Ген агрессии: Что на самом деле нашли ученые в ДНК самых жестоких людей в мире

В 1990-х генетики выдали за сенсацию - мутацию, которая превращает людей в настоящие машины для убийства, и нашли племя, где эта мутация закрепилась.

В конце 1970-х годов к известному генетику Хансу Бруннеру
 обратилась женщина с необычной просьбой. 
В ее семье на протяжении пяти поколений мужчины
 вели себя крайне агрессивно: Поджоги, попытки 
изнасилования, импульсивные вспышки ярости. 
Самое странное — они сами описывали свое состояние 
как потерю контроля, после которой наступало облегчение.

Бруннер потратил 15 лет на изучение этой семьи. В 1993 году он опубликовал сенсационную работу: Все проблемные мужчины имели дефект в гене, расположенном на Х-хромосоме. Этот ген отвечал за выработку фермента моноаминоксидазы А (MAOA).

Фермент MAOA — это дворник мозга. Он убирает излишки нейромедиаторов после того, как они передали сигнал. У членов семьи Бруннера этот дворник практически не работал. Мозг захлебывался в химических сигналах, что приводило к неконтролируемому гневу.

Это был первый задокументированный случай, 
подтверждающий, что генетическая поломка 
может влиять на агрессию.

Открытие ящика Пандоры.

Новость о гене агрессии мгновенно разлетелась по миру. Однако дальнейшие исследования показали, что все гораздо сложнее.

Ученые выяснили, что ген MAOA существует в двух основных вариантах:

1. Высокоактивный (MAOA-H) — «дворник» работает быстро.

2. Низкоактивный (MAOA-L) — «дворник» работает медленно, нейромедиторы накапливаются дольше.

Низкоактивный вариант и назвали «геном воина». Но главный сюрприз ждал впереди. Оказалось, что просто наличие «гена воина» ничего не значит.

В 2002 году психолог Терри Моффит провела знаменитое исследование, за которым следил весь научный мир. Она изучала группу мужчин с детства до зрелости. Вывод был однозначен:

Мужчины с «геном воина» (MAOA-L), пережившие 
в детстве жестокое обращение или насилие, вырастали 
склонными к асоциальному поведению.

Мужчины с тем же геном, но выросшие в 
благополучной среде, были совершенно нормальными 
и даже менее тревожными, чем их сверстники.

Ген работал как триггер, но спусковой крючок нажимала среда. Он не создавал агрессию, а лишь усиливал реакцию на травму.

Но откуда же взялась легенда о том, что где-то есть целые народы, «запрограммированные» на войну?

В нулевые годы генетики заметили, что распределение «гена воина» по планете неравномерно. Например, он очень часто встречается у новозеландских маори (около 60% населения против 30% у европейцев).

Ученые объяснили: Высокая частота гена MAOA-L у маори 
— это не метка агрессора, а возможное эволюционное наследие. 
В условиях высокой опасности (войн, миграций) такая мутация 
могла помогать предкам выживать. Но это не означает, 
что современные маори более агрессивны.
 С изменением социальных условий ген просто спит.

В конце концов, ученые пришли к выводу, что гена ненависти, 
не существует. Есть ген, который делает некоторых 
людей более чувствительными к негативному опыту. 
Он может сделать человека агрессивным, если его били 
в детстве, или, наоборот, более устойчивым к стрессу, 
если он рос в любви.

Современная наука относится к гену MAOA-L как к фактору риска, а не как к приговору.

Так, что человек — это не просто набор букв в ДНК,
 а сложный результат взаимодействия генов, воспитания,
 культуры и миллиона случайных факторов.

51 Меридиан    https://dzen.ru/a/aZAgFQwaAFDSA00V