• РЕГИСТРАЦИЯ

Обывательская аналитика

Роман Дудин
Радикальный анархист
3 октября 16:14 0 3597

Когда обывателям нравится верить в какие-то положения, они умудряются анализировать факты так, чтобы всё время получать нужную им статистику.

Представьте, что жизнь какого-то первобытного племени зависит от урожая. Пришла засуха, урожай под угрозой. Молятся своим идолам, приносят жертвоприношения, просят повлиять на погоду. Дождя нет. Они думают «Это наверно нам за то, что мы прогневали богов!». Задумались, повспоминали, нашли за собой какие-то грешки, исключили их из своей программы действий. Снова принесли жертвоприношения, снова молятся. Дождя снова нет. «Ну так по ходу, мы их прогневали другими делами!». Исправились и там. Снова процедуры ходатайств перед божествами, и снова ничего нет. «А, я понял, – говорит шаман, – мы просто очень сильно их прогневали в третьем!». Более серьёзные жертвы, более строгие покаяния, отчаянные мольбы, и вдруг о чудо: вот он – долгожданный дождь! Реакция естественна: «Так вот оно в чём дело было – мы просто слишком сильно грешили!». И в таком раскладе каждый факт становится подтверждением того, что боги существуют: пока грешили, дождя не давали, как исправились – сразу появился. Главное найти причину, и тогда всё встанет на свои места.

Возникает вопрос: как бы отреагировали эти люди, если бы дождь прошёл сразу: сказали бы «Мы грешили, а дождь всё равно прошёл, значит, дело не в богах!», или просто сказали бы «Во, видите, боги о нас заботятся» и не стали бы искать за собой прегрешений? Как бы они отреагировали, если бы дождь был со второй попытки: сказали бы «Мы грешили сильно, а нас наказали несильно, значит, боги всё равно не при делах!», или сказали бы «Ну вот, значит, мы немного грешили, а теперь исправились, и нас простили»? Вот если все варианты всегда подстраиваются под установку «Значит, воля богов такая», то что получается с трактовкой статистики?

Если вероятность выпадения дождя (допустим) один к двум, то в первом случае они имеют один к двум вероятность получить подтверждение своей веры, во втором ещё один к двум (если в первом не получится), и т.д.. Т.е., за два раза общая вероятность получить его будет уже три к четырём, а за три – семь к восьми, и так до того предела, когда задержка не станет настолько катастрофичной, что отчаяние не возьмёт верх над желанием верить. Т.о., условия для поддержания веры получаются максимально благоприятными благодаря тому, что жизненная логика работает только в одном направлении: «всё для фронта, всё для победы веры».

Теперь представьте, что таким людям пытаешься объяснить необоснованность их убеждений. Им говоришь: «Ваша статистика ничего не доказывает, потому, что она вся построена на неправильных толкованиях», а они не согласны. Им говоришь: «Ну вот вам закономерность – вот статистика за большой период, где в одно время есть дожди, в другое нет. Вот расклад вероятностей, в рамках которого неизбежно получается, что в одни периоды их неизбежно должно скапливаться больше, в другие меньше. Всё, как и полагается при случайном разбросе по теории вероятности. Ничего лишнего сверх того, что должно само собой и так быть – где вы видите доказательства существования ваших богов, без которых не могло бы быть того же самого?» – «Нет, мы не видим случайности, мы видим закономерность: мы нагрешили – нас наказывали, мы не грешили – нас поощряли. Сильно грешили – сильно наказывали, достойно себя вели – поощрения соответствующими были. Вот статистика из кучи фактов, осмысление каждого из которого ведёт именно к этому».

Небольшое отступление: пища для размышлений из другой области. Есть такое расхожее явление, в народе именуемое пресловутым названием «законом подлости» (или «законами Мерфи»), суть которого заключается примерно в следующем. Если вы всё время ездите на работу на одном и том же автобусе, то, стоя на остановке, вы каждый раз будете наблюдать, как сначала подходит (а то и не один раз) другой автобус, а потом только наконец нужный вам рейс. Но когда однажды вам будет нужно куда-то поехать как раз на том другом автобусе, то именно в этот раз первым придёт ваш обычный.

С логической точки зрения это явление оснований иметь не может, тем не менее зачастую оно ощущается столь явно, что сомнению для многих людей просто не подлежит. На самом деле объяснение этому простое: по законам вероятности чреда удачных и неудачных совпадений не может идти размеренно; они будут кучковаться так, что в одном месте будет густо, а в другом пусто. И когда человек попадает в череду неудачных совпадений, он это фиксирует в своём восприятии, как факт, что неудачи идут одна за другой, и что вот тому конкретный пример перед глазами. Когда же человек попадает в череду удачных, он не воспринимает это столь остро, чтобы запомнить: это так же естественно, как то, что здоровый человек не обращает внимания на то, что он здоров, а вот когда он заболевает, он вдруг обращает внимание на то, что есть такое явление, как болезнь. В результате этого фактора в памяти незадачливого обывателя накапливаются воспоминания о том, когда неудачные совпадения идут сплошь одна за другой, и пропускаются мимо воспоминания противоположного. И когда чреда неудач повторяется, они тут же всплывают в памяти, добавляясь в доказательную базу примеров, на основе которой в конечном итоге выстраивается суждение «вот так всегда и бывает…». Так у многих людей и выстраивается убеждение, что существует реально какое-то явление, в то время, как существует оно всего лишь в их восприятии.

Восприятие неприятного имеет и свой антипод, работающий в обратную сторону: когда человек фанатично верит в какую-то идею, то его восприятие фильтрует факты так, что на их основе в его памяти создаётся «доказательная база» в пользу его убеждений, построенная аналогичным образом. Он просто акцентирует внимание на том, что сохранить требуют его установки веры, а то, что не важно, откладывает в памяти туда, где оно со временем затрётся и потеряется. Некоторые даже статистику своих споров с оппонентами умудряются запоминать так, что всех победили и каждого на место поставили, в то время, как их оппоненты запоминают это совсем по-другому, но это уже отдельная тема. И будь убеждения таких людей хоть абсолютно необоснованными, и вся их вера будь всего лишь плодом их разыгравшегося воображения, их никакими логическими доводами не переубедишь: в их голове «доказательная база» в пользу их веры, которая называется «Есть целая куча примеров!».

Теперь понятно, почему некоторых верящих так просто не возьмёшь даже логическими доводами вкупе с приведением статистики: ты им свою статистику показываешь, а у них реакция «Да что ты такое мне подсовываешь – я вот имею целую кучу другой статистики, а ты просто тьма невежественная и ничего не знаешь!».

Однажды был такой исторический эксперимент: одному осуждённому на смерть положили голову на плаху, и палач уже замахнулся топором, и в этот момент ему коснулись шеи птичьим пером, и он от этого умер. Давайте подумаем: наши аборигены верят в своих богов, и видят их подтверждения их присутствия в каждом явлении, как те участники эксперимента, которым показывали фото человека и внушали, что это герой, видели в его лице героические черты характера. Они живут в мире своих восприятий, где за каждым природным явлением ощущают их карающую длань, порой чуть ли не так же сильно, как психика того несчастного в ворсе пера ощутила эффект рубящей стали. Возможность существования этого мира без их богов находится для них за пределами их понимания. И они с детства укачивали свою жизненную логику в такт соответствующему ритму. А тут вдруг появляетесь такой вы, и говорите, что им надо перестроить цепочку рассуждений в непонятной для них последовательности. Ради чего им это делать? Чтобы расписаться этим действием, что они дураки, а вы умный? Реакция закономерна: «Извини, я не хочу тебя понимать!»

Когда аборигенам говорят, что им надо проанализировать ситуацию, это означает, что им надо сначала честно ответить себе на вопрос, как бы они отреагировали, если бы дождь состоялся сразу? И после того, как они бы себе признались в том, что кое-что не учли, они должны были задать себе следующий вопрос: а не является ли их вера в богов не такой уж несомненной, как они думают? И после того, как они так же бы добросовестно проработали этот вопрос, они должны понять актуальность немного поработать мозгами дальше в том направлении, о котором раньше они не задумывались.

В рамках проведённого исследования аборигены должны были провести дальнейшую серию вопросов с соответствующей добросовестностью, сопоставить все выводы, и на каждом этапе, если им что-то покажется непонятным, они должны соизволить догадаться, в чём может быть загвоздка, и как её миновать. А если найдётся хоть какой-то предлог этого не делать, то всё заглохнет на том же этапе. И тогда всё упрётся в вопрос «Ну и что дальше?».

В глазах аборигенов всё выглядит иначе. Для них жизненная логика в данном вопросе построена из положений «Мы согрешили – нас наказали», «Мы не грешили – боги о нас заботятся» и «Боги не могут не существовать – а то кто же тогда создал землю и сушу?», и т.п.. Если они ожидали дождя, а его нет, это для них означает, что они прогневали богов – для них такой вывод так же естественен, как для вас, если вы включили фонарик, а света нет, логичен вывод о том, что села батарейка. Если они не угадали с составом своих прегрешений, для них из этого не следует, что их вера ошибочна, так же, как для вас, если вы не угадали с зарядом батарейки, не следует вывод о том, что ваше знание о существовании электричества – заблуждение. Для большинства людей вполне естественно не задумываться так далеко, чтобы пересмотреть укоренившиеся устои.

Аборигенам скажешь: «Вы подумайте, как бы вы отреагировали, если бы дождь сразу всё же был?», а они ответят: «Ну, подумали бы, что не грешили, и что?». Их спросишь: «А в другой раз вы что, так же подумали бы?» – «Ну подумали бы и в другой раз, и что?» – «Ну так если бы вы каждый раз только так и думали, то получается, что у вас только в одном направлении понимание работает – ваши боги есть в любом случае? Тогда, если их нет, как это определить?» – «Ну ошиблись бы, если бы их не было, ну и что? Но ведь они же есть!» – «Ну а с чего вы взяли то, что они есть?» – «Ну просто чувствуем их действие» – «Так же, как тот несчастный осуждённый в пере почувствовал топор?» – «Нет, по-другому» – «А как?» – «Не знаем, как объяснить» – «Так значит, вам не интересно было проверить, раз не знаете?» – «Ну не интересно, и что?». И т.д., по принципу качения камня в гору, который стоит только отпустить, тут же покатится на исходную. Это называется «Извини, я тебя не хочу понимать».

Если людям, не спешащим понимать, сказать просто «Да вы проанализируйте, и всё поймёте», до них смысл этих слов не дойдёт. Он просто заглохнет на первом же этапе, который потребует их напрягать мозг настолько, насколько им не хочется. И потому не передаст эстафету движения мысли на следующий. Только на их языке это будет называться «Ну проанализировали, и что?». Попробовали проанализировать, как сочли нужным, ничего вразумительного не обнаружили – значит, что им несут какой-то бред. Так вот разница между адекватным и неадекватным человеком заключается в том, что для адекватного человека понимание дела обстоит так: «Если я не хочу видеть смысла в твоих словах, значит, не мне и судить, есть он или нет». У неадекватного жизненная логика строится по принципу: «Если я не хочу видеть смысл в твоих словах, значит, его нет!».

Аналогичным образом обстоит и проблема очень многих обществ. В них могут быть порядки, которые считаются необходимыми и единственно возможными для выживания общества. И есть требования приносить в жертву свои права и свободы ради поддержания этих порядков. И требования эти распространяются принудительным образом на всех, а не только на тех, кто считает эти порядки правильными. И поддерживается вера в эти требования за счёт неспособности анализировать и видеть в вещах то, что в них на самом деле, а не то, что в них заставляют видеть. И когда те, кто поддерживают эту веру, занимают позицию «Сначала докажите, что мы не имеем права вас заставлять, а потом мы перестанем вас преследовать за неучастие», то в сочетании с манерой «Если мы не хотим вас понимать – значит, не должны», и проявляется неадекватность.

Продолжим правовой вопрос в примере с дикарями и подумаем, что было бы, если бы речь шла о человеческих жертвоприношениях? Если бы кого-то в рамках этого решили принести в жертву, а он был бы не согласен, тогда ему пришлось бы убеждать своих палачей в них неправоте: «Извините, вы не имеете права. Потому, что вы все заблуждаетесь. А чтобы понять, в чём, вы должны проанализировать то, что я говорю…». Но если его не захотят понимать, тогда будет «Нет, извини, мы тебя понимать не хотим – ясное дело, что придумываешь всякую демагогию для своего спасения, и разбирать мы её не обязаны, а вот ты нас должен понять: если мы не принесём тебя в жертву, то боги прогневаются. А если ты не хочешь этого понимать – значит, ты подлец, и потому тогда тебя как раз и не жалко!»

Если человека, подлежащего жертвоприношению, не хотят понимать, то у него есть два варианта: смириться с судьбой, или пойти на принципы. Во втором случае он может занять позицию: «Нет, извините, просто так у вас это сделать не получится. Я возьму в руки оружие, и продам свою жизнь как можно дороже. Просто потому, что не для того я жил и имел жизненные ценности, чтобы вы растоптали это своей неучтивостью. Если хотите отнять у меня жизнь, вы за это заплатите своими. Так что, если не хотите понимать меня, то придётся понимать это!». Но если они с ним искренне не согласны, тогда будет «Ты не прав! Если мы не принесём богам жертву, то они нас покарают, и нашлют болезни и неурожай, и тогда многие пострадают, и в сравнении с этим одна принесённая в жертву жизнь – ничто!», и «Если ты готов ради спасения своей жизни погубить многих – это явный показатель твоей аморальности!», и «Ты ничего не добьёшься – мы всё равно тебя убьём, хоть половину нас ты перед этим перебей, тогда какой смысл сопротивляться?». И тогда то, что их предполагаемые беды будут гораздо хуже его смерти, будет для них таким перевесом в их правоте, что одного этого для них уже будет достаточно, чтобы сомнений у них быть не могло. И то, что ради спасения своей жизни несогласный готов погубить многих, для них будет явный показатель того, что он мыслит неправильно. И то, что он не понимает, что ничего не добьётся, будет для них ещё лишним разом подтверждением его безумия. И тогда то, что всё это у них так отлично между собой сходится, в очередной раз для них будет подтверждать, что они правы. И всё это они будут учитывать, и щепетильно перечислять, и эмоционально высказывать по поводу этого своё негодование каждому желающему послушать, но места для понимания его позиции не найдут. И тогда, если он в защиту своих принципов всё же сумеет убить кого-то из нападавших (а то и не одного), а потом будет убит сам, то, когда он будет лежать уже мёртвый, в него ещё потом будут продолжать втыкать копья и кричать «Ненавидим!».

Так вот разница между адекватно и неадекватно мыслящими в том, что у первых правоты всегда сто процентов – не больше не меньше; у вторых её может быть сколько угодно (если в их видении дела): они отдельно правы и в одном, и в другом и в третьем, и всего этого во много раз больше в их понимании, чем нужно для уверенного заключения, что они правы на сто процентов. И всё это вкупе для них оказывается трёхстами процентами правоты, в силу которой они видят своё святое право просто силой брать и навязывать свою волю несогласным, которые не хотят понимать их слов.

Вы можете мне возразить, что на свете всё же полно дураков, которые слов не понимают, и с которыми только и остаётся, что силой брать и навязывать им свои порядки, потому, что терпеть создаваемые ими проблемы общество не обязано. И что по их вопросу правота общества настолько несомненна, что слушать по этому поводу мнения этих дураков абсолютно излишне. Только проблема в том, что сколько бы не возникало таких ситуаций, самая сильная уверенность в своей правоте будет у самой неадекватно мыслящей толпы фанатиков, которая более всего и неправа. Потому, что если человек включает режим «Я тебя понимать не хочу, а вот ты соизволь меня понять…», то у него автоматически набегает целая куча субъективной правоты, которую ему захочется обрушить на оппонента, чтобы завалить его ей с головы до ног. Это так же закономерно, как то, что если страдающий запором человек перестанет ходить в туалет, но будет продолжать каждый день есть, то у него будет раздуваться живот.

Радикальный анархист

Как ферма троллей боролась с фермой салатов

В пятницу случилось прямо вот весёлое. А именно - в Москве открыли первую (а заодно сразу и крупнейшую в мире) городскую вертикальную ферму по выращиванию салатов. Что в этом весёлого? Реакц...

СТОЛКНОВЕНИЕ НЕИЗБЕЖНО: самое страшное оружие русских ставит Запад на колени

✔ История вопроса восходит еще к предвоенному времени, когда тогдашний глава вашингтонской администрации Франклин Рузвельт подписал секретный указ о запрете русских балалаек на территор...

Что лично у меня украл Путин?

А я отвечу — скрывать то нечего: — у меня он украл свалки использованных шприцев у подъезда, попутно спёр с десяток сторчавщихся знакомцев… — ещё украл спирт Рояль, круглосуточно продававший...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Загрузка...

    Глава 25. Как общество боролось за мир

    Когда в следующий раз два Общества делили двести апельсинов, два огромных войска стояли на страже и бдительно следили за тем, чтобы чужая сторона не позволила себе взять ничего лишнего. И готовы были кинуться в бой, чтобы защитить свою Свойнину от вражеской агрессии. В такой форме и происходили все дальнейшие деления, ибо только по-другому нельзя бы...
    123

    Глава 24. Как общество вело информационную войну

    Потери в бою обоих обществ были столь существенны, что даже по прошествии долгого времени о них ещё продолжали вспоминать так, как будто это произошло совсем недавно. По поводу произошедшего ещё было сделано очень много официальных и неофициальных заявлений, написано много историй, и высказано много различных мнений. Было проведено много разбирательств,...
    129

    Глава 23. Как общество стало Великим

    Когда Верховная Общества Справедливости и Равенства вернулась восвояси, она была в замешательстве. Первым делом нужно было посчитать собранные апельсины, и подумать, как обратить в свою пользу создавшуюся проблему, ибо настоящий лидер из любой проблемы всегда должен уметь извлекать пользу. То, что апельсинов они успели собрать меньше, чем противники, бы...
    135

    Глава 22. Как появились межобщественное право

    Однажды оказалось, что общество Справедливости и Равенства не единственное, кто занимается делением апельсинов. Обнаружилось ещё одно общество, в котором тоже сто обезьян делит между собой сто апельсинов. И что оно тоже имеет закон, согласно которому каждая обезьяна имеет право на пять штук, что ещё раз подтверждало, что пять – самое правильное число. И...
    102

    Глава 21. Как в обществе зародилась духовность

    Однажды барамуки сидели, и скучали. Умеющая же Считать до Бесконечности в то время сидела и создавала какую-то теорию. Не зная, чем себя развлечь, барамуки пошли к ней и изобразили интерес:– Да что же ты там такого всё пишешь-то? – Я работаю над вопросом, почему мир устроен так, как устроен. – ответила она, – Например: почему в нашем обществе всегда ров...
    672

    Глава 20. Как в обществе появилась вера

    Поскольку в настоящем демократическом обществе каждому его участнику присуще иметь своё мнение, общество Справедливости и Равенства отличалось их разнообразием. Одни его участники привыкли к тому, что никогда не получают обещанных пяти апельсинов; другие же наоборот, верили, что в этот раз обязательно всё получится. Популярным это ожидание стало после т...
    1821

    Глава 19. Как в обществе появилась Служба Демократической Безопасности

    С тех пор, как с воровством в обществе Справедливости и Равенства было покончено, отношение его участников к Верховной изменилось. Одни по-прежнему продолжали кричать, что она не умеет считать, другие же стали заявлять, что она самая умная и достойная, и молиться на то, чтобы её власть всегда была сильная и крепкая. Так в оппозицию оппозиционерам среди ...
    1663

    Глава 18. Как общество боролось с воровством

    Однажды Умеющая Считать создала теорию, согласно которой каждой обезьяне требуется для полноценного питания получать один апельсин за раз. Если же их потреблять больше, то апельсины приедаются, становятся невкусными, и даже могут вызывать отвращение, и потому, согласно её теории, смысла в объедании ими особого нет. Поэтому каждой обезьяне для полного сч...
    1930

    Глава 17. Как в обществе возникло правосудие

    Несмотря на то, что в теории Закон демократического общества был гарантом справедливости, на практике достичь такого положения никак не удавалось. И даже если любое ответственное лицо действовало по закону, это совсем не гарантировало ему не только справедливости, но и даже иногда и безопасности.Например: выдавала Верховная разделюкам по пять апельсинов...
    2011

    Глава 16. Как общество набиралось знаний

    Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое. Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потому, что власть не может правильно поделить апельсины, а остальные не могут...
    1905

    Глава 15. Как общество богатело

    Однажды у одной разделюки случились с Верховной какие-то разногласия. Какие именно в деталях, точно не известно, так как они происходили в узком кругу высшего класса, а барамуки его делами имели обыкновение не интересоваться. Единственное, что известно – это то, что разделюка по поводу чего-то выступала против Верховной, а та предложила ей тридцать апел...
    2314

    Глава 14. Как общество процветало

    Поскольку апельсины съедались, а корки оставались, последние постепенно накапливались в большом количестве. А поскольку апельсины всем очень нравились, а корки пахли апельсинами, барамуки не спешили их выбрасывать. Они собирали их, накапливали, и наслаждались их запахом. У корок было одно очень важное достоинство: они не расходовались и не протухали (ес...
    2063

    Глава 13. Как в обществе отстаивалась честь.

    Однажды барамуки сидели и скучали. Всё то у них было: и демократические права, и свободы, и образованность, и всё же чего-то не хватало. Ну или, может, наоборот: ничего-то у них не было, а хотелось, чтобы хоть что-то было – им барамукам, виднее. И вот однажды они поняли: не хватает им чести. Честь участника общества должна была стать для него тем, чт...
    2561

    Глава 12. Как в обществе крепла мораль

    Поскольку официальная его идеология общества Равенства и Справедливости провозглашала честность и доброту, все его участники должны были быть ярким примером этих качеств. И таковыми они и были, независимо от того, оставались ли они простыми барамуками, или становились кем-то повыше. Мораль в каждой участнице общества была столь сильна, что она готова бы...
    2436

    Глава 11. Как в обществе росло правосознание

    Поскольку Закон общества Справедливости и Равенства был так устроен, что одна его трактовка приводила к одному результату, а другая – к другому, то все его участники научились понимать, что правды в этой жизни бывает две: выгодная и невыгодная. И даже если чужая правда ничуть не менее логичная и последовательная, это был ещё не повод её признавать. Ибо,...
    2540

    Глава 10. Как в обществе установилось взаимопонимание

    Однажды между тремя образованными барамуками состоялся очень серьёзный кухонный разговор. Речь шла, как всегда, о политике. Ибо политика – самая серьёзная тема в обществе, а образованные барамуки всегда разговаривают на серьёзные темы, и признаком хорошего тона у них считается вести разговоры именно на кухнях. У каждой была своя точка зрения, ибо настоя...
    2409

    Глава 9. Как в обществе завершилось обучение

    После завершения продолженного обучения его можно было продолжить ещё раз и поступить на курсы, где учили считать до ста. Называлось оно законченное обучение. На законченном обучении готовились по несколько иной программе, чем та, которая была на предыдущих. По этой программе им доводилось решать задачи по распределению долек на практике. Т.е., работать...
    2671

    Глава 8. Как в обществе продолжилось обучение

    После завершения обязательного обучения его можно было добровольно продолжить, поступив на курс дополнительного обучения, где учили считать до тридцати. А после этого на следующий курс, где уже учили считать и дальше. И на каждом курсе шло ещё более углублённое изучение пониматики. Называлось это обучение продолженным.Поступить на курс продолженного обу...
    2635

    Глава 7. Как в обществе появилось обучение

    Однажды Верховной надоело, что Умеющая Считать до Бесконечности постоянно попрекает участников общества, что они не грамотные, и она решила с этим покончить. Теперь члены настоящего демократического правового Общества должны быть не только полноправными и свободными, но и грамотными. Так была учреждена система обязательного обучения.Поскольку по Закону ...
    2821

    Глава 6. Как в обществе сформировался демократический язык

    Когда в правовом Обществе окончательно устоялось разделение на классы, имеющее разное отношение к распределению апельсинов, в нём как-то сами собой появились слова, эти классы обозначающие. Умеющие считать до трёх обезьяны назывались барамуками, до тридцати – разделюками, а Умеющая считать до Ста называлась просто: Верховная. Верховная получи...
    3848
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика