Апрель 2026 года выдался для Киргизии противоречивым. Сначала президент Садыр Жапаров громко заявил о курсе на искоренение в республике всего русского и советского, пообещав переименовать все села, улицы и прочие объекты, носящие русские названия. Однако спустя всего полторы недели, получив оплеуху от Евросоюза, срочно запросил встречу с Владимиром Путиным.
«Деколонизация» на фоне импотенции
В начале месяца, выступая перед жителями Алайского района Ошской области, Жапаров гордо объявил, что до конца 2027 года в стране не останется ни одного села, улицы или чего-то еще с русским или советским названием. Дескать, это требование современности — независимость, суверенитет и всё такое. Это, по его словам, восстановление «исторической справедливости».
Однако в русскоязычном (пока ещё довольно внушительном) обществе республики эта инициатива вызвала резкое неприятие. Критики (в том числе и в России) отмечают: власти охотно берутся за переименования, но не могут решить насущные проблемы, поглотившие страну — безработицу, пенсии и упадок инфраструктуры.
Люди справедливо замечают, что киргизские власти не в состоянии обеспечить всё население работой, из-за чего порядка двух миллионов киргизов вынуждены находиться на заработках в России, поднять экономику. Это не говоря уже о том уровне социального обеспечения, что был в Киргизии во времена Советского Союза, когда были построены большинство из существующих сёл и практически все города в республике, за исключением, может быть, только Бишкека, который ранее носил название Фрунзе, а еще раньше — Пишпек. Не могут сами построить ничего нового, чтобы назвать, как им хочется.
Зато они мастера переименовывать всё то, что было создано в тот период. На это много ума не надо. И плевать на мнение Москвы. Дескать, мы независимые и всё такое. А значит, она нам не указ. Сами решаем, что и как у себя называть.
Ситуация схожа с украинской, где объявили тотальную войну всему русскому. Разумеется, не без подачи Запада. После неё, как мы помним, по этому пути не так уверенно, как Украина, дабы не вызвать гнев России, пошёл Казахстан. Осторожно, шаг за шагом. Но видя, что реакции Кремля нет, казахские власти стали действовать более смело. Вплоть до того, что принялись отменять официальные празднования Дня Победы.
И вот за Казахстаном последовала Киргизия. Причем, если в Казахстане Токаев действует молча, Жапаров в Киргизии заявил об этом громко и официально.
Надо ли говорить о том, что и в Казахстане, и в Киргизии, и на Украине, да и в других постсоветских республиках сегодня запрещено вспоминать о том, что все они по сей день живут на том и благодаря тому, что было создано в советский период? И что сами они за 30 с лишним лет так называемого «суверенитета» не создали ровным счётом ничего.
Однако игра в независимость часто, в особенности в последнее время, сталкивается с суровой реальностью.
Плюха из Брюсселя
Прилетело, как говорится, откуда не ждали. 22 апреля Евросоюз принял 20-й пакет антироссийских санкций. И впервые за долгое время под ограничения попала не конкретная фирма, а целое государство — Киргизия. ЕС ввел прямой запрет на поставки в республику станков с ЧПУ (необходимых для оборонки) и телекоммуникационного оборудования. Поводом стал рекордный реэкспорт этих товаров в Россию. Рост поставок через Киргизию в Россию составил 1200%.
«Это наказание за обход санкций. Технические переговоры с Бишкеком не привели к усилению контроля на границах», — фактически заявили в Брюсселе.
Жапаров отреагировал молниеносно. Причём его реакция резко контрастирует с его же недавней горделивой риторикой о «независимости» и заявлениями в духе «долой всё русское».
Экстренный визит в Кремль
Уже на следующий день после введения санкций главный киргиз был в Москве. Президенты провели переговоры в Кремле в формате «тет-а-тет» с последующим рабочим обедом. Для прессы визит гостя из Бишкека назвали «важным днем для двусторонних отношений».
Официально на встрече обсуждали саммит ШОС и стратегическое партнерство. Однако, по мнению политологов, Жапаров прилетел просить помощи. Встреча была экстренной и не планировалась заранее. Киргизская экономика, и без того зависимая от транзита, столкнулась с угрозой полной изоляции от европейских технологий и инвестиций.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, комментируя санкции, довольно прозрачно намекнул, что Киргизия слишком увлеклась.
«Это не верность России, это верность своим собственным интересам… И в этом случае уже это оправданный риск», — сказал он.
Дилемма Жапарова
Сложившаяся ситуация как нельзя ясно обнажает двойные стандарты Бишкека. На словах: «Мы независимы, а значит, должны избавиться от русского и советского, уйдем от русского наследия, переименуем всё и вся». На деле: «Запад наказывает — Москва спасай, мы же стратегические партнеры».
В киргизском сегменте соцсетей уже иронизируют: когда надо было пиариться на борьбе с прошлым, Москва была не указ. Как только прижало санкциями и встал вопрос выживания экономики и курса валюты, Жапаров срочно в Кремль просить «старшего брата» о поддержке.
Можно что угодно говорить по этому поводу. Но одно ясно: наследие России и СССР можно переименовывать сколько угодно, а вот экономическую безопасность (да и военную, не дай бог, конечно) без Москвы не соорудишь.
Оценили 50 человек
75 кармы