• РЕГИСТРАЦИЯ
SS
13 февраля 04:42 296 19 24.71

Л.Ф.Бичерахов. Когда закончилась Россия , присяге не изменил.

Советские историки и писатели ( а также политические деятели-- в мемуарах) редко упоминали в своих работах командира Кавказской армии Лазаря Бичерахова . Вся информация об этом патриоте , так и не покинувшим со своей частью фронт Первой Мировой войны до самого признания поражения Германии и ее союзников, сводилась коммунистами к обвинениям его в связях с британской разведкой-- его называли английским агентом, иностранным наймитом, указывая на то, что британцы содержали его отряд сначала в Персии, а затем , после эвакуации в Баку, продолжали оказывать финансовую поддержку его разросшейся до 30тыс.человек армии, оказавшейся единственной силой на западном Каспийском побережье, способной противостоять туркам, бандитствующим грузинам и разноплеменной смеси персидских татар, мелких горных народов и бывших кочевников с протурецкими взглядами , ставшими вдруг азербайджанцами.

После крушения с помощью немецких денег и большевиков Российской Империи , для Германии (как впрочем и для ее противников-- Великобритании) открывались невероятные перспективы овладения самым богатым на тот момент нефтеносным районом с самой развитой в мире добывающей и перерабатывающей промышленностью. В рекордный для Бакинского региона 1916 г. отсюда было вывезено 408,8 млн пудов нефтепродуктов всех видов74. И немцы и турки и англичане рассчитывали «занять ключевые позиции в экономике России», какой бы общественный строй в результате гражданской войны там ни победил75.

Баку хотели оккупировать как кайзеровская Германия, так и Турция. На этой почве между ними разгорелся серьезный конфликт, угрожавший даже перерасти в военное столкновение. Напряженные отношения двух союзных стран, в частности постоянные дипломатические демарши Германии и блокирование ими железной дороги, в значительной степени сдерживали активность турок на Кавказе. Но в мае 1918 г. в Елизаветполе[Гяндже] началось сосредоточение турецких частей, а также формирование азербайджанской национальной армии – так называемой Армии ислама. 6 июня 1918 г. главнокомандующий турецкой армией Энвер-паша прибыл в Батум в сопровождении начальника своего Генштаба генерала фон Секста. 9 июня был издан приказ: 3-й армии (командующий Эссад-паша) в составе 3, 11, 36 и 37-й дивизий ставилась задача занять район Батум, Карс. 9-я армия под руководством Якуб-Шефки-паши (9, 10, 15, 5 и 12-я пехотные дивизии) должна была противостоять на Кавказе большевикам.

Бакинская нефть нужна была и большевикам.

Воспользоваться бакинской нефтью и перерабатывающими мощностями Бакинского промышленного района желали и британцы, опасавшиеся к тому же, что беззащитный Баку мог бы стать трамплином для германо-турецкой агрессии в Среднюю Азию и британскую Индию. Однако сил для осуществления агрессии в Закавказье англичане на тот момент еще не имели.

Хорошо знакомый англичанам по Персии Бичерахов и был ими привлечён для противодействия туркам. Бичерахов пользовался английскими средствами еще до начала Гражданской войны и вполне справедливо принимал их как должное, как необходимую плату за большие услуги, оказываемые им британской короне сначала в Персии и позже -- на Кавказе . В тот период англичане денег не считали. При этом Бичерахов вовсе не полагал себя состоящим на службе британской короне, как бы это ни выглядело со стороны, а вся его политическая и военная деятельность говорит о том, что эти отношения обеими сторонами длительное время (а Бичераховым до конца) понимались как союзнические, равноправные, взаимовыгодные и ни о каком наемничестве не могло быть и речи. Бичерахов неизменно и до конца отстаивал перед англичанами русские интересы, как он их понимал.

28 ноября 1917 г., уже после издания первых декретов советской власти и объявления перемирия с Германией, Бичерахов направил генералу Баратову телеграмму:

«Я решил: 1) остаться на фронте; 2) продолжать воевать; 3) не участвовать в перемирии; 4) считать все переговоры предательскими… Это решение мое, и я один отвечу за него перед Россией». На этой телеграмме Баратов оставил надпись: «Молодец, Бичерахов!» 51


ЧАСТЬ 1:  https://cont.ws/@artads/847971 Л.Ф.Бичерахов. Казак, партизан, патриот.



ДАГЕСТАН : ПОСЛЕДНИЙ ФРОНТ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.

К зиме 1918/19 гг. обстановка в Дагестане осложнилась. Несмотря на близкое окончание мировой войны, турецкие войска развили большую активность в области.

Еще в сентябре из Елизаветполя через перевалы Главного Кавказского хребта в дагестанский Кумух проник отряд турецких инструкторов во главе с Исмаил Хакки-беем Отряд был плохо экипирован и вооружен, пешком был отправлен из Батума и только из-за непогоды и болезней за 43 дня потерял в пути 130 человек (первоначально было 500, в том числе до 50 офицеров). Телефонной и радиосвязи в отряде не было, обоз был небольшой, количество лошадей – ограниченное661. Турецкое командование, чьи войска были заняты на фронтах Первой мировой войны и в Закавказье, вынуждено было относиться к Северному Кавказу по остаточному принципу. Турки небольшими гарнизонами расположились в горном Дагестане и до поры ничем особо себя не проявляли. Небольшая группа во главе с Шукри-беем отправилась «поднимать» против казаков Чечню и Ингушетию.

Первоначально все было благопристойно. Первый прием турок в Кази-Кумухе прошел пышно. Исмаил Хакки-бей произнес перед офицерами Дикой дивизии и мусульманскими учеными перемежаемую длинными цитатами из Корана, горячую речь, отметив, что власть «гяуров» закончилась и начинается власть шариата; что турки идут лишь на помощь и в Дагестане не задержатся662

Население первоначально встречало их хлебом-солью, дарило изможденным единоверцам баранту и муку663. Многие принимали их за избавителей, носителей исламской культуры и благочестия. Все «привыкли думать, что турок – это образец мусульманина. В Дагестане все время говорили: «Вот придут турки и научат нас, как надо верить, как надо молиться, как надо исполнять закон»664.

Однако вскоре, по свидетельству М. Джафарова, «даже фанатики религии. с ужасом отшатнулись от турок». «Этим несчастным пришлось увидеть собственными глазами, что ни один из турок не молился Богу и не свершал намаза»665. Оказалось, туркам не было дела до внутренних проблем Дагестана, вели себя они как завоеватели.

Вскоре по настоянию Исмаил Хакки-бея прошел съезд представителей дагестанских обществ, где голос турецкого офицера, назначенного командующим войсками Северного Кавказа, звучал уже в приказном тоне. Исмаил Хакки-бей под страхом расстрела запретил продавать хлеб казакам. В октябре 1918г. в Кази-Кумухском, Андийском, Аварском и Даргинском округах началась принудительная мобилизация молодых возрастов для укомплектования 12-й турецкой пехотной дивизии, предназначавшейся для действий на Северном Кавказе. Был объявлен учет и сдача оружия. За отказ от мобилизации предусматривались строгие наказания, вплоть до смертной казни (по данным бичераховской агентуры, было повешено 9 человек)666. Обучение мобилизованных шло медленно, поскольку инструкторы местных языков не знали. В формируемых частях насаждалась муштра… «Вообще турки с первых шагов повели себя очень резко, и в массах, имеющих с ними соприкосновение, уже чувствуется недовольство ими. Когда же в горы дошли слухи о взятии отрядом полковника Бичерахова Петровска, влияние турок сильно пошатнулось, – доносил прибывший из крепости Хунзах русский офицер И. Пионтек. – Никаких мероприятий по благоустройству края не ведется. Денег у них нет, своим офицерам по 6 месяцев не платили жалованье. Ничего из Турции не получают. Аскеры до крайности оборваны. Из крепости Хунзах имущество спешно вывозят в Цудахар»667.

В таком состоянии турецкие войска не представляли для Бичерахова опасности. Правда, к началу октября они смогли пополнить свой отряд до 800 человек за счет вливания в него бывших военнопленных аскеров668. Турки не спускались в долину, лишь один раз предприняв неудачную демонстрацию силы против Темир-Хан-Шуры.

Однако после взятия турецкими войсками Баку положение резко изменилось. Турецкое командование получило возможность бросить на Северный Кавказ крупные силы. Через Дербент в Дагестан началась переброска 15-й пехотной дивизии.

Фото: турки и немцы в Баку. Снимки из альбома офицера кайзеровской армии.


Дербент был занят бичераховскими войсками. В октябре между ними и турками начались упорные бои. Сухопутными войсками командовал начальник полевых войск Кавказской армии полковник Б.В. Никитин, флотом – ротмистр В.Г. Воскресенский. Умело маневрируя бронепоездами, которые поддерживали с моря канонерские лодки, бичераховцы неоднократно громили тылы наступавших вдоль береговой линии турецких войск. Оборонительные рубежи занимали пехотные батальоны, а контратаковали казаки.

Первоначально противник был отброшен к Дербенту. Командующий турецкими войсками Иззет-паша послал прямо в Петровск, к Бичерахову делегацию с письмом, в котором удивлялся:   «Кто вы такие? России уже нет и никогда не будет. Отойдите на север, за Кубань»669.

Турки наращивали свои силы, перебрасывая их из Закавказья. К концу октября на петровском направлении действовала вся 15-я дивизия в полном составе и ряд отдельных частей. Кавказская армия, дисперсно распределенная по всему восточному побережью Каспийского моря, стала пятиться к Петровску.

ФОТО :

1). Турецкая армия в Баку

2). Л.Ф.Бичерахов


30 октября между Турцией и странами Антанты было подписано Мудросское перемирие, фактически выведшее из войны турецкую сторону, признавшую собственное поражение. Помимо прочих условий, турецкие войска должны были немедленно покинуть оккупированные территории, в том числе Закавказье и Дагестан. Весть о перемирии мгновенно распространилась по всему Кавказу. 2 ноября командующему турецкими войсками Иззет-паше было предложено прекратить огонь и отодвинуть свои войска на 25 километров к югу. Он согласился лишь на двухдневное перемирие и затем, перегруппировав силы, вновь начал наступление. Иззет-паша позиционировал себя не турецким подданным, а инструктором на службе у Горского правительства и потому отказался подчиниться требованиям по отводу войск из Дагестана670.

В конце октября турки заняли Темир-Хан-Шуру и повели энергичное наступление на Петровск как по прибрежной плоскости со стороны Дербента, так и с запада, из Темир-Хан-Шуры.

Фланговое наступление турок было направлено против Таркинских высот, господствовавших на подступах к Петровску и занятых артиллерией Бичерахова. Штаб полевых войск Б.В. Никитина располагался в развалинах маленькой исторической крепости, построенной Петром Великим в начале XVIII в. во время Персидского похода.

По свидетельству Б.В. Никитина, бои были чрезвычайно ожесточенными, с массой штыковых атак и канонадой, сливавшейся в непрерывный гул. В результате бомбежек в городе были большие разрушения. Оборонявшихся поддерживали своими 120-миллиметровыми орудиями канонерские лодки «Карс» и «Ардаган». Их огонь по радио через начальника штаба А.Е. Мартынова, находившегося в петровском порту, Никитин координировал лично.

Турецкая артиллерия, заняв высокую позицию в районе перевала, сосредоточенным огнем подготовила штурм Таркинских высот, с переходом которых в руки турок участь Петровска была решена671. Держать оборону против целой турецкой дивизии и нескольких тысяч дагестанцев и чеченцев войска Бичерахова долго не могли. Несмотря на формальную многочисленность отряда, боеспособных частей в его составе было не много. Армянские части стали слабым звеном обороны Петровска. Вновь среди армян, охваченных паническим страхом перед турками, началось массовое дезертирство672. Солдаты отправлялись прямо на корабли, ожидая отплытия куда угодно, лишь бы не оставаться в городе. Офицерам пришлось, «имея дубину в одной руке, с револьвером в другой» возвращать их на позиции673.

В ожесточенном двухдневном бою 4–5 ноября принимали участие почти исключительно казаки и присоединившиеся к ним русские офицеры674.

В этот момент, 6 ноября, на рейде Петровска появился английский отряд кораблей. Делегация союзников, в которую вошли английские, французские и американские офицеры, прибыла к Бичерахову на переговоры. Они велись в его вагоне-салоне. При Бичерахове присутствовал его начальник штаба полковник А.Е. Мартынов. Бичерахову было передано письмо генерала Томсона, приглашавшего его в партнеры в намеченной вторичной оккупации Баку в связи с уходом из города турецких войск.

Несмотря на тяжелое положение Кавказской армии, переговоры шли сложно, поскольку Бичерахов не хотел играть в оккупации Баку вторую роль и настаивал на том, чтобы союзные войска входили в порт под русскими флагами, а на кораблях были Андреевские флаги. Для англичан такая позиция была неприемлемой. Когда они стали настаивать на том, чтобы на английских кораблях развевался британский флаг, Бичерахов, по свидетельству генерала П. Сайкса, «с помощью своей палки., выпрямился, бледный и дрожащий. Он свой ответ не проговорил, а скорее прошипел. Он сказал, что Каспийское море всегда было русским морем и никогда над ним не развевался иностранный флаг…»676.

В итоге сошлись на том, что англичане будут входить в Баку под собственными флагами, но если придется сражаться, то должны будут поднять Андреевский флаг. Накануне высадки бичераховцев в Баку был издан приказ Кавказской армии и флоту, в котором сообщалось, что «передовые части Кавказской армии, совместно с Английскими войсками и представителями союзников Франции и Америки, вступают в город Баку»677.


Английских представителей позиция Бичерахова откровенно удивляла и раздражала – ведь они оплачивали все расходы его армии и считали себя вправе «заказывать музыку». Ранее отношения Бичерахова с Л.Ч. Денстервиллем носили характер своего рода личной унии и строились не только на близости целей, но на сходстве характеров. В значительной степени они продолжали партнерские отношения между представителями русской и британской армий в Персии периода Первой мировой войны. Сменивший Денстервилля генерал В.М. Томсон не отличался теплым отношением к русским, и, кроме того, он был чрезвычайно раздражен авантюрной политикой Денстервилля. Отряд Бичерахова понимался им как инструмент этой авантюры, к тому же вышедший из-под контроля.

Каспийско-Кавказское правительство, созданное в Петровске, было проектом исключительно бичераховским. И ранее вполне независимый от британских союзников и не поддающийся управлению ими, теперь он становился еще и главой суверенного государственного образования. Не только Дагестан, но другие вошедшие в Каспийско-Кавказский союз территории выводились из-под влияния англичан. Например, богатая хлебом Мугань, где правила местная диктатура, вошедшая в Каспийско-Кавказский союз, отказывалась продавать англичанам зерно без санкции краевого правительства. По словам члена Муганской диктатуры Д.Н. Кропотова, «ссылка на вас, как мне показалось, сильно раздражала англичан, желавших договариваться с нами непосредственно…»678.

После поражения в Баку и эвакуации «Данстерфорса»[отряд спецназа из канадских, австралийских , новозеландских и прочих наёмников под командованием Денстервилля] в середине сентября 1918 г. англичане решили сосредоточить усилия на удержании пунктов, которые в дальнейшем могли бы стать плацдармами для повторного вторжения на Восточный Кавказ, – Энзели и Красноводска. В обоих пунктах шло накопление сил и средств. Была создана королевская Каспийская флотилия, состоявшая из восьми вооруженных пароходов и нескольких мелких военных судов, переброшенных на Каспий по суше из Персидского залива. Флагманом флота стал вспомогательный крейсер (вооруженный пароход) «Президент Крюгер», служивший прежде и большевикам, и Диктатуре Центрокаспия, и Бичерахову.

Однако поздней осенью 1918 г. положение англичан в Прикаспийском регионе существенно облегчилось. Центральные державы признали свое поражение в Первой мировой войне и начали вывод своих войск с оккупированных территорий, в том числе и с Кавказа.

Турция пошла на перемирие 30 октября.

Турки готовились покинуть Азербайджан и Дагестан. Остававшиеся на их месте протурецкие правительства (правительство Азербайджанской демократической республики, диктатура князя Тарковского и Горское правительство) не располагали реальными силами.

На пути англичан оставался только Бичерахов со своей странной «русской идеей», уже оформлявшейся в более или менее стройную политическую концепцию. Теперь он мешал. К тому же англичан раздражало то, что «Бичерахов тратил с молниеносной быстротой суммы, выплачиваемые ему англичанами «царскими» банкнотами на содержание его отряда»679.

Положение бичераховцев в связи с наступлением турок и давлением со стороны англичан было в тот момент нелегким (хотя, по мнению современников, и далеко не безнадежным)680, и предложение англичан покинуть Петровск оказалось весьма своевременным. Тем более что это решение совпало с чаяниями «массы революционно настроенных солдат» бичераховской армии, для которых эвакуация представлялась «единственно правильным решением»681. Но думается, что главным мотивом Бичерахова оставить Петровск именно в тот момент стало неминуемое возвращение англичан в Баку. Бичерахов понимал, что предложение Томсона составить ему компанию не будет повторено и богатейший промысловый и промышленный регион ускользнет от России, которую он представлял. Еще в первых числах ноября, когда стали известны условия Мудросского перемирия, Бичерахов направил командующему войсками на Мугани (не охваченной на тот момент войной) телеграмму следующего содержания: «Турция сдалась союзникам безусловно. Турецкие войска отзываются из пределов России. Приказываю вам в самом спешном порядке выделить один из муганских батальонов, погрузить его на посылаемый пароход и срочно отправить в Баку, где он предназначается для несения гарнизонной службы. В Баку батальон этот временно подчиняю Главноуполномоченному по военно-морским делам В. Воскресенскому»682.

Что касается англичан, то в новой обстановке они уже не столь остро нуждались в вооруженной помощи Бичерахова. Решение о его приглашении в Баку было принято «по политическим более, чем военным причинам».

«Тот факт, что русские силы сотрудничают с англичанами, устранил всякое подозрение в том, что мы пришли на Кавказ, для того чтобы грабить», – объяснял это английский генерал-лейтенант Френч683.

Продолжение союзных отношений между англичанами и Л.Ф. Бичераховым было подтверждено генералом Томсоном684. Официально единственной целью возвращения англичан в Баку провозглашалось «водворение порядка» путем устранения в городе «германского и турецкого центров брожения»685.

Разумеется, у возвращения англичан в Баку были и более глубокие причины, чем «водворение порядка» в оставленном турками регионе. Теперь, когда с уходом оккупантов Кавказ вновь оставался «бесхозным», в Восточном комитете британского кабинета возобновилась интенсивная дискуссия по поводу дальнейшей судьбы Кавказа – уже в плоскости раздела его между союзниками. Англичане ни в коем случае и ни с кем не желали делиться Баку и нефтепроводом до Батума.

«Мы должны сидеть там сами, и никто другой», – заявил глава военной разведки генерал-майор Туэйтс686.

11 ноября Бичерахов навсегда покинул Петровск. На 57 судах было отправлено свыше 60 тыс. человек, в том числе 3 тыс. больных и раненых687.

Турки эвакуации не препятствовали. По иронии судьбы, сами они вскоре были отозваны с Северного Кавказа своим правительством. Последние жертвы Первой мировой войны оказались напрасными.

С уходом бичераховцев мгновенно воспряло находившееся в полном до этого бездействии Горское правительство. Приказы, циркуляры, распоряжения, инструкции рекой потекли во все уголки Дагестана. В числе первоочередных мер Горское правительство позаботилось о реквизиции имущества Кавказской армии, которое в спешке эвакуировать в Баку не удалось. Без малого 24 вагона, груженные свыше 3 тыс. снарядов, свыше 4 млн патронов, 3 тыс. винтовок, 13 орудиями, и 40 платформ с обозным имуществом немедленно были отогнаны в Темир-Хан-Шуру688.

Позже горцы продавали эти патроны терским казакам, отбивавшимся от большевиков.



ВОЗВРАЩЕНИЕ В БАКУ.

17 ноября на рейде Баку появился отряд вооруженных английских пароходов. Генерал Томсон находился на флагманском вспомогательном крейсере «Президент Крюгер». Бичераховский десант плыл на трех отдельных кораблях, которые были выделены особым флагом: черным кругом на желтом поле689.

Прибывших встречала огромная толпа, запрудившая всю Ольгинскую улицу, выходившую к набережной, балконы и крыши всех прибрежных домов690.

Согласно приказу Лазаря Бичерахова, войска должны были входить в город в следующем порядке. Начать разгрузку предписывалось с конницы, затем выгружалась пехота. До полной разгрузки никому из находившихся на судах не разрешался проезд в город, за исключением квартирьеров по два на сотню, снабженных специальными удостоверениями. Командный состав должен был безотлучно находиться при своих частях до завершения разгрузки. Затем частям было предписано «стройно и в полном порядке» следовать в Сальянские казармы. Броневой дивизион и автоколонна размещались на заводе Штоппера. Обозы следовали по проходе строевых частей691. Все эти войска составили передовой отряд полевых войск Кавказской армии, который возглавил полковник В.Н. Никитин .

Бичераховским войскам был зачитан приказ главнокомандующего Кавказской армией и флотом, не оставлявший сомнения, «кто здесь главный»:

«Славные мои боевые товарищи солдаты и доблестные каспийцы-моряки!

Мировая война окончилась.

Окончились тяжелые испытания для всего человечества…

Из всей русской армии лишь вы одни, мои славные боевые соратники, здесь, на далекой русской окраине не сложили оружия перед внешним врагом.

Вы одни, каспийцы-моряки, здесь, на бурных волнах Каспийского моря, сберегли свой маленький, но доблестный флот..

Сегодня, когда вы вновь вошли вместе со своими доблестными союзниками в российский город Баку, когда вы снова подняли здесь знамя Свободной России, я шлю вам, мои славные бойцы, свое сердечное спасибо за святое дело верности России, которая вас не забудет.

Да здравствует Российская демократическая республика!»692


Бичераховым было заготовлено и обращение от лица союзников, которые должны были заявить, что вступают в Баку «совместно с русскими войсками» и «с полного ведома и согласия Всероссийского Правительства», а «командующий Русскими войсками и флотом Л.Ф. Бичерахов вступает в город как представитель Всероссийского правительства»693.

Итак, Бичерахов вступил в Баку в статусе главы Кавказско-Каспийского правительства, которому подведомствен и Бакинский район. Он начинает назначать своих чиновников. Например, Бакинским уездным воинским начальником 3 декабря 1918 г. назначен полковник барон Остен-Сакен694. На правах представителя верховной русской власти Бичерахов занимает губернаторский дом.695

Так считал сам Бичерахов.

В то же время в Баку с 17 сентября, с момента вступления в город турецких войск, размещается правительство Азербайджанской демократической республики под председательством Ф.-Х. Хан-Хойского, объявившее Баку столицей страны. Наконец, в город вступают англичане. Теперь, в отличие от периода генерала Денстервилля, в качестве политического аргумента они располагают достаточной военной силой и флотом, базирующимся на Энзели. В городе сложилось фактическое троевластие – ситуация весьма тривиальная для Гражданской войны в России.

Нисколько не смущаясь присутствием Бичерахова, Томсон провозглашает самого себя военным губернатором Баку с чрезвычайными полномочиями. С 12 часов дня 17 ноября он объявляет город на военном положении. Комиссаром полиции назначен британский полковник Ф.П. Коккерель696.


Первая Мировая война закончилась, а Гражданская война в России разгоралась кровавым заревом, открывая союзникам все более соблазнительные перспективы территориальных захватов. Острая нужда в вооруженном содействии русским войскам отпала. Теперь речь могла идти только о помощи антибольшевистским силам, и распределение этой помощи становилось важнейшим инструментом политики «разделяй и властвуй». На Кавказе англичане теперь меньше всего нуждались в строптивом Бичерахове. Все, что нужно, англичане с его помощью получили: в критический для себя момент не только удержали «свою» часть Персии, но и захватили бывшую «российскую» Северную Персию; распространили свое влияние на Дагестан и Восточный Прикаспий; наконец, обосновались в вожделенном Баку и хозяйничали и в портовом Батуме, где заканчивался нефтепровод из Баку[16]. О большем мечтать не приходилось. Бичерахов с его нелепыми претензиями на равенство и даже преимущество на «исконно русских землях» становился не нужен.

Когда 17 ноября 1918 года Бичерахов по приглашению англичан и вместе с ними входил в Баку , в румынских Яссах второй день шли переговоры союзного командования Антанты с представителем Деникина -- генералом от инфантерии Д.Г. Щербачевым.

Результатом тех переговоров стало решение союзного командования видеть во главе всех российских армий генерала А.И. Деникина: «только с ним» оно намеревалось «сноситься по всем вопросам оперативного и хозяйственного характера»715. Бичерахов об этом ничего не знал...

...В свою очередь, азербайджанцам, народу, совсем недавно не имевшему самоназвания, нужно самоутверждаться любой ценой. 10 ноября, едва стало известно о признании Турцией своего поражения в мировой войне, азербайджанское правительство обратилось с обращением к державам-победительницам, воззвав к их гуманности и рассчитывая на признание «Азербайджанской Республики Закавказья независимым государством». А по вступлении англичан в город азербайджанская делегация приветствовала генерала Томсона как представителя «старших братьев» – народов Европы, с надеждой принятия азербайджанцев в свою семью697.

За день до этого красный государственный флаг с исламской символикой, сильно походивший на турецкий, был заменен «демократическим», трехцветным.

Немедленно стал развиваться азербайджанский парламентаризм: уже 19 ноября, спустя два дня после высадки англичан и бичераховцев, Национальный совет Азербайджана принял решение о созыве парламента. А уже 7 декабря прошло первое его заседание. 26 декабря объявлен одобренный парламентом новый состав правительства (снова во главе с Ф.-Х. Хан-Хойским). В общем, Азербайджан всеми силами демонстрировал свою приверженность демократии.

28 декабря генерал Томсон заявил о полной поддержке правительства Хан-Хойского как «единственной местной законной власти в пределах Азербайджана»698.

Позднее, 22 января 1919 г., он вновь подтвердил признание азербайджанского правительства, заверив, что с его стороны не будет никакого вмешательства во внутренние дела Закавказских государств699.

Всего два месяца назад британские солдаты генерала Денстервилля проливали кровь на высотах, окружающих Баку, сражаясь с турецко-азербайджанской Армией Ислама. Десятки из них сложили свои головы лишь для того, чтобы теперь солдаты генерала Томсона несли с азербайджанскими аскерами совместную караульную службу. Враг стал другом. Как часто случалось в период интервенции в России: англичане поддерживали баланс сил противников в Гражданской войне, становясь на сторону слабейшей стороны. Так было проще всего соблюсти собственные интересы, хотя в общем масштабе это привело к распылению союзной помощи и способствовало победе большевиков.

Но где же во всей этой идиллии русские интересы и их выразитель – генерал Бичерахов? Англичане не забывали делать необходимые жесты, вводившие в заблуждение русскую общественность в Баку. В одном из первых объявлений Томсона утверждается, что англичане вступают в Баку «с ведома и полного согласия нового русского правительства» и что «союзники не имеют намерения оставить за собою ни одной пяди русской территории»700. Какое правительство имеется в виду и в чем суть соглашений англичан с ним – не раскрывалось. Один из руководителей Русского национального совета в Баку, В. Байков поясняет, что на встрече с представителями Совета генерал Томсон «произнес очень русофильскую речь» и «дал понять», что «нет уже никакого Азербайджанского правительства, а есть только Прикаспийское правительство во главе с Бичераховым и армией в 8-10 тыс. человек»701. Но скоро ритуальные фразы о «русском правительстве» затихли.

В тактических целях Томсон говорил каждой политической силе то, что она хотела слышать. Вообще Томсон никому никаких твердых обещаний не давал, отделываясь общими фразами о необходимости наведения порядка и созыве в дальнейшем мирной конференции. Интересно, что в официальных обращениях Томсона к азербайджанскому правительству, опубликованных официальной прессой, не только не уточнялся статус прибывшего с англичанами отряда Бичерахова, но он даже не упоминался!

Более тесное знакомство Бичерахова с генералом Томсоном, состоявшееся в Баку, привело лишь к дальнейшему ухудшению их отношений. Не нужно было быть пророком, чтобы понять, что англичане преследуют в Баку только собственные цели. Между Бичераховым и Томсоном происходили очень горячие споры; Бичерахов бывал чрезвычайно резок.

Один из русских офицеров присутствовал при их разговоре, когда вдруг «генерал Бичерахов, ударив рукой по столу, заявил генералу Томсону:

«То, что вы думаете, никогда не сбудется, независимо от образа правления в России. Русский народ никогда не даст вам ни пяди нефтяных районов…»702


Баку был городом со значительным числом армянского населения. На 1 января 1916 года там проживало 75 тыс. армян и 183 тыс. мусульман и ещё 42 тыс. армян и 691 тыс. мусульман -- в Бакинской губернии)126. И очень многие армяне вступили в армию Бичерахова. По возвращении в Баку армяне-бичераховцы , наслушавшись жалоб от соплеменников, остававшихся два месяца под насиловавшими их турками и прочими мусульманами , начали грабить и мародёрствовать, в том числе проводили акции и со смертельным исходом. Следует заметить, что жёсткие меры к армянам применялись в ответ на события весны 1918 года , когда армяне 31 марта начали резню тюрков. 

Сын Степана Шаумяна Сурен опубликовал донесение одного из красных командиров батальона, сделанное в середине июня перед сдачей большевиками Баку :

«Касаясь дисциплины во вверенном мне отряде, я должен констатировать… что сознательного и разумного отношения к своим обязанностям не было. Неповиновение командному составу, подчас переходившее в грубые реплики и ругань по адресу инструкторов, неисполнение часто простых боевых задач… мародерство, изнасилование женщин, подчас молодых подростков... »180

А сколько таких русских командиров видели подобное и не рассказали ?..

С начала декабря английское командование начало открытое давление на бичераховцев. Основным поводом к этому послужила низкая дисциплина в рядах Кавказской армии. В ближайшие после высадки дни был издан ряд приказов, предписывавших соблюдать порядок в городе и запрещавших открывать стрельбу.

Справедливости ради надо сказать, что и английские солдаты были подвержены пьянству и дебошу704. Генерал Томсон также издал приказ, в котором запретил всем военным появляться в городе с вооружением и группами менее 10 человек без офицера или унтер-офицера705.

Бесчинства в городе на некоторое время прекратились, однако долгое время поддерживать в войсках дисциплину не удалось. 3 декабря по распоряжению Бичерахова полковник Мартынов издал приказ, в котором передал раздражение главнокомандующего: «Вновь имевшие место за последнее время случаи стрельбы чинов армии, и зачастую в нетрезвом виде, лишают Главнокомандующего возможности ликвидировать их и впредь столь же благополучно, как и ранее, и Главнокомандующий не считает для себя возможным далее возбуждать какие бы то ни было ходатайства в подобных случаях»706. Отныне судьба провинившихся отдавалась на откуп коменданта города от союзников (полный текст приказа см. Приложение 8).

Определенную роль играло и азербайджанское правительство. Оно неустанно требовало у англичан вывести войска Бичерахова с территории Азербайджана. Правда, само правительство ДРА не имело серьезных ресурсов для изгнания бичераховцев с территории Азербайджана: после ухода турок в рядах вооруженных сил республики оставалось не более 1500 человек, в рядах милиции – не более 500 человек707.

Особенно раздражающим фактором было значительное количество армян в составе Кавказской армии. Уже при высадке с кораблей армянские солдаты отличились в худшую сторону. По свидетельству наблюдавшего высадку с борта британского флагмана «Президент Крюгер» Н.Н. Лишина, в городе сразу же начались редкие выстрелы. Оказалось, начали грабеж армянские солдаты Бичерахова. Вечером опять началась ружейная и револьверная пальба, быстро прекратившаяся. На этот раз это были снова бичераховцы, «но без грабежа, а просто спьяна»708.

Особенно зверствовал один из командиров армянского подразделения. Он побывал в плену и возможно там над ним надругались, после чего он взял себе другую фамилию --Джигитян.

Командиру отряда пришлось принять крутые меры: «Несколько бичераховцев было после этого расстреляно, и безобразия прекратились»709.

С учетом большого количества армян особо был оговорен запрет на посещение войсками мусульманской части города с точным перечнем улиц, образовывавших границу запретной зоны.

Азербайджанское правительство , помня также и о более ранних зверствах армян по отношению к мусульманам , всячески муссировало армянский фактор. Разумеется, это было использовано против Бичерахова.

«Существование этих недисциплинированных и непослушных войск доставляло огромное беспокойство бакинским властям», – отмечал генерал Дж. Мильн710.

Положение Бичерахова становилось все более шатким. Взваленный им на себя крест становился тяжелой ношей. В его бакинской переписке и в записях в дневнике чувствуется упадок сил и усталость...



СОЮЗНИКИ-ОККУПАНТЫ

Материальная помощь союзников была главным фактором, определяющим масштаб и возможности антибольшевистского движения. По справедливому замечанию генерала А.И. Деникина, «новые «варяги» – союзники – стали тем фундаментом, на котором строились политические комбинации и утопии, не раз совершенно противоречивые». «По всему Югу России шла спешная перемена «ориентаций», изменение программ и широкая дифференциация партий, групп, организаций…»711

Без преувеличения можно сказать, что позиция союзников определила судьбу Белого движения, его успехи и его конечный крах. По мере того как братоубийственная война в России разгоралась, определялись противоборствующие стороны, менялись и взгляды союзников на свое участие в русских делах.

Между тем Деникин, и особенно Бичерахов, немало послуживший союзникам в Персии, понимали свои отношения с союзниками как продолжение военного сотрудничества в мировой войне.

«Взаимные обязательства оставались непререкаемыми, война еще не окончена, и активная помощь армий несомненна», – писал генерал Деникин712.

Но, пожалуй, только Бичерахов имел основания так считать – ведь в течение всего 1918 г. он оказывал британскому командованию реальную помощь, которую, согласно признанию генерала Денстервилля, получить англичанам больше было неоткуда. А союзное командование еще на переговорах в Яссах решило избавиться от строптивого Бичехарова.


Между самими союзниками не было единства относительно русской политики, возникло острое соперничество за раздел сфер влияния, а фактически – зон оккупации территории бывшей Российской империи. Еще 23 декабря 1917 г. на англо-французской конференции в Париже была заключена секретная конвенция, определившая «зоны действия» двух держав в России: за Великобританией закреплялись Северный Кавказ, Дон, Закавказье и Средняя Азия; у Франции – Украина, Крым, Бессарабия; Сибирь и Дальний Восток были отнесены к сферам влияния США и Японии.

Само по себе разделение на зоны ответственности не соответствовало замыслам руководителей Белого движения, рассчитывавших недостаток собственных войск, прежде всего для несения гарнизонной службы, компенсировать оккупационными силами.

Однако, когда добровольческое командование узнало о существовании линии разграничения между Англией и Францией (она шла от Босфора через Керченский пролив к устью Дона и далее по р. Дон на Царицын), оно было обескуражено.

«Эта странная линия не имела никакого смысла в стратегическом отношении, не считалась с меридиональными оперативными направлениями к Москве и с идеей единства командования, – писал А.И. Деникин. – Разрезая пополам Область войска Донского, она не соответствовала также и возможности рационального снабжения южных армий, удовлетворяя скорее интересам оккупации и эксплуатации (выделено А.И. Деникиным. – А. Б.), чем стратегического прикрытия и помощи»717

Внутри английского кабинета, которому «достался» Кавказ, также не было единства, имел место дуализм мотивов, которыми обосновывалась интервенция. Это было противоречие между курсом на поддержку белогвардейцев и восстановлением в их лице старой России, лояльной и союзной Англии, и одновременными попытками ослабить Россию, отторгнуть от нее окраинные области и поддержание с этой целью сепаратистских устремлений местных национальных режимов, что шло вразрез с великодержавной программой Белого движения.

В условиях, когда ни между союзниками, ни даже в правительствах стран Антанты не было единства по поводу целей и форм интервенции в России, большое значение приобретали личные отношения руководителей Белого движения с конкретными представителями союзников. Например, первые эмиссары союзного командования в стане Добровольческой армии – британский генерал Пуль и французский лейтенант Эрлиш, прибывшие в Екатеринодар в ноябре 1918 г., весьма благоволили добровольцам и толковали сотрудничество именно как продолжение союзнических отношений. Вполне возможно, что, как писал впоследствии генерал Деникин, в лице перечисленных представителей союзного командования они «имели действительных и деятельных друзей России. Но их влияние и вес были недостаточны, чтобы изменить русскую политику стран Согласия»718. Теплые и почти дружеские отношения, несмотря на шероховатости, сложились у Бичерахова с генералом Денстервиллем.

Но личные симпатии были слишком непрочным фундаментом. Менялись представители союзного командования, и резко менялся курс в отношении антибольшевистских сил.

Лидеры Белого движения долго тешили себя надеждами на то, что путаница, противоречия, прямое предательство русских интересов в действиях союзников связаны с особенностями какого-то «приуготовительного» периода, что все со временем наладится, что союзники помнят о своем неоплатном долге перед Россией...

Налет этих настроений оставался сильным еще в 1920-х гг., когда писали свои мемуары вожди Белого движения, уже эмигранты (А.И. Деникин, А.С. Лукомский и др.). Возможно, они не хотели признавать своей жестокой ошибки: союзники преследовали только свои собственные цели. Помощь Белому движению оказывалась только тогда, когда это соответствовало интересам англичан.

На юго-востоке Кавказа планам англичан все более мешал Л.Ф. Бичерахов. Экспансионистские аппетиты британского кабинета и политическое значение в регионе Бичерахова росли пропорционально, и однажды англичане заметили, что перед ними уже сильный соперник.

«Петровск обороняли русско-армянские части под командованием генерала Бичерахова. В прошлом этот генерал помогал британским войскам в северо-западной Персии, а теперь он противодействовал осуществлению турецких планов завоевания Кавказа, – говорилось в опубликованном в приложении к «Лондон газетт» от 4 января 1921 г. обобщающем докладе генерала Дж. Ф. Мильна военному министру о положении в Закавказье и на Каспии. – Будучи главою так называемого правительства Центрокаспия в Петровске, генерал тем не менее считал себя подчиненным правительству в Омске. Политика правительства Центрокаспия была направлена на установление русской демократической власти на Кавказе и российского преобладания в северной Персии. В распоряжении этого правительства находился русский флот на Каспийском море»719. Бичерахов здесь вовсе не похож на английского наемника.

Не казался он в то время таковым и советской стороне. В обзоре специалистов информационного отдела Народного комиссариата по делам национальностей [возглавляемого Сталиным] о положении в Азербайджане, опубликованном в газете «Жизнь национальностей» 6 апреля 1919 г., даже несколько сочувственно к Бичерахову отмечается:

«С укреплением англичан в Баку бичераховцы, не отказавшиеся от русской ориентации, стали не нужны англичанам, и они свели их власть до минимума. Англичане терпят бичераховцев – этих русских националистов, признающих необходимость возвращения Баку России – постольку, поскольку [те] служат им ширмой для использования богатств Баку для нужд английских капиталистов»720.

Поразительно близкое по духу и даже по форме суждение нетрудно найти у представителей противоположного политического лагеря. Муганец В.А. Добрынин пишет: «Присутствие в Баку и на берегах Каспия русских войск и флота, державшихся независимо от союзников и признававших авторитет только генерала Бичерахова, создавало для англичан массу неудобств и осложнений и мешало их самостоятельному хозяйничанью и беспрепятственному грабежу Российского Закавказья»721.

Интересы Бичерахова и англичан в конце 1918 г. пересекались практически всюду и почти нигде не совпадали.

У своих солдат он пользовался огромным уважением , никогда не покидал покидал войска, скрепляя и цементируя своей волей воинский коллектив.



«БИЧЕРАХОВ ПОДАЛ В ОТСТАВКУ В 12 ЧАСОВ…»

Англичане имели простой и эффективный способ воздействия на Бичерахова: финансирование отряда было сокращено, перевод денежных средств задерживался. Кавказская армия оказалась на грани развала. В это время на содержание армии требовалось 4,5 млн рублей в месяц722. Численность ее была еще велика.

На 6 декабря 1918 г. только в составе конницы насчитывалось 20 офицеров и 522 казака и солдата723. Численность пехоты, артиллерии, обслуживающих частей насчитывала тысячи человек.

Командование армии тем не менее рассчитывало на сохранение ее ядра путем реорганизации армии снова в партизанский отряд.

В декабре начальником штаба Кавказской армии полковником А.Е. Мартыновым и начальником полевых войск полковником Б.В. Никитиным был разработан подробный план переформирования армии, занявший несколько десятков страниц машинописного текста724.

Согласно замыслу планировалось сохранить партизанский костяк отряда и все технические войска и службы Кавказской армии в следующем составе:


вся конница (6 сотен);

пехота (3 батальона);

пулеметная сотня;

инженерная рота,

радиочасть;

автоколонна;

броневой автомобильный дивизион (5 броневиков);

авиационное отделение (3 летательных аппарата);

1 бронированный поезд;

2 блиндированных поезда;

3 легкие батареи (12 пушек); горная батарея (4 пушки);

3 тяжелые батареи (6 пушек); 1 полевая батарея (4 пушки);

снабженческие части (артпарк, транспорт, провизионные склады, мастерские);

лазарет.


В таком составе отряд быстро мог бы снова быть развернутым в крупное соединение.

План переформирования был утвержден Л.Ф. Бичераховым и начал воплощаться в жизнь. Для тысяч солдат Кавказской армии, от которых приходилось избавляться, предусматривалось планомерное увольнение с обязательной выплатой выходного пособия, на которое выделялись значительные средства. Например, на увольнение и переформирование только муганских частей 17 января 1919 г. было выделено 3 млн рублей725.

Прежде всего отчислялись плохо контролируемые солдаты армянской национальности. Впрочем, последние и сами активно покидали войска, не спеша разделить печальную судьбу Кавказской армии. Поэтому для многих частей А.Е. Мартынов предусматривал «сокращение оставшихся войск до размеров оставшихся в них людей»726. Кроме того, увольнялись старшие возраста из числа муганских, астраханских и гурьевских казаков.

В отряде шли опросы офицеров, казаков и солдат на предмет их согласия на отправку на Северный Кавказ для дальнейшей борьбы с большевиками727. Бичерахов был готов щедро делиться излишками материальных запасов с русскими, особенно казачьими частями, продолжавшими вооруженную борьбу с большевиками, но намеревался истребовать от англичан все, что по той или иной причине задержалось у них. Десятки тысяч патронов и снарядов, тысячи винтовок, пушки, пулеметы, автомобили безвозмездно отправлялись в Гурьев и на Мугань.

В разгар мероприятий по переформированию армии под совместным давлением союзников и командования ВСЮР давно мешавшему всем Бичерахову пришлось добровольно сложить свои полномочия главнокомандующего «Кавказской армией и Каспийским флотом».

«Под давлением со всех сторон я вынужден покинуть свой пост», – констатировал Бичерахов в письме брату729.

Отставка состоялась на совместном заседании штаба Кавказской армии, представителей Добровольческой армии и союзного командования, состоявшемся 14 января 1919 г. в Баку.

Протокола совещания или иных отчетных документов обнаружить не удалось. Со слов начальника конницы Терского казачьего войска полковника Г.А. Вдовенко известно лишь, что «Бичерахов подал в отставку в 12 часов» и «генерал Томсон после совещания велел объявить всем войсковым частям об уходе в отставку генерала Бичерахова и что командование его войсками передается генералу Пржевальскому, а главное, командование ими будет исходить от него»730.

О том, что именно англичане настояли на том, чтобы «Каспийское правительство… ликвидировало себя», сообщали в Москву и советские источники из Персии731.


Фигура генерала от инфантерии М.А. Пржевальского, недавнего командующего Кавказской армией и Кавказским фронтом еще Российской армии, была компромиссной для англичан. Они старались не прогадать с назначением нового командующего. Очевидно, их устраивал человек достаточно квалифицированный, но не ангажированный. Непосредствено служивший в это время под его началом Г.Д. Ивицкий находил его человеком уставшим от жизни, мало активным733.

По иронии судьбы Пржевальский вновь стал командующим Кавказской армией, правда совсем иной и в иных исторических условиях.

Англичане приложили все усилия, чтобы фактически расформировать Кавказскую армию, оставив в руках генерала Пржевальского лишь символические силы и аппарат, совсем безопасные для их дальнейшего хозяйничания на Кавказе.

По словам генерала Дж. Мильна, бичераховские войска «были постепенно эвакуированы в Новороссийск, Петровск и Закаспий…

Что касается флота, личный состав которого проявлял большую склонность к большевизму, то мы преуспели в овладении им, а экипажи судов были к 1 марта 1919 г. расформированы»735.

Точнее, к началу весны 1919 г. с собственными экипажами оставалось семь судов бичераховского флота. Экипаж только одного из них – вооруженного парохода «Орленок» – подчинился Добровольческой армии. Еще один экипаж согласился подчиниться добровольцам при условии оставления в должности главноуполномоченного по военно-морским делам В.Г. Воскресенского. Экипажи самых крупных судов «Карс» и «Ардаган» явно сочувствовали большевикам, а оставшиеся – колебались736. Такое наследство досталось добровольцам от еще недавно мощного бичераховского флота...

Позже корабли Каспийской флотилии , пароходы «Опыт» и «Милютин», должны были эвакуировать с противоположного побережья Каспия , из форта Александровска, собравшиеся там остатки Уральского Казачьего Войска, но жестоко обошлись с уральцами -- обманом завладев всем войсковым имуществом и половиной казачьей казны (24 ящика серебряных рублей по два пуда весом в каждом) , отплыли в Персию , оставив людей на верную смерть. Об этом написал в книге "Гибель Уральского Казачьего Войска " очевидец тех событий Л.Л.Масянов : https://cont.ws/@artads/829337

Избавившись от Бичерахова, англичане позже добились устранения и Пржевальского. По свидетельству Г.Д. Ивицкого, бывшего в эти дни в Баку и на неделю покинувшего город, по его возвращении от русских войск не осталось и помину; их место заняли военные «с полумесяцем на папахах».

В помещении канцелярии штаба Кавказской армии, куда Ивицкий явился из Тифлиса за назначением, обещанным ему неделю назад Пржевальским, был лишь один испуганный человек, который заявил, что «генерал Пржевальский вчера вечером спешно со всем отрядом перешел в Порт-Петровск[совр.Махачкала] по требованию генерала Томсона».

-- «Как по требованию генерала Томсона?» –- невольно вырвалось у Ивицкого737.

Человек из канцелярии посоветовал Ивицкому быстрее избавиться от русской военной формы, поскольку «это может вызвать большие недоразумения»738.

Более красноречиво ситуацию не опишешь. Остается вопрос: каков в этом позорном бегстве из богатейшего Баку профит Добровольческой армии?

Назначение генерала Пржевальского, по мнению свидетелей, наблюдавших бакинские события непосредственно (представителя Добрармии Генерального штаба полковника Данилова), стало «финалом хорошо задуманного плана» англичан по ликвидации русского влияния в бакинском районе, поскольку «Бичерахов был связан прочно., с англичанами по прежней своей совместной деятельности, с ним нельзя было поступить так же резко и принудительно, как с его преемником генералом Пржевальским», с которым «английское командование не было связано прежней дружбой»739.

Подконтрольный англичанам Азербайджан просуществовал всего 23 месяца.

ФОТО: 28 апреля 1920 года, переформированная 11-я армия РККА вошла в Азербайджан и положила конец пробританской Азербайджанской Демократической Республике.


Очевидно, что и среди представителей добровольцев было немало людей, сочувствовавших Бичерахову и понимавших, что он стал жертвой политической комбинации союзников.

Лично для Л.Ф. Бичерахова его вынужденная отставка стала большой драмой. В его служебных бумагах обнаружено сразу четыре варианта вступления к прощальной речи к своим войскам, каждый из которых содержал различные версии причин ухода вождя Кавказской армии. Все они были написаны Бичераховым собственноручно и датированы 13 января. В первой сообщалось, что «ввиду расстроенного здоровья и предстоящих операций, незалеченных ран, временно сдаю должность (здесь и далее курсив мой. – А. Б.), возложенную на меня Всероссийским правительством, последнему главнокомандующему военными силами Кавказа генералу от инфантерии Михаилу Алексеевичу Пржевальскому». Вторая звучала иначе: «Ввиду расстроенного здоровья, дальнейшую службу родине нести не могу и за благо почитаю передать все возложенные на меня обязанности Омским Всероссийским правительством последнему главнокомандующему Кавказской армией, герою Кавказского фронта генералу от инфантерии Михаилу Алексеевичу Пржевальскому». В третьем варианте Бичерахов утверждает, что Пржевальский назначен Омским правительством (документальных фактов, подтверждающих это, не обнаружено): «.Временно сдаю должность, возложенную на меня Омским Всероссийским правительством, генералу от инфантерии Пржевальскому (здесь вписано: «назначенного на эту должность». – А. Б.) Временным Всероссийским правительством». Наконец, в четвертом варианте после «временно сдаю должность… Пржевальскому» фраза «получившему этот пост от Всероссийского правительства», напротив, вычеркнута740.

Конечно, «незалеченные раны» и «расстроенное здоровье» – не те причины, по которым в разгар войны сдают командование. Бичерахова вынудили подать в отставку, и он должен был подыскивать нужные слова прощания со своими казаками, рассчитывая сохранить свое детище для дальнейших боев. То, что в трех из четырех вариантов говорится о временной сдаче должности, говорит о том, что Бичерахов все же берег отряд для себя, рассчитывая когда-то вернуться. На это же была нацелена и описанная выше реорганизация армии. Апелляции к Временному Всероссийскому правительству, свергнутому адмиралом Колчаком почти два месяца назад, могут показаться странными. Как представляется, Бичерахов, которому уже нечего было терять, указал именно на то правительство, которое считал легитимным, –- основанное на коллегиальности и с участием социалистических сил.

С тем Белым движением, которое к началу 1919 г. уже вполне оформилось организационно и идейно, Бичерахову было совсем не по пути. За прошедшие месяцы Бичерахов удивительно быстро созрел политически. Еще недавно его политическая программа представляла собой смесь политиканских штампов, беспорядочно набранных по пути из Персии в Петровск. Еще недавно государственный порядок в его сознании ассоциировался только с монархическим строем, и он готов был защищать его ценой своей жизни («Если бы я был в Петрограде или в Москве в момент переворота, умер бы за царя»)741.

Теперь же он пишет А.И. Деникину: «Цели у нас одинаковые, но абсолютно разные средства. Поэтому мой уход неизбежен. Вы и адмирал Колчак опираетесь на крайне правые круги, а все остальные, включая правые с[оциал]-р[еволюционеры] и с[оциал-] д[емократы] – враги. А это – 9/0 России… Я начинал отряд, опираясь на народ, а не на офицеров и не в районе буржуазного казачества, а в чисто пролетарской среде и при наличии 30-тысячной Красной армии… Моя программа сейчас не поддерживается союзниками, признается вами и адмиралом Колчаком нежизнеспособной. Я верю в свою правду»142.

Надо сказать, Лазарь Бичерахов публично ничем не проявил своей обиды и не скатился до оскорблений. Много раз в различных выступлениях и частных письмах он желал удачи и выдержки генералам Деникину и Пржевальскому, выражал надежду, что им удастся объединить Россию и восстановить порядок в стране. Последнее письмо А.И. Деникину заканчивается словами: «Храни Вас Бог! Лазарь Бичерахов».

Деникин же в 1919 году арестовал его родного брата Георгия, который с ноября 1917 года в Терской области занимался урегулированием межэтнических конфликтов, избирался комиссаром, председателем Моздокского Совета, а с февраля 1918 года и председателем Терского Казачье-Крестьянского Совета-- эти Советы были по-настоящему народные . Георгий боролся с красными, но не мог найти общего языка и с белыми. В итоге получилось, что арестовали его белые, а расстреляли уже в 1920 году при взятии Баку --красные.

Возвращаясь к обвинениям советскими пйсателями Л.Бичерахова , считаю необходимым предупредить современных недоброжелателей из числа инфицированных коммунизмом простаков , приученных слушать только своих коммунистических глашатаев , что выполняя союзнический долг и получая за это определенные средства, Бичерахов служил прежде всего своей родине, понимая эту службу как «собирание» русских земель для дальнейшей их передачи воле Учредительного собрания, незаконно разогнанного большевиками. И , между прочим, вождь большевиков -- доставленный в спецвагоне742 в Российскую империю для осуществления переворота Ульянов(Бланк)-Ленин , ни одного дня не находился на своём посту во главе большевистской России легально. А в сравнении моральных качеств , этот продажный743 вождь коммунистов , и поныне занимающий центральное место на главном пантеоне744 разграбленной и уничтоженной им России, однозначно проигрывал патриоту , солдату не изменившему присяге и не покинувшему фронт по приказу незаконной большевистской власти, Лазарю Фёдоровичу Бичерахову. Проигрывал однозначно. Потому и старались советские пйсатели как можно реже упоминать о нём, о солдате, честно служившем своей стране .


ПРИМЕЧАНИЯ :

16 Хотя самого главного – массовой перекачки нефти из Баку в Батум по «керосинопроводу» и перевозки ее по железной дороге – англичанам наладить так и не удалось. С ноября 1918 по июль 1919 г. в Батум было отправлено мизерное количество нефтепродуктов: чуть более 7 млн пудов (см.: Сравнительныестатистические данные о бакинской нефтяной промышленности. За период 1911–1920 гг. Баку, 1921. С. 113). В энциклопедическом издании «Гражданская война в СССР» (М., 1983) масштабы английского «грабежа» нефти увеличены почти в 4 раза – до 30 млн пудов (с. 228).

51 Цит. по: Стрелянов (Калабухов) П.Н. Указ. соч. М., 2007. С. 73.

74-75 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 35. Д. 282.

126 Мустафа-заде Р.С. Две республики. Азербайджано-российские отношения в 1918–1922 гг. М., 2006. С. 24, 26.

142 Лишин Н.Н. Указ. соч. С. 9.

180 Шаумян Сур. Указ. соч. С. 35.

662 Полковник Магомед Джафаров. С. 129–130.

663 РГВА. Ф. 39779. Оп. 2. Д. 45. Л. 18.

664 Полковник Магомед Джафаров. С. 170.

665 Там же.

666 РГВА. Ф. 39779. Оп. 2. Д. 45. Л. 21.

667 Там же. Л. 24.

668 Там же. Л. 28.

669 Никитин Б.В. Указ. соч. С. 289.

670 Полковник Магомед Джафаров. С. 173.

671 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 35. Д. 929. Л. 136.

672 Байков В. Указ. соч. С. 180.

673 Никитин Б.В. Указ. соч. С. 294.

674 Там же.

675 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 35. Д. 316. Л. 73.

676 Там же. Л. 75.

677 РГВА. Ф. 40308. Оп. 1. Д. 21. Л. 4.

678 Там же.

679 Лишин Н.Н. Указ. соч. С. 60.

680 Полковник Магомед Джафаров. С. 163.

681 Никитин Б.В. Указ. соч. С. 295.

682 РГВА. Ф. 39779. Оп. 2. Д. 36. Л. 14.

683 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 35. Д. 316. Л. 72.

684 РГВА. Ф. 39779. Оп. 2. Д. 19. Л. 14.

685 Азербайджан. 1918. 19 ноября. № 39.

686 Борьба за власть Советов. С. 222.

687 Никитин Б.В. Указ. соч. С. 295.

688 РГВА. Ф. 39779. Оп. 2. Д. 34. Л. 46.

689 РГВА. Ф. 40308. Оп. 1. Д. 21. Л. 4.

690 Азербайджан. 1918. 18 ноября. № 38.

691 РГВА. Ф. 40308. Оп. 1. Д. 21. Л. 6–8.

692 Там же. Ф. 39779. Оп. 2. Д. 34. Л. 1.

693 Там же. Л. 3–7.

694 Там же. Оп. 1. Д. 29. Л. 60.

695 Ивицкий Г.Д.. Указ. соч. // Морские записки. Vol. III. 1945. № 2. С. 54.

696 Из истории иностранной интервенции в Азербайджане. 1918–1920 гг.: Документы и материалы. Баку, 1988. С. 61.

697 Векилов Р.А. История возникновения Азербайджанской Демократической Республики. Баку, 1998. С. 22.

698 Азербайджанская Демократическая Республика (1918–1920): Документы и материалы. Баку, 1998. С. 115.

699 Там же.

700 Азербайджан. 1918. 19 ноября.

701 Байков В. Указ. соч. С. 185.

702 Кузнецов Б.Н. Указ. соч. С. 73.

703 Лишин Н.Н. Указ. соч. С. 52–53.

704 Там же.

705 РГВА. Ф. 40308. Оп. 1. Д. 21. Л. 8.

706 Там же.

707 Насиров Т. Борьба за в власть в Азербайджане (1917–1920). Баку, 1993. С. 57.

708 Лишин Н.Н. Указ. соч. С. 56.

709 Там же.

710 http://filobiblion. narod.ru/PROEKT/BRITICH_DOOR.html.

711 Деникин А.И. Указ. соч. С. 59.

712 Там же. С. 61.

715 Гришанин П.И. Внешнеполитическая стратегия командования Добровольческой армии (1918 г.) // Новый исторический вестник. 2004. № 2. Цит. по: С. 157.

717 Деникин А.И. Указ. соч. С. 67.

718 Там же. С. 63.

719 http://filobiblon.narod.ru/PROEKT/BRITICH_DOOR.html.

720 Жизнь национальностей. 1919. 6 апреля.

721 Добрынин В.А. Указ. соч. С. 67.

722 РГВА. Ф. 39779. Оп. 2. Д. 50. Л. 149, 150, 155.

723 Там же. Оп. 1. Д. 1. Л. 269–275.

724 Там же. Оп. 2. Д. 84. Л. 6-26.

725 Там же. Д. 36. Л. 7.

726 Там же. Д. 84. Л. 1.

727 Там же. Д. 12. Л. 29.

729 Там же. Д. 39. Л. 21.

730 Там же. Д. 12–84. Л. 59.

731 ГАРФ. Ф. 130. Оп. 3. Д. 184. Л. 10–16.

733 Ивицкий Г.Д.. Указ. соч. // Морские записки. Vol. IV. № 2. С. 71.

735 http://filobiblon.narod.ru/PROEKT/MILN/GeneralMILN.html.

736 Военные моряки в борьбе за власть Советов в Азербайджане и Прикаспии. 1918–1920 гг.: Сб. документов. Баку, 1971. С. 96.

737 Ивицкий Г.Д.. Указ. соч. // Морские записки. Vol. III. 1945. № 2. С. 57.

738 Там же.

739 Из истории иностранной интервенции в Азербайджане. 1918–1920 гг.: Документы и мат-лы. Баку, 1988. С. 97.

740 РГВА. Ф. 39779. Оп. 2. Д. 42. Л. 17–20.

741 Там же. Д. 39. Л. 28 об.

742 https://cont.ws/@artads/798712 Пассажиры пломбированных вагонов

743 https://cont.ws/@artads/801104 Ленин и евреи предали и продали Россию

744 https://cont.ws/@artads/822149 Кремлевское кладбище. Элитный пантеон евреев и коммунистов.


ПРИЛОЖЕНИЕ:

№ 12 Список казаков конницы Партизанского отряда Бичерахова, умерших и убитых со времени вступления на российскую территорию, с указанием, кто где похоронен;

№ 13 Ведомость удержаний за стол в офицерском собрании штаба Партизанского отряда ген. Бичерахова c 15 декабря 1918 года по 15 января 1919 года

http://iknigi.net/avtor-alekse...


Источник :

http://iknigi.net/avtor-alekse...


Фотографии взяты здесь :

https://photosklad.net/photo/2...

https://ru.m.wikipedia.org/wik...

http://www.sammler.ru/index.ph...

https://photosklad.net/photo/2...

и в некоторых других интернет-источниках

SS. 13.02.2018.

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    ДРУГИЕ СТАТЬИ
    Фриц Морген Сегодня 18:52 707 5.00

    Барьер перед смс-спамом, лучшие фильмы о Войне и новая особенность российских кредитных карт

    1. Важная информация для абонентов «Мегафона». В стандартном договоре там, оказывается, по умолчанию указано, что абонент согласен получать смс-спам и согласен на использование его личных данных в рекламных целях. Для отказа надо поставить галочку в неочевидном месте и я, например, этого при подключении не замети...
    Tay Сегодня 18:50 137 2.00

    В митинге в защиту русских школ в Латвии приняли участие три тысячи человек

    Фото: ©РИА Новости/Сергей Мелконов Акция прошла под лозунгами "Русской школе быть" и "Русский — родной, латышский — второй". В субботу, 24 февраля, в одном из центральных парков в столице Латвии более трёх тысяч человек собрались на митинг против перевода школ национальных меньшинств на латышский язык обучения. Об этом ра...
    Игорь Коротченко Сегодня 18:45 371 7.00

    Зам. председателя СБУ Виктор Кононенко - ас контрразведки, предотвративший взрыв крейсера "Украина"

    Крайне низкий уровень профессиональной и оперативной квалификации Служба безопасности Украины пытается компенсировать фабрикацией откровенно ложных дел. Не видевший в глаза за всю свою карьеру в украинской безпеке ни одного иностранного шпиона, заместитель председателя СБУ Виктор Кононенко обвинил спецслужбы России "в активизации для дестабилизации ситуации в...
    ПРОМО
    Прихожанка
    Сегодня 18:36 149 11.00

    10 причин для отказа от брака с иностранцем

    Несколько лет назад на телеканале «Мир24» вышла в эфир телепрограмма «Слово за слово» о том, чем опасны браки с иностранцами для россиянок. Экспертом на передачу пригласили координатора Международного движения «Русские матери» Ирину Бергсет, которая рассказала о 10-ти «опасностях» браков с иностранцами для россиянок. Эксперты проанализировали причины «н...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика