Пока мир следит за эскалацией в Персидском заливе, Австралия и Новая Зеландия столкнулись с ситуацией, которую обычно называют «сухой бак». Главная причина — критическая зависимость от импорта готового топлива (до 90%). Физических запасов в странах осталось лишь на 20–30 дней. И если в Европе обсуждают рост цен на заправках, то антиподы — реально сушат бак.
Длинное транспортное плечо и угрозы морским коммуникациям делают поставки топлива нестабильными. Поиск свободных танкеров на спотовом рынке проблему быстро не решат. В Канберре и Веллингтоне вводят радикальные меры: нормирование бензина (30–40 л в неделю), снижение скоростных лимитов на трассах до 80 км/ч (теоретически это позволяет снизить расход топлива в масштабах страны на 10–15%), принудительный перевод офисов на «удаленку», чтобы снизить нагрузку на транспортную сеть.
Энергетический коллапс бьет по логистике, взвинчивая цены на продукты, и ставит под удар авиасообщение. На фоне дефицита керосина Новая Зеландия сокращает до 30% внутренних рейсов. Регион, считавшийся «тихой гаванью», оказался самым уязвимым звеном мировой экономики из-за отсутствия энергетического суверенитета.
Стихийные протесты дальнобойщиков не заставили себя ждать, без субсидий на дизель перевозки по Австралии стали убыточными. Быстрый переход на электротракторы в сельском хозяйстве (а это направление активно развивается) невозможен технически. Регион остается заложником дизеля как минимум на ближайшее десятилетие, что делает текущий топливный кризис критической угрозой продовольственной безопасности.
Вот такие цветочки на похутукаве*.
* похутукава — «новозеландская рождественская ель», цветущая ярко-красными цветами в декабре, см. заглавное фото
Оценили 3 человека
5 кармы