Джон Рёскин

 Рёскин, с его живым поэтическим проникновением в действие законов природы, увидел в образовании кристаллов влияние и «сердечной силы», и «постоянства цели». Таким образом, он, осознанно или неосознанно, пришел к согласию с древними фантазиями, отождествляющими личностные особенности человека с драгоценными камнями. Подобно индусам, считавшим, что кристаллы несовершенной формы приносят несчастье их владельцу, Рескин видел в этих кристаллах знак «врожденной безнравственности», если здесь можно использовать это выражение. О кристаллическом соединении такого типа он писал следующее:

«Непрозрачный, с грубой поверхностью и зубчатыми краями, искривленный кристалл ясно представляет человеческий образ дряхлости и бесчестья. Но самым худшим проявлением упадка и беспомощности является другой кристалл-паразит, меньшей формы, такой же нездоровый, вросший корнями в большой, проросший насквозь и вылезший с другой стороны или снизу в направлении, противоположном большому кристаллу. Это различие между кристаллами проявляется и в отношении чистоты субстанции. Нечистота последнего – в его воле или недостатке воли».

Джордж Фредерик Кунц

Кунц здесь с явной симпатией пересказывает взгляды Джона Рёскина, хотя сам Рёскин вовсе не был минералогом в строгом смысле. Он был человеком, видившем в природе не только физические законы, но и нравственный порядок. Для него красота кристалла была не следствием химии, а выражением внутреннего закона бытия. Поэтому у него появляются совершенно удивительные формулировки типа «сердечная сила», «постоянство цели», «воля или недостаток воли».

С современной научной точки зрения это, конечно, чистая поэтическая метафора. Но как красиво она устроена!

Рёскин словно переносит человеческую этику в мир минералов. Хороший кристалл для него «был верен собственной форме», и его грани последовательно развивались согласно внутреннему замыслу природы. А уродливый, искривлённый кристалл для него словно «сбился с пути». Особенно меня восхищает образ «кристалла-паразита», вросшего корнями в большой, и вылезшего с другой стороны…

Минералог сказал бы, что это результат особенностей роста, двойник, включение, вторичный кристалл или сложная агрегация.

А Рёскин видит совсем другое. Он словно говорит: «посмотрите — этот кристалл перестал быть самим собой. Он не созидает собственную форму, а живёт за счёт чужой». Это почти моральная оценка: «нечистота последнего — в его воле или недостатке воли».

Сегодня подобная фраза звучит почти сказочно, даже забавно. Но в XIX веке ещё сохранялось представление, что весь мир — огромная книга символов, где геология, ботаника, архитектура и человеческая душа говорят на одном языке.

И знаете, что здесь наиболее интересно?

Не сама идея «безнравственного кристалла» — она, конечно, слишком антропоморфна, — а то, с какой серьёзностью люди пытались разговаривать с камнями. Они не ограничивались вопросом: «Из чего он состоит?» Они спрашивали: «Что он означает? О чём он свидетельствует? Почему именно так выросла эта форма?»

Примечание:

Рёскин Джон (1819–1900) – английский искусствовед, художественный критик, историк, автор работ по естествознанию, социальный реформатор. С 1869 г. профессор Оксфордского университета.

Галина Росси