В Париже случился конфуз: австралийскую модель по имени Нюша не пустили в Лувр - охранник порекомендовал ей прикрыть наготу.

 Случай привлекает своей необычностью: во-первых, у модели есть грудь, причём достаточно хорошо развитая. Ведь обыкновенно, говоря «девушка модельной внешности», мы имеем в виду непременно высокую даму (175+) с красивыми ногами, однако тут же соглашаемся на первый скромный размерчик - предполагается, что этим аксессуаром здесь можно легко пренебречь. А во-вторых, модель, находясь в столице Франции, отправилась не за «шанелькой» или «витошей», а в музей! Это для красивой девушки вообще нонсенс.

 Но более всего меня настораживает вот какая нестыковка: испокон веков великие мастера, чьи полотна висят в Лувре, писали женское тело - и явно наслаждались им, любовались, восторгались, однако смотреть на эти работы вдруг стало нельзя, если посетительница вздумает посоревноваться с натурщицами из прошлого в своей наготе! Разве это не лицемерие?

Европа ещё со времён своей инквизиции демонстрирует явно извращённое отношение к красивым девушкам.

Ведь для нормального, гетеросексуально сформированного зрителя двойное наслаждение наблюдать за тем, как один шедевр рассматривает другой - из плоти, крови и с такими волшебными грудями. Потому как грудь - это первый источник жизни для каждого из нас, и любуясь выразительной грудью, мы бессознательно погружаемся в атмосферу давно забытого счастья сытого, безопасного и беззаботного младенчества. Мы хотим уснуть на этой груди, ощущая её тепло, нежность и всё прекрасное величие Женщины.

Пара вопросов:

- охранник был мусульманин?
- а такого пустил бы?