Специалист по миграционным процессам, востоковед и политолог Николай Севостьянов в эфире программы «Мы в курсе» описал тревожную трансформацию, произошедшую с диаспорами в России за последние десятилетия. То, что изначально представляло собой добровольные объединения людей, стремящихся сохранить культуру и традиции на чужбине, сегодня превратилось в структурированные образования с политическим и финансовым влиянием, претендующие на роль параллельной власти.
«Изначально слово “диаспора” не имело негативной коннотации. Это были люди, которые собирались на национальные праздники, поддерживали друг друга. Но сегодня диаспоры — это вполне конкретные структуры, которые пытаются усиливать свою политическую субъектность и фактически подменяют собой официальную власть», — отметил Севостьянов.
По его словам, диаспоры стали ключевым механизмом влияния — опосредованием диалога между мигрантами и государством. Вместо того чтобы обращаться напрямую в органы власти, земляки приходят к лидерам диаспор, которые «решают любые вопросы». Таким образом, диаспоры становятся не культурными посредниками, а альтернативным центром принятия решений.
Особую тревогу вызывает метод, которым эти структуры укрепляют своё влияние в госаппарате — систематическое вовлечение чиновников.
«Диаспоры все эти годы не теряли времени зря. Покупались люди, которые были нужны им в какой-то момент — не обязательно прямо сейчас», — подчеркнул эксперт.
Суть механизма проста, но эффективна: одна сделка — и пути назад нет. Чиновник, однажды тихо пролоббировавший интересы диаспоры, оказывается в ловушке:
«Подобная инвестиция имеет невозвратный характер. Человек, который один раз где-то пролоббировал интересы диаспоры, не может потом через год или два сказать: “Мне это надоело”. Он повязан. И он будет делать это фактически всю свою жизнь».
Севостьянов объяснил логику этой системы: с одной стороны, чиновник вынужден «отрабатывать» оказанную ранее услугу; с другой — диаспора постепенно продвигает его на более высокие должности, усиливая таким образом своё влияние в системе.
Изначально, по его словам, ставку делали на русских чиновников — они были «безопасны с точки зрения имиджа». Лишь позже диаспоры начали дополнять эту стратегию продвижением собственных национальных кадров.
Результат — формирование устойчивых коррупционных связей, где чиновник уже не служит государству, а обслуживает интересы внешней структуры. И чем выше он поднимается по карьерной лестнице, тем глубже уходят корни этой зависимости.
Таким образом, диаспоры перестали быть просто сообществами соотечественников за рубежом. Они стали фактором внутренней политики, способным влиять на решения вплоть до регионального уровня. И главное — эта система самовоспроизводится: однажды встроившись в государственный механизм, она уже не требует постоянных усилий — достаточно напомнить человеку, что он «повязан с продвигающими его по карьерной лестнице диаспорами навсегда».
Аргументы недели
https://dzen.ru/a/abFPegWwsDlXgVRm
Оценили 13 человек
20 кармы