватной нападению, которому она подверглась. Её курс не проективный, а реактивный. Как будто мы всё ещё страшимся обвинений в великорусском шовинизме и великодержавном национализме, предлагая «дружить домами» и почтительно останавливаясь там, где начинается прочерченная в нашем воображении линия «суверенитета» партнёра.

Доведённая до абсурда, эта этика заставит полностью оказаться от всех национальных интересов. Отдать Крым всем желающим, перестать заступаться за Донбасс, уйти с Кавказа, а ещё извиниться и денег дать всем от нас «морально пострадавшим». Понятно, что в российской власти вовсе не желают так поступать, но невнятность собственной идеологии не позволяет выстроить адекватную вызовам внешнюю политику.

Самое удивительное, что и Польша, и Турция, и Венгрия, и Румыния, и Китай пришли к пониманию возможности реставрации хотя бы частей прежних империй на почве этноязыкового и культурного родства. Уклоняются от этого лишь те империи, которые выиграли вторую половину ХХ века и теперь стремятся удержать ускользающее господство. Это для них существуют универсальные критерии типа либеральной демократии и прочей глобальной идентичности.

Поднимающиеся страны, стремящиеся к возвращению своей зоны влияния, используют другой инструментарий. Здесь работают критерии «свой-чужой», а это только общая история, общая культура и общий язык.

Попытки втиснуться в занятое Западом бывшее наше культурное пространство, используя ценности и язык Запада, неизбежно приводят к провалу. России необходимо коренным образом переосмыслить свою Миссию и переформулировать идеологию внутренней и внешней политики. Необходимы новая динамика, другие акценты и активные технологии, иначе не удержать даже свои территории.

Опасливая дипломатия в стиле «как бы чего не вышло» и «лишь бы не было войны» уже неактуальна — всё худшее, что могло случиться, случилось. Война уже идёт, и будет лишь усиливаться. Или мы меняем стратегию, или нас сомнут. Другого выбора нам уже не оставили.


Специально для ИА REGNUM

Дезертиры «фельдмаршала» Зеленского

Страх способен творить чудеса. После того как стало ясно, что никто не собирается защищать Украину от собравшихся у её границ сил российской армии и флота, Зеленский первое время панико...

Чехия предъявляет ультиматум России

Чехия предъявила РФ ультиматум (!) - вернуть обратно в Москву высланных дипломатов, иначе она продолжит высылать российских. Все высланные сотрудники посольства Чехии должны быть возвращены на ...

Рубль аплодирует словам Путина про гиперзвук и лазеры "Пересвет"

Российская валюта несколько необычно реагировала на выступление президента страны. Тут следует подчеркнуть, что это ведь результирующий вектор эмоций самых разных людей - импортных и ме...

Обсудить
  • Бред!...нас не сомнут, с нами бог...всё!
  • А с вами Халдей, мы вроде пересекались где то?...вроде я вас помню, как паникёра и пораженца вечного....что то помню...
    • Юра
    • 29 октября 2020 г. 23:48
    Отлично написано. Все так
    • argo
    • 30 октября 2020 г. 00:32
    Наладится все, потихоньку, шаг за шагом. Обжегшись на молоке. дуешь на воду. Резкое изменение в жизни любой страны происходит не каждый день. Россия и так страна непредсказуемая. То Петр Первый, то Великая Октябрьская Социалистическая революция, то катастройка. Отдышаться надо маленько. Уйдет советское поколение, тогда трезвыми глазами посмотрим и на Прибалтику, и на Кавказ, и на Среднюю Азию.
  • Ну, точка зрения понятная. Но есть и такая. России надоело всех кормить, и наши элиты отлично понимают, что будет, если опять кого то интегрировать. Контрдовод про базы наты на наших границах был бы хорош лет двадцать назад, но не ныне. Про неиспользование этнического ресурса - ну вот МИД постоянно говорит про неграждан в проеболтике на всех углах. И что? Европе похрен. И как тут использовать? А всем русским давно предложили гектар. Или всем сразу квартиру в Москве выдать? В общем, поспорить много есть о чем.