• РЕГИСТРАЦИЯ

Набитость заученными заблуждениями

Роман Дудин
Радикальный анархист
27 августа 11:43 18 908

Есть два вида людей: одним иногда приходит в голову проверить то, чему их учат, другие будут всю жизнь ходить с тем, что им вложили в голову, и им не разу не придёт в голову это проверить. Каково иногда бывает соотношение тех и других, будет понятно из следующего примера.

В своё время Аристотель сформулировал положение, согласно которому в десять раз более тяжёлое тело падает с в десять раз большей скоростью. Положение это считалось несомненной истиной и не проверялось до тех пор, пока Галилей не сбросил с Пизанской башни ядро и пулю, наглядно показав, что скорость падения одинакова. Давайте подумаем: доводилось ли лично вам что-либо подбрасывать и наблюдать за падением? Как вы думаете, если бы одни из падающих предметов приземлялись два раза быстрее, неужели бы вы этого бы не заметили? Если бы даже вы могли бы оказаться столь невнимательными, чтобы не заменить двойную разницу, то тройную уж заметили бы наверняка? Про пятерную и говорить нечего. Тогда какую же невнимательность должен проявлять человек, чтобы не замечать, что в десятеро более тяжёлый предмет (железный, например) не падает в десять раз быстрее более лёгкого деревянного? Получается, есть вещи, в отношении которых люди могут не замечать очевидного.

Может быть, страх перед авторитетностью учения имеет какую-то особую силу воздействия на каждого. Может, оглядка на остальных заставляет каждого делать как все, а всех как первый, кто начал неправильно. А может, просто не желание анализировать там, где анализировать не заставляют, и стремление идти по пути наименьшего сопротивления. И под влиянием таких факторов неправильное учение может преподаваться на высшем уровне в университетах веками, и никому не придёт в голову его оспорить.

Возникает вопрос: ну, допустим, мешает человеку что-то замечать определённые вещи, но прислушаться к тому, кто на это указывает, не мешает же? Ну вот, обращается к нему кто-то, кто показывает и говорит: «Обрати внимание: вот у меня в руках два предмета; один в десять раз тяжелее другого, и вот я их отпускаю, и они приземляются практически одинаково». Ну, наглядно же видно – не разницы в десять раз. Вот тебе математический расчет, вот наглядный пример. Какие ещё доказательства нужны? Нет, как оказывается, это мало. Ты залезь на башню, собери народ, проведи эксперимент у всех на глазах. Пусть наглядно увидят результат, переглянутся. Убедятся, что можно согласиться, не вызывая всеобщие насмешки, и официально признают. А так ты на пальцах никому ничего не докажешь. «Ну и что, что ты последовательно обосновал все расчеты, ну и что, что ты наглядно что-то показал, а вот в книге написано по-другому. И все, знаешь ли, считают, как в книге, а не так, как ты утверждаешь. Или ты решил, что ты умнее всех? А я вот что-то в этом сомневаюсь. Так что ты можешь думать там себе что хочешь, только значительность всех твоих доводов находится только у тебя в голове, а в реальности бытует масштабность общепризнанных!».

Нежелающему прислушаться оппоненту скажешь: «Да подожди ты. Перестань ты сравнивать масштабность доводов, когда на мои только краем глаза на горизонте ночью смотришь, а свои среди дня в упор к носу подносишь. Ты подойди поближе к моим доводам, посмотри на них в нормальном свете, сопоставь сначала реальный их масштаб, потом сравнивай!» – «Нет, уж извини, мне виднее, как надо на что смотреть!» – «Ну тогда перестань хотя бы идти кривым путём, иди прямым. Я тебе привёл расчеты, которые ты не можешь опровергнуть, значит, самое время сделать вывод, что ты мыслил неправильно, и пересмотреть свою концепцию» – «Нет, это не прямой путь; это ты приплёл какие-то хитрости, чтобы меня сбить с толку, но это у тебя не получится. В книгах написано всё правильно, ты идёшь против, значит, ты заблуждаешься – вот прямой путь!». И далее по накатанной: «Я не могу обоснованно указать несостоятельность твоих расчетов, но я уверен, что где-то в них есть подвох. И я не могу объяснить, почему так получается, но я точно знаю, что на деле всё не так, как кажется. И не спрашивай, откуда я это знаю – вот просто знаю, и всё!».

Получается, есть и такие причины, которые могут заставлять человека не видеть то, что ему показывают, и когда такие причины работают, его не проймёшь ни безукоризненностью доказательств, ни наглядным примером. Возникает вопрос. Со времени Аристотеля до Галилея прошло почти две тысячи лет, и за это время неправильное учение много веков преподавалось людьми, имеющими высшую учёную степень, и никому не приходило в голову поставить его под сомнение. Срок в две тысячи лет называется эрой, поэтому в вопросе свободного падения время от Аристотеля до Галилея можно почти без преувеличения назвать эрой умопомрачения. Тогда как могло получиться, что на протяжении всего этого срока стабильное и тотальное проявление этого фактора было не с какими-то отдельными людьми, а со всем человеческим обществом?

Может быть, имела место манипуляция массовым сознанием? Но кто бы за этим мог стоять – столько эпох прошло, и столько диаспор сменилось? И кому было выгодно неадекватное положение в физике? Это не нужно ни циркачу, ни часовщику, ни осадному инженеру. Значит, есть факторы, которые могут заставить пребывать общество в таком состоянии и без прямой манипуляции со стороны – одних только собственных предрассудков может оказаться достаточно, чтобы никогда не пересматривать заметные воочию ошибки.

Может быть, были какие-то люди, которые думали иначе, но боялись говорить. Может быть, были те, кто пытались говорить, но их не слушали. Может быть, кому-то в чём-то даже удавалось кого-то убедить, но последние никуда не шли и дальше ничего не распространяли, и очень скоро всё снова благополучно возвращалось на круги своя. А в целом доминировала система, в которой забитые заблуждениями учёные головы утверждали свои убеждения с такой принципиальной уверенностью, с какой выступают только те, кто меньше всего имеет опыта. И вокруг была масса людей, которые вообще ничего не учили и ничем не интересовались, и единственная их позиция по этому вопросу сводилась к оглядке на этих учёные головы, которые «всё знают», и которых нужно слушать, и которые, если что-то говорят, значит, так оно и есть. И все они вместе, со всеми промежуточными градациями, представляли собой систему научной стагнации по данному вопросу. Это один из примеров, наглядно показывающий, как человеческое общество может стабильно и сколь угодно долго пребывать в состоянии, когда не может в упор видеть очевидные вещи – просто бери и пользуйся этим (если знаешь, как).

Аналогичным образом вопрос обстоит дело и современным миром (люди же не меняются?). Например, в области права (положенные которого построены не на доказательствах, а на постулатах). Людям можно объяснять, что их знания в области права – это целенаправленная систематическая ложь, которой институты власти систематически забивают им голову. И относительно которой единицы только знают одно, но говорят другое, а остальные слепо повторяют за ними. И в отношении чего можно объяснять, что общество построено не так, как должно быть устроено общество, построенное не на подменах, и как должно быть устроено другое общество, которое вполне жизнеспособно, если убрать ложь, которая мешает ему возникнуть. Понимать не захотят, и будут повторять что это невозможно, потому, что их так учили, что это невозможно. Ты пойди захвати кусок мира, ты переделай его в новый порядок, более лучший, ты ткни их носом в факт, что он возможен, вот тогда с оглядкой друг на друга, они что-то начнут признавать. А без этого будут утверждать своё с таким чванством, как будто их убеждения просто истина в последней инстанции. Вот только вопрос возникает: задумывались ли они для начала, к какой категории они относятся: к той малой доли процента, который способен видеть то, что остальные проморгали, или ко всем остальным, которым можно скормить что угодно, и они примут это, ни разу не усомнившись в истинности принимаемых положений? Ставлю на то, что нет.

Радикальный анархист

Ротенберги, мосты и товарищ Сталин

Сегодня президент России Владимир Путин наградил бизнесмена Бориса Ротенберга орденом Александра Невского. Официально «за заслуги в развитии физической культуры и спорта». Ротенберг д...

Коррупция и римское право

Сегодня с утра вышла прекрасная новость: Конституционный суд не нашел противоречий с Основным законом в нормах, позволяющих изымать в пользу государства имущество, если оно приобретено на доходы, зако...

Шмаре и Маре в России не место, гоните их

Все люди чего-то боятся. И у каждого можно найти уязвимое место. Даже у такой наглой и безрассудной девицы, как Мара Багдасарян. У той самой Мары, которая единственная выжила в горящем а...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Глава 18. Как общество боролось с воровством

    Однажды Умеющая Считать создала теорию, согласно которой каждой обезьяне требуется для полноценного питания получать один апельсин за раз. Если же их потреблять больше, то апельсины приедаются, становятся невкусными, и даже могут вызывать отвращение, и потому, согласно её теории, смысла в объедании ими особого нет. Поэтому каждой обезьяне для полного сч...
    270

    Глава 17. Как в обществе возникло правосудие

    Несмотря на то, что в теории Закон демократического общества был гарантом справедливости, на практике достичь такого положения никак не удавалось. И даже если любое ответственное лицо действовало по закону, это совсем не гарантировало ему не только справедливости, но и даже иногда и безопасности.Например: выдавала Верховная разделюкам по пять апельсинов...
    179

    Глава 16. Как общество набиралось знаний

    Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое. Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потому, что власть не может правильно поделить апельсины, а остальные не могут...
    258

    Глава 15. Как общество богатело

    Однажды у одной разделюки случились с Верховной какие-то разногласия. Какие именно в деталях, точно не известно, так как они происходили в узком кругу высшего класса, а барамуки его делами имели обыкновение не интересоваться. Единственное, что известно – это то, что разделюка по поводу чего-то выступала против Верховной, а та предложила ей тридцать апел...
    830

    Глава 14. Как общество процветало

    Поскольку апельсины съедались, а корки оставались, последние постепенно накапливались в большом количестве. А поскольку апельсины всем очень нравились, а корки пахли апельсинами, барамуки не спешили их выбрасывать. Они собирали их, накапливали, и наслаждались их запахом. У корок было одно очень важное достоинство: они не расходовались и не протухали (ес...
    612

    Глава 13. Как в обществе отстаивалась честь.

    Однажды барамуки сидели и скучали. Всё то у них было: и демократические права, и свободы, и образованность, и всё же чего-то не хватало. Ну или, может, наоборот: ничего-то у них не было, а хотелось, чтобы хоть что-то было – им барамукам, виднее. И вот однажды они поняли: не хватает им чести. Честь участника общества должна была стать для него тем, чт...
    1124

    Глава 12. Как в обществе крепла мораль

    Поскольку официальная его идеология общества Равенства и Справедливости провозглашала честность и доброту, все его участники должны были быть ярким примером этих качеств. И таковыми они и были, независимо от того, оставались ли они простыми барамуками, или становились кем-то повыше. Мораль в каждой участнице общества была столь сильна, что она готова бы...
    1114

    Глава 11. Как в обществе росло правосознание

    Поскольку Закон общества Справедливости и Равенства был так устроен, что одна его трактовка приводила к одному результату, а другая – к другому, то все его участники научились понимать, что правды в этой жизни бывает две: выгодная и невыгодная. И даже если чужая правда ничуть не менее логичная и последовательная, это был ещё не повод её признавать. Ибо,...
    1296

    Глава 10. Как в обществе установилось взаимопонимание

    Однажды между тремя образованными барамуками состоялся очень серьёзный кухонный разговор. Речь шла, как всегда, о политике. Ибо политика – самая серьёзная тема в обществе, а образованные барамуки всегда разговаривают на серьёзные темы, и признаком хорошего тона у них считается вести разговоры именно на кухнях. У каждой была своя точка зрения, ибо настоя...
    1371

    Глава 9. Как в обществе завершилось обучение

    После завершения продолженного обучения его можно было продолжить ещё раз и поступить на курсы, где учили считать до ста. Называлось оно законченное обучение. На законченном обучении готовились по несколько иной программе, чем та, которая была на предыдущих. По этой программе им доводилось решать задачи по распределению долек на практике. Т.е., работать...
    1546

    Глава 8. Как в обществе продолжилось обучение

    После завершения обязательного обучения его можно было добровольно продолжить, поступив на курс дополнительного обучения, где учили считать до тридцати. А после этого на следующий курс, где уже учили считать и дальше. И на каждом курсе шло ещё более углублённое изучение пониматики. Называлось это обучение продолженным.Поступить на курс продолженного обу...
    1663

    Глава 7. Как в обществе появилось обучение

    Однажды Верховной надоело, что Умеющая Считать до Бесконечности постоянно попрекает участников общества, что они не грамотные, и она решила с этим покончить. Теперь члены настоящего демократического правового Общества должны быть не только полноправными и свободными, но и грамотными. Так была учреждена система обязательного обучения.Поскольку по Закону ...
    1787

    Глава 6. Как в обществе сформировался демократический язык

    Когда в правовом Обществе окончательно устоялось разделение на классы, имеющее разное отношение к распределению апельсинов, в нём как-то сами собой появились слова, эти классы обозначающие. Умеющие считать до трёх обезьяны назывались барамуками, до тридцати – разделюками, а Умеющая считать до Ста называлась просто: Верховная. Верховная получи...
    3248

    Глава 5. Как в обществе появилась оппозиция

    Однажды, одна из уполномоченных разделять десяток заявила: «Сначала мне мои пятьдесят апельсинов на мой десяток, а потом, делите, как хотите!» Красноречиво изложив эту программу своему десятку, она быстро заручилась его полной поддержкой. Так же ещё с ней, в принципе, была согласна её коллега из соседнего десятка, но только с одной небольшой оговоркой: ...
    3443

    Глава 4. Как в обществе состоялась революция

    Однажды вдруг выяснилось, что участников общества обманывают, и что терпеть это дальше нельзя. И, как оказалось, они всегда об этом знали, просто никак не находилось того, кто бы наконец сказал вслух то, о чём все думают. И вот наконец такая обезьяна нашлась, и все сразу поняли, что надо делать. А дело было так. С того самого момента, как Общество Сп...
    3467

    Особенности классической охоты на ведьм

    Продолжение темы, начатой тут, рассчитано на прочтение сначала. Что есть охота на ведьм? Для кого-то это борьба со злом, мешающим жить всему честному и праведному, которое обязательно надо искоренить. А для кого-то это что-то ненаучное, недоказанное, придуманное, и не имеющее актуальности ни для кого, кроме самых упёртых апофеников. Но навязываемое и...
    3688

    Глава 3. Как общество стало правовым.

    Однажды обезьянам снова потребовалось разделить апельсины. Всё было почти так же, как и в прошлый раз, только состав общества был чуть-чуть другой, только состав общества был чуть-чуть другой, и на этот раз в него попала Умеющая Считать до Бесконечности. Потребовалось снова провести голосование, и по этому случаю Умеющая Считать до Ста переработ...
    3688

    Глава 2. Как общество развивалось

    Однажды обезьянам потребовалось делить апельсины опять. Только на сей раз апельсинов было не десять, а сто, и обезьян было ровно столько же. И умеющей считать до ста была только одна, и ещё девять могли кое-как тридцати, а оставшиеся девяносто всё так же умели считать только до трёх, как и в прошлой истории. Умеющая Считать до Ста достала лист с законо...
    3770

    Глава 1. Как возникло демократическое общество

    Однажды десять обезьян делили десять апельсинов. С арифметикой у них было по-разному, поэтому в решении задачи возникли разногласия. Трое предлагали каждому по одному, ещё трое по два, и ещё трое по три, а одна сидела и молчала. Больше трёх никто не предлагал, ибо других чисел не знали, но некоторые заявляли, что если выдавать только по три, то лишн...
    4640

    Культ действия

    1. Исходные вопросы Бывают задачи, в которых единственно правильный ответ условиями задан уже изначально, а есть такие, в которых возможных ответов может быть сколько угодно. Например, в задаче икс плюс один равно два понятно, что икс может быть равен только одному; а вот в задаче икс плюс игрек равно десять он может быть равен чему угодно. Ещё бы...
    4192
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика