• РЕГИСТРАЦИЯ

Неуравновешенная жизненная логика

Роман Дудин
Радикальный анархист
17 октября 14:18 5 4682

1. Определение

Некоторые люди готовы очень хорошо соображать в выгодных для своей позиции направлениях, но в невыгодных они проявляют удивительную отсталость и несообразительность. Эту особенность я называю неуравновешенной жизненной логикой.

Неуравновешенная жизненная логика начинается там, где человек начинает доказывать, что у его субъективных предпочтений больше оснований, чем у чужих. А самые большие проблемы с ней начинаются там, где он имеет тенденцию считать, что у него больше прав, чем у других.

Считать ни с того ни с сего, что у тебя больше прав – всё равно, что считать, что на шахматной доске белых клеток больше, чем чёрных. Представьте, перед вами такая доска, и стоит задача объяснить, что на ней их поровну. Вы можете объяснить так: «За каждой чёрной клеткой всегда идёт белая, а за каждой белой – чёрная. Количество клеток в каждом ряду чётное. Поэтому в каждом ряду количество чёрных и белых не может быть разным». На всякий случай ещё добавить, что количество рядов тоже чётное – просто так, для подстраховки, чтобы оградиться от лишних вопросов. И подумать: «Ну как же здесь можно что-то не понять, когда всё так чётко и ясно объяснено?». Но тут появляется оппонент, который заявляет: «Да что ты такое говоришь!? А я вот почему-то, куда не тыкну пальцем, всегда попадаю в белую клетку! Вот смотри, – и тут он тыкает пальцем (конечно же) в белую, и говорит: – Видишь? Что и требовалось доказать: куда не ткни – одни белые!». (Это типичный момент жизненной практики: как ясно не проложи путь для мысли в направлении истины, в большой аудитории обязательно найдётся кто-то, кому не ясно).

Вы возразите оппоненту: «А вот рядом такая же чёрная клетка, почему же ты на неё не смотришь?», и подумаете (наверно): «Ну вот, теперь ему ничего не остаётся, кроме как согласиться!», а он отвечает: «А рядом не одна, а целых восемь! И если все их посчитать, то будет четыре чёрных и четыре белых, и вкупе с моей белой в центре получается пять против четырёх. Так что всё равно белых больше!» И тогда вы подумаете: «Ну надо же, как можно научиться хорошо считать, а адекватно соображать так и не научиться…», и скажете: «А если квадрат взять вокруг той, что рядом с белой, пять на пять, в котором тринадцать чёрных и двенадцать белых получится, что ты на это скажешь?», и подумаете (наверное), что на этот то довод ему уже точно нечего ответить будет. А он: «А вот вокруг моей клетки можно семь на семь взять, а вокруг твоей нельзя – там край доски! Так что нечего спорить с тем, кто дальше тебя смотрит!». И тогда станет ясным, что никакой точной уверенности в убедительности приведённых доводов таким оппонентам быть не может. Ему хоть какие не приводи, он в очередной раз удивит таким подходом к делу, которые даже и предугадать не получится. И когда его спросишь: «Ну так ты думаешь, что нет чёрных клеток, вокруг которых семь тоже на семь квадратов не может быть?», он ответит: «Я тебе один раз доказал, второй доказал, третий – если ты не понимаешь, значит, не о чем с тобой говорить!». И уйдёт искать тех, кто в пределах трёх объяснений «всё понимает» (тоже типичный момент жизненной практики: там, где поле будет необъятное, он может спорить чуть ли не до бесконечности, но где доска заканчивается, и ему край, там у него почему-то стабильно именно перед этим сразу оказывается не о чем говорить с оппонентом). Так что, если его зажимают в угол, где ему шах и мат на следующем ходу, то он выскакивает на поля доски, и сражается оттуда.

2. Проблематика

Проблема неуравновешенной жизненной логики в том, что есть вопросы простые, а есть сложные. И простые бытовые вопросы – как пустая шахматная доска, в которой сразу видно, где какая клетка, и сколько их всего. Сложные философские вопросы – как таёжный лес, который может тянуться на сотни километров, и, оказавшись в котором, можно долго гадать, какой он, и в какой ты его части. И в этом лесу можно спорить, сидя внизу, и не видеть дальше ближайших зарослей, а можно попытаться залезть на вершину дерева, и попробовать посмотреть поверх крон. И тогда увидеть гораздо дальше, но скорее всего всё равно, скорее всего, крайне недостаточно.

Заблудиться при неуравновешенной логике в сложных вопросах гораздо легче, чем в простых – в простых она видна наглядно каждому; в сложных она видна не всем и не полностью. Так же как в незнакомом лесу не ясно, в какую сторону из него выходить. И каждый человек в сложных философских вопросах, в той или иной мере, может проявлять неуравновешенность жизненной логики, потому, что идеальных людей нет, и каждому человеку свойственно ошибаться. Но есть люди, которые готовы самокорректироватся, а есть такие, которые принципиально не хотят ни сами себя заставить, ни чужую помощь принять. И чем логичнее им будешь приводить доводы, тем нелепее будут предлоги не признавать их, но они обязательно будут. Потому, что если в человеке стоит установка держаться за свою неуравновешенную позицию, то он будет за неё держаться.

3. Примеры

Неуравновешенная жизненная логика в жизни может выглядеть так: находится конфликтная свекровь, которая начинает воевать со своей невесткой. Конфликтная свекровь – это мама мужа, которая воюет с его женой по поводу любви к нему, проявлять которую одна другой чем-то очень сильно мешает. От тёщи, которая аналогичным образом воюет с зятем, свекровь отличается тем, что тёща никогда не была в его шкуре и ей труднее посмотреть на дело его глазами. Свекровь же в своё время обычно проходила через нечто подобное, и имеет все возможности знать (при желании), как дело может выглядеть с другой стороны. Но зачастую это почему-то это не мешает ей не только сравниться с тёщей, а даже и обгонять её по накалу страстей.

Попробуй объяснить иной свекрови, что её мнение о своей невестке – это примерно то же самое, что мнение её свекрови о ней, ответ будет: «Нет, это одно, а там другое...». Что другое? «Ну как что? Когда я ругаю свою невестку – это по делу, а когда меня моя свекровь ругала, она была неправа!» – «А тот факт, что они о тебе то же самое говорят – ничего?» – «А что они говорят? Меня свекровь не любила, за то, что я правду о её сыне говорила, а это всё по делу было! А сын мой, кровь моя родная, солнышко в окошечке, он хороший, на него не за что кричать, а она этого не понимает!» – «Ну так извини, все мужья – чьи-то сыны, и для кого-то всегда хорошие. Так может уж тогда или не на кого кричать нельзя, или на всех тогда уже без исключения?» – «Нет, там одно, а тут другое: на мужа я кричала, потому, что он деньги в семью не нёс, всё на баб своих тратил, потому, что мать его, ведьма, таким его воспитала, а сын мой работает, он устаёт, а она всё пилит его, ей всё мало, она всё больше и больше от него требует, она изводит его....» – «А ты своего мужа меньше пилила что ли?» – «А потому, что он тунеядец и алкоголик был, скотина, и с такими только так можно и было!» – «А твой сын меньше пьёт что ли?» – «Ой да не верю я, что прямо так уж пьёт...» – «Так что же, тебе не верить в грехи сына можно, а твоей свекрови в грехи своего нельзя было?» – «Ну так это же факт был – я сама видела!» – «Ну так тут тоже факт – вон посмотри, он пьяный у тебя!» – «Значит, он пьёт, потому, что она его изводит, а это другое: я же его знаю – стал бы он просто так пить!» – «Так что же у тебя получается: твоему сыну можно пить, а его жене нельзя на него кричать, а сыну твоей свекрови нельзя было, а тебе на него кричать можно было?» – «А потому, что он к любовницам ходил – разве за это ругать его не по делу было?» – «А твой сын налево что, не ходит?» – «А это другое: ему любви не хватает – она же не любит его. А я своего мужа любила, просто он вёл себя, как скотина, вот и ругались мы всё время...» – «Т.е., она не может себя считать любящей, если кричит на него, а тебе можно было?» – «Она плохая, она его недостойна, мой сын достоин самой лучшей, а она охмурила его, захомутала, не дала найти хорошую, вцепилась в него и жениться на себе заставила и для этого она специально залетела от него!» – «А что же он тогда первый домогался её, жениться обещал, лишь бы дала, а когда обрюхатил, на других переключился?» – «И правильно сделал, что одумался, и бросил эту дрянь, потому, что она сама виновата и не надо было на ней жениться!» – И чем же она так не угодила то? – «А она ему ребёнка нормального родить не смогла – вон с отклонениями родился!» – «Ну так может, это он ей заделать нормального не смог – он же пьёт у тебя?» – «Нет, это она во всем виновата – я точно знаю! Мы же хорошие – за что нам плохих детей, а она плохая, значит, это за неё нам и наказание такое. К тому же она, вон, курила во время беременности – я сама у неё пачку сигарет видела!» – «А ты сама то сына своего здоровее родила? И не пила ли во время беременности?» – «А это другое: я не виновата, потому, что как же тут не запьёшь то, когда моя первая любовь меня бросил, а я тогда от него беременна была, но того ещё не знала. Хорошо, хоть этот дурак подвернулся, муж мой бывший, пришлось его использовать, а то как бы одна ребёнка то подымала?» – «А ты ему хоть сказала о том, что ребёнок не его?» – «Ну потом он узнал об этом, но тогда сразу, конечно, нет, а то стал бы он о нём заботиться? Потому, что с ними всеми только так можно, потому, что они все скоты, и по-другому не понимают. Кроме моего сына, конечно – он свет моих очей...» – «Так что же, получается, ты на себе мужика женила, ещё и ребёнка не своего подсунула, и с тебя все взятки гладки, а она по залёту заставила жениться, и всё равно она плохая?» – «Да, потому, что это разные вещи: она недостойна того, что имеет, а значит, и права на это не имела, а я, наоборот, достойна была большего, а значит, мне позволительно...» – «А чем же она недостойна то?» – «Да она же даже некрасивая!» – «И на кого же больше прохожие мужчины на улице заглядываются: на тебя в своё время, или на неё? – «А потому, что они ничего не понимают в настоящей красоте!»

Возникает вопрос: а какие слова надо сказать в данной ситуации, чтобы до конфликтной свекрови дошло, что объективно её правота существует только в её голове, а в реальности её нигде нет? А никакие, потому, что у неё стоит установка «Я всё равно права!», и она будет грести всегда только под неё. И в рамках этого она будет лить на свою чашу весов столько, сколько ей выгодно. И если оппонент будет лить на другую столько же, она будет лить ещё больше, пока снова не создастся перевеса. Это на её языке называется «А потому, что...».

Проблема в том, что если каждый в чём-то прав, и в чём-то не прав, то для установления взаимопонимания нужно не только доказать чужую неправоту, но и признавать свою. Но если стоит установка последнего принципиально не делать, то тогда всю вину за общий конфликт придётся переваливать целиком на другую сторону. А поскольку в таком состоянии это положение в естественных условиях поддерживаться не будет, его приходится поддерживать искусственно. Поэтому для поддержания этой системы в нужном режиме придётся всё время нагонять эту волну «А потому, что...».

Чтобы не давать сбить волну, нужно не хотеть слышать тех, кто будет говорить, что на всякое его «А потому, что...» у них будет своё «Потому, что...». На языке человека с неуравновешенной жизненной логикой это называется «Нет, это одно, а там другое...». Почему другое – «Потому, что...».

Попытка остановить этот круговорот будет называться «И ты тоже не хочешь меня понимать!». Понимать на языке таких людей означает индуцироваться их импульсом и петь их песню в унисон с ними. А все, кто «понимать» их не хотят, не заслуживают в их понимании и никакого кредита доверия к своим словам. Поэтому с такими людьми можно говорить только языком зеркально неуравновешенной в обратную сторону логики, которая будет приносить им проблем пропорционально тому, насколько неуравновешенна их собственная. Своей собственной вины в этом, они скорее всего понимать не захотят, но тот факт, что чем больше они будут гнуть свою линию, тем больше будет проблем, им принимать придётся.

Неуравновешенная жизненная логика может выглядеть так: появляется ярый патриот свой страны, который считает, что его «Родина» всегда права, что бы она не делала. Если он живёт на какой-то земле, значит, эта земля – его. Если перед этим на этой земле жил другой народ, а его народ их согнал, значит, когда-то очень давно, его народ жил здесь ещё раньше, потом их самих согнали, но в конце он просто вернул себе то, что было его по праву. А если изначально его народ тут не жил, значит, те, кто жили, жили неправильно, а потому правильным было прийти и всё исправить. Так что, эта земля принадлежит его народу, даже если его и вовсе тут раньше не было, но, если когда-то его народ жил там, где сейчас живут другие, значит, «тут одно, а там другое», и извольте его «понимать».

Возникает вопрос: это за каждой такой позицией стоит чистое лицемерие? Нет, многие на полном серьёзе искренне верят в свою правоту. И в этой «правоте» у них пропагандистская машина работает на полную мощность. И если таких спросить: «А если бы у тебя была другая родина, то ты бы так же ратовал за этот же расклад, или зеркально выворачивал всю однобокость взглядов в другую сторону?», но для них это не довод. Такой патриот краем сознания понимает, о чём речь, но его видение дела так устроено, что это для него ничего ещё не доказывает. Тогда что же в его позиции состоятельного, если она подгоняется под существующий расклад выгоды, и все её притязания на истинность вертятся, как флюгер на ветру? А он ничего вразумительного на это ответит, скажет «Ну если ты не понимаешь, то и не о чем с тобой говорить....», и уйдёт дальше ратовать за своё дело.

Патриота с неуравновешенной жизненной логикой спросишь: «Что же ты продолжаешь делать то, за что ответить не можешь, или что же ты не можешь ответить за то, что делаешь, раз уж продолжаешь?», а у него там в голове своя логика. «А потому, что если действовать иначе, то нас переорут наши противники, которые делают то же самое. И только такими методами и можно удержать баланс в этом противостоянии…». Так что же ты хотя бы это не ответил? «А что тут отвечать? Такие вещи без слов понимать надо!». Действительно, такой ответ не очень вяжется с официально занимаемой им позицией. Злые языки его противников тут же лихо используют против него его признание, что он перегибает палку. Хорошо бы вязался другой ответ: показал на белую клетку на своей стороне шахматного поля, на чёрную в чужой, и сказал: «Вот, смотрите – у нас тут белое, у них там чёрное!», и получил в ответ единогласное «Да!» от своих соратников. Но тут он прикинул своим умом, что в этом случае такой трюк не прокатит, махнул рукой, и пошёл искать тех, с кем прокатит.

Фанатичный патриот – это политическая свекровь, у которой последнее слово должно быть за ней, и если его не будет в реале, оно будет в его голове задним числом. И если он уходит, ничего не ответив, то это до поры до времени, пока его партия не победит, а когда сила на их стороне будет, они припомнят всех несогласных и вернутся к этому разговору. И когда одни патриоты так действуют в интересах своей относительно миролюбивой родины, другой в интересах своей, не очень миролюбивой, а третий в интересах своей, совсем не миролюбивой (но стараниями именно их очень громко орущей на весь мир, что она всем наносит пользу и причиняет добро), то нет предела неадекватности и фанатизму в этом мире.

Неуравновешенная жизненная логика может выглядеть так: появляется религиозный фанатик, который настолько уверен, что его вера есть абсолютная истина, а остальные сплошная ложь, что считает себя в праве насаждать её силой. Если про таких говорить, что его убеждения в истинности своей веры всегда совпадают с убеждениями тех, кто его воспитывал, то ошибаться будешь крайне редко. И таких можно спросить: «А если бы ты родился в народе, имеющим другую веру, ты бы по-прежнему так же был бы убеждённым в том, во что сейчас веришь, или был бы настолько же уверенным в истинности того, чему учат там?» А для него это не довод. Он может ответить: «Да, я был бы, наверно, тоже уверен в аналогичном, но это была бы уверенность ложная, а здесь у меня уверенность истинная!». А может и так: «А это Бог так решил, чтобы мы здесь верили так, а они там эдак. И если я в числе правильно верующих, значит, так Ему было надо, а если бы я был в числе других, значит, Ему было бы нужно так. И тогда бы я верил в неистинные убеждения настолько, насколько Ему было бы нужно. И потому, все твои измышления ничего не доказывают…». И вроде бы он не опроверг тот довод, что ему привели, но и тот довод его убеждений уже как бы не опровергает. Его жизненная логика идёт на своей волне, на которой она не имеет точек пересечения с жизненной логикой тех, кто старается мыслить иначе. И доказывать ему что-то, всё равно, что на шахматной доске играть слоном, ходящим по чёрным клеткам, против вражеского слона, ходящего по белым.

4. Особенности

Одержимому неуравновешенной жизненной логикой ничего объяснить нельзя, потому, что она всегда прав (там у себя в голове). В любом споре, на любом его этапе, какие бы ему не привели доводы, он всегда прав, потому, что там на все доводы к него есть контрдоводы. Оппонент у него всегда дурак, который тормозит в начале темы, в то время, как он сам уже ускакал далеко вперёд, и всё там «проверил». Доводы оппонента у него всегда необоснованны, потому, что неуравновешенная жизненная логика всегда выстраивает основания только для своих доводов. И ему всегда виднее, как он имеет право себя вести, если никто никому ничего не докажет, потому, что он не виноват в том, что оппонент этого не хочет «понимать».

Когда одержимому с неуравновешенной жизненной логикой начинаешь объяснять свою точку зрения, его сознание занимает только один вопрос: «Ну когда же ты кончишь всё это говорить, что мне (я точно знаю) не нужно, и дашь мне возможность высказать то, что (я уверен) нужно тебе!». И эффект от этого состояния такой же, как если бы он опустил между собой и оппонентом звуконепроницаемое стекло: он видел бы мимику говорящего, но не слышал слов, и здесь по аналогии он слышит звук, но не воспринимает смысл.

Когда ему говоришь: «Ну а вот же рядом чёрная клетка...», он не хочет слышать продолжения «...почему же ты на неё не смотришь?», потому, что у него все возможные варианты этого вопроса в его понимании уже рассмотрены и опровергнуты. Для него все клетки уже в нужной ему области уже посчитаны, и выводы подведены к факту, что белых всё равно больше. И единственная его реакция на старания оппонента – это раздражение на лишнюю задержку, создаваемую его «непонятливостью». И сам факт, что оппонент ещё не дошёл до того, что рядом не одна, а восемь клеток, указывает для него на того отсталость, и лишний раз подтверждает неправильность занимаемой им позиции. И когда он в свою очередь будет толкать своё «...потому, что всего получается девять клеток, из которых пять белых и только четыре чёрные...», он будет настолько занят этим моментом, что его внимания не останется ни на какие другие варианты. Вот эта тенденция не воспринимать в споре ничего кроме того, что исходит со своей стороны, создаёт эффект тетерева на току, который слышит только себя.

Недостаток восприимчивости к словам других у одержимого неуравновешенной жизненной логикой часто «уравновешивается» повышенной требовательностью к их обязанности прислушиваться к нему. Если он говорит, что рядом не одна, а целых восемь клеток, то в его понимании это означает, что он объяснил, что белых клеток больше – просто он сказал это другими словами, которые его оппонент должен «понять» и «услышать». И когда он это говорит, в его понимании это означает, что он обратил внимание оппонента на то, что умеет считать лучше него. Из чего должен следовать вывод, что оппоненту надо слушать его, а не толкать своё. А поскольку, прислушавшись к его словам, можно «сообразить», как и дальше применять его логику в разных ситуациях, оппонент должен научиться применять её «соответствующим» образом и в случае с квадратом три на три, и пять на пять, и семь на семь. И поскольку сообразить это всё в понимании одержимого должно быть по силам любому «нормальному» человеку, то если оппонент таковым не является, это его проблемы. Поэтому, на языке человека с неуравновешенной жизненной логикой это называется не «должен угадать»; а должен «понять», чего если оппонент делать не хочет, значит, он оказывается виноватым, что к согласию прийти не получается.

Спор с одержимым неуравновешенной жизненной логикой – процесс неприятный ещё потому, что нормально спорить он не может. Его постоянно тянет перебивать оппонента и что-то вставлять поперёк ему. Причина том, что свою победу он видит по своим правилам, а когда в реальности спор идёт не по ним, он чувствует, что развитие событий ведёт его не туда.

Т.е., если у себя в голове он всегда побеждает потому, что отпускает себе на один ход больше, то и в реальности он сможет побеждать только при том же условии. А если реальность ему давать такой форы не собирается, то в силу этого обнаруживается закономерное расхождение между желаемым и действительным. Чтобы это исправить, он начинает вставлять в диалог какие-то внеочередные дополнения, которые должны на каждом этапе должны перевешивать чашу весов на его сторону. И если его начать перебивать в ответ, чтобы показать ему, как его манера выглядит со стороны, то он начнёт перебивать ещё больше, чтобы держаться прежнего курса. И если диалог из-за этого придёт в никуда, это для него будет всё равно лучше, чем поражение, а если оппонент сдастся, то он победит, и тогда это для него будет лишним подтверждением того, что он действовал правильно. И ему только так и нужно, и он в этом себя считает правым, и ничего не хочет слушать.

Проблема неуравновешенности требований со стороны одержимого неуравновешенной жизненной логикой усугубляется так фактором её стажа. Образно, суть этого фактора заключается в следующем. Если человек встаёт на палубу корабля, выходящего в море, ему приходится приспосабливаться к качке. А качка – вещь для многих непривычная, и некоторых от неё иногда тошнит. И помимо борьбы с морской болезнью, она требует делать неестественные для тела движения, чтобы сохранить равновесие. Это создает дискомфорт для тела и мозга, вынужденного в непривычном для себя ритме рассчитывать необходимые сокращения мышц, чтобы устоять на ногах. Однако со временем организм адаптируется, и мозг разгружается, потому, что ему больше не нужно отвлекаться на обдумывание движений, которые становятся автоматическими. И когда человек стоит на качающейся палубе так же легко, как на суше, он перестаёт чувствовать прежний дискомфорт. Но если человек очень долго проплавает в море, то, когда он выходит на берег, он начинает шататься на ровном месте. Потому, что он настолько привык к качке, что ему теперь снова нужно время, чтобы отучиться от движений, которые стали автоматическими. Этот процесс снова создаёт дискомфорт. И чем дольше он привыкал к качке, тем дольше ему от неё отвыкать.

Аналогичным образом обстоит дело и с человеком, привыкшем нагонять свои волны в ключе неуравновешенной жизненной логики. Он привыкает мыслить по нужной себе схеме, и у него автоматически подбираются цепочки рассуждений, быстро подхватывающих ход мысли в нужную ему сторону. А чтобы мыслить в альтернативных направлениях, ему пришлось бы напрягать свой мозг в другом режиме, к чему он не только не привык, но и привык этого не делать. Для него все эти направления будут, как заросшие тропы, по которым давно не ходили. Отсюда и рефлекторная реакция, в которой непривычность и неудобность этих направлений он объясняет их неестественностью и неправильностью. И этом отличие неадекватно мыслящего человека от адекватного: адекватный человек рассуждает «Если мне неудобно ориентироваться в рамках преподносимой мне концепции, значит, либо она неправильна, либо я выработал неправильные подходы». У неадекватного работает так: «Мне дискомфортно, значит, всё, что мне предлагают – неправильно». Только разница между моряком дальнего плавания и человеком с неуравновешенной жизненной логикой в том, что моряк не будет рассуждать «Ваша суша ровно не стоит, потому, что меня на ней шатает!». Человек с неуравновешенной жизненной логикой будет.

Тенденция автоматически двигаться в такт своим волнам неуравновешенной жизненной логики я называю фактором укачки. У кого укачка минимальная, тот готов приостановить привычный ход мыслей на полушаге, и попробовать сделать шаг в другую сторону. У кого она сильнее, тот сразу шаг делает в своём направлении, и оттуда уже прикидывает, что стоит делать, а что нет. А у кого она максимальная, тот сразу делает максимальный прыжок в привычную сторону, и только потом уже смотрит, как для него оттуда всё выглядит.

Чем дальше одержимый неуравновешенной жизненно логикой её раскачивает, тем сильнее работает его убеждение «Уж мне то виднее, где на самом деле правда!». В этом фокус неуравновешенной жизненной логики: чем её хозяина сильнее по жизни укачало, тем ему всё «виднее» с гребня его волны.

5. Выводы

На одержимого неуравновешенной жизненной логикой пытаться воздействовать статистикой фактов бесполезно – он всё равно найдёт способ профильтровать всё для себя так, чтобы создался перевес в нужном ему месте. Потому, что, когда у человека в голове неуравновешенная жизненная логика, он может очернять и обелять что угодно. Если один деятель никого не убивал, ничего не порушил, и ничего не украл – он у него всё равно может быть плохой. А другой, который кучу народу сгубил, ничего своего не создал, и присвоил себе целую кучу чужого, у него запросто может оказаться хороший. Потому, что тот, кто никого не убивал, по версии неуравновешенно логичного не убивал потому, что слабак был – не сумел, ну а так бы, конечно, побивал бы вволю. Ничего не порушил – а потому, что не дали, а вот то, что не воровал – ну и что, зато при нём другие воровали! А другой, если кого и преследовал, так это было, конечно, за дело. А то, что убивал, так это у него выбора не было – по-другому не понимали. А если чего и порушил, так это не обойти было: лес рубят – щепки летят. И то, что при нём упадок начался – это всё происки врагов. А себе он всё захапал – так это, чтобы сохранить и не дать разворовать последнее. И на такой манер будет обрабатываться всё, что попадёт под рассмотрение. Управляй неуравновешенной логикой людей, и они будут послушными и активными орудиями твоего режима.

Теперь мы знаем, что человек может занимать какую угодно позицию, и переть против сколь угодно очевидной истины, и при этом на каждый довод у него всегда будет свой контрдовод, который по-своему тоже может выглядеть сколь угодно обоснованно. И всё, что ему для этого будет нужно, это безлимитно пользоваться оборотами «а потому, что…» и «не-е-е, это одно, а то другое».

Возникает вопрос: а как людям что-то объяснять, если их жизненная логика не пропускает объяснений? Ведь одному начнёшь тему права излагать – у него непонимание в политику упрётся. У другого за религию зацепится. У третьего ещё что-нибудь вылезет. Что делать, если как последовательно не изложи суть дела, найдётся целая куча тех, кто скажет: «Да что ты такое говоришь, а вот у меня по-другому…» и давай толкать свою «правду»? Получается, надо сначала избавлять от неуравновешенной жизненной логики, а потом вдаваться в сложные темы. А чтобы избавляться, надо для начала знать, что это такое, а многие этого просто не знают. У них вообще нет понятия такого явления. А некоторым это и не нужно, а то как они смогут этим пользоваться, если будут знать, что это такое на самом деле? Вот поэтому первый вопрос, с которого надо начинать, а приходило ли тебе вообще в голову проанализировать, что есть такое явление и что оно собой представляет. А если нет, то подумать, что за этим может стоять. А второй вопрос: прорабатывал ли ты все основания твоего оппонента с таким же усердием, с которым лепил свои собственные? И если нет, то грош цена всем твоим убеждениям и никому они не нужны, кроме тебя и твоих соратников. И вот когда будут в человеческом социуме хотя бы такие ориентиры, тогда и будет взят общий курс на истину. А пока этого нет, каждый может вертеть понятием своей правоты, как хочет, и те, кто может вертеть дезориентированностью людей в этой области, обладают реальным рычагом влияния на ситуацию в своих интересах. Ибо, чем меньше в мире адекватных критериев истины, тем шире их возможности влияния на неуравновешенные умы. Ну, или чем выше их влияние, тем меньше в мире адекватных критериев истины.

Радикальный анархист

Донбасс, гаранты, финансы

                  Фактор гарантовСоздание прошлым киевским режимом транспортных, финансовых, экономических, продовольственных и иных проблем Донбассу, наря...

России грозит второй Чернобыль?

Интервью с Ожаровским Андреем Вячеславовичем - физиком-ядерщиком, экспертом программы «Безопасность радиоактивных отходов» Российского социально-экологического союза.

Брестский мир. А если бы его не было?

Российские псевдопатриоты, начиная с президента, любят ругать большевиков за Брестский мир. При этом эти ругатели совершенно забывают условия, в которых находилась Россия, когда он был ...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Глава 20. Как в обществе появилась вера

    Поскольку в настоящем демократическом обществе каждому его участнику присуще иметь своё мнение, общество Справедливости и Равенства отличалось их разнообразием. Одни его участники привыкли к тому, что никогда не получают обещанных пяти апельсинов; другие же наоборот, верили, что в этот раз обязательно всё получится. Популярным это ожидание стало после т...
    84

    Глава 19. Как в обществе появилась Служба Демократической Безопасности

    С тех пор, как с воровством в обществе Справедливости и Равенства было покончено, отношение его участников к Верховной изменилось. Одни по-прежнему продолжали кричать, что она не умеет считать, другие же стали заявлять, что она самая умная и достойная, и молиться на то, чтобы её власть всегда была сильная и крепкая. Так в оппозицию оппозиционерам среди ...
    96

    Глава 18. Как общество боролось с воровством

    Однажды Умеющая Считать создала теорию, согласно которой каждой обезьяне требуется для полноценного питания получать один апельсин за раз. Если же их потреблять больше, то апельсины приедаются, становятся невкусными, и даже могут вызывать отвращение, и потому, согласно её теории, смысла в объедании ими особого нет. Поэтому каждой обезьяне для полного сч...
    286

    Глава 17. Как в обществе возникло правосудие

    Несмотря на то, что в теории Закон демократического общества был гарантом справедливости, на практике достичь такого положения никак не удавалось. И даже если любое ответственное лицо действовало по закону, это совсем не гарантировало ему не только справедливости, но и даже иногда и безопасности.Например: выдавала Верховная разделюкам по пять апельсинов...
    196

    Глава 16. Как общество набиралось знаний

    Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое. Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потому, что власть не может правильно поделить апельсины, а остальные не могут...
    355

    Глава 15. Как общество богатело

    Однажды у одной разделюки случились с Верховной какие-то разногласия. Какие именно в деталях, точно не известно, так как они происходили в узком кругу высшего класса, а барамуки его делами имели обыкновение не интересоваться. Единственное, что известно – это то, что разделюка по поводу чего-то выступала против Верховной, а та предложила ей тридцать апел...
    1008

    Глава 14. Как общество процветало

    Поскольку апельсины съедались, а корки оставались, последние постепенно накапливались в большом количестве. А поскольку апельсины всем очень нравились, а корки пахли апельсинами, барамуки не спешили их выбрасывать. Они собирали их, накапливали, и наслаждались их запахом. У корок было одно очень важное достоинство: они не расходовались и не протухали (ес...
    790

    Глава 13. Как в обществе отстаивалась честь.

    Однажды барамуки сидели и скучали. Всё то у них было: и демократические права, и свободы, и образованность, и всё же чего-то не хватало. Ну или, может, наоборот: ничего-то у них не было, а хотелось, чтобы хоть что-то было – им барамукам, виднее. И вот однажды они поняли: не хватает им чести. Честь участника общества должна была стать для него тем, чт...
    1258

    Глава 12. Как в обществе крепла мораль

    Поскольку официальная его идеология общества Равенства и Справедливости провозглашала честность и доброту, все его участники должны были быть ярким примером этих качеств. И таковыми они и были, независимо от того, оставались ли они простыми барамуками, или становились кем-то повыше. Мораль в каждой участнице общества была столь сильна, что она готова бы...
    1233

    Глава 11. Как в обществе росло правосознание

    Поскольку Закон общества Справедливости и Равенства был так устроен, что одна его трактовка приводила к одному результату, а другая – к другому, то все его участники научились понимать, что правды в этой жизни бывает две: выгодная и невыгодная. И даже если чужая правда ничуть не менее логичная и последовательная, это был ещё не повод её признавать. Ибо,...
    1385

    Глава 10. Как в обществе установилось взаимопонимание

    Однажды между тремя образованными барамуками состоялся очень серьёзный кухонный разговор. Речь шла, как всегда, о политике. Ибо политика – самая серьёзная тема в обществе, а образованные барамуки всегда разговаривают на серьёзные темы, и признаком хорошего тона у них считается вести разговоры именно на кухнях. У каждой была своя точка зрения, ибо настоя...
    1442

    Глава 9. Как в обществе завершилось обучение

    После завершения продолженного обучения его можно было продолжить ещё раз и поступить на курсы, где учили считать до ста. Называлось оно законченное обучение. На законченном обучении готовились по несколько иной программе, чем та, которая была на предыдущих. По этой программе им доводилось решать задачи по распределению долек на практике. Т.е., работать...
    1602

    Глава 8. Как в обществе продолжилось обучение

    После завершения обязательного обучения его можно было добровольно продолжить, поступив на курс дополнительного обучения, где учили считать до тридцати. А после этого на следующий курс, где уже учили считать и дальше. И на каждом курсе шло ещё более углублённое изучение пониматики. Называлось это обучение продолженным.Поступить на курс продолженного обу...
    1710

    Глава 7. Как в обществе появилось обучение

    Однажды Верховной надоело, что Умеющая Считать до Бесконечности постоянно попрекает участников общества, что они не грамотные, и она решила с этим покончить. Теперь члены настоящего демократического правового Общества должны быть не только полноправными и свободными, но и грамотными. Так была учреждена система обязательного обучения.Поскольку по Закону ...
    1822

    Глава 6. Как в обществе сформировался демократический язык

    Когда в правовом Обществе окончательно устоялось разделение на классы, имеющее разное отношение к распределению апельсинов, в нём как-то сами собой появились слова, эти классы обозначающие. Умеющие считать до трёх обезьяны назывались барамуками, до тридцати – разделюками, а Умеющая считать до Ста называлась просто: Верховная. Верховная получи...
    3277

    Глава 5. Как в обществе появилась оппозиция

    Однажды, одна из уполномоченных разделять десяток заявила: «Сначала мне мои пятьдесят апельсинов на мой десяток, а потом, делите, как хотите!» Красноречиво изложив эту программу своему десятку, она быстро заручилась его полной поддержкой. Так же ещё с ней, в принципе, была согласна её коллега из соседнего десятка, но только с одной небольшой оговоркой: ...
    3476

    Глава 4. Как в обществе состоялась революция

    Однажды вдруг выяснилось, что участников общества обманывают, и что терпеть это дальше нельзя. И, как оказалось, они всегда об этом знали, просто никак не находилось того, кто бы наконец сказал вслух то, о чём все думают. И вот наконец такая обезьяна нашлась, и все сразу поняли, что надо делать. А дело было так. С того самого момента, как Общество Сп...
    3494

    Особенности классической охоты на ведьм

    Продолжение темы, начатой тут, рассчитано на прочтение сначала. Что есть охота на ведьм? Для кого-то это борьба со злом, мешающим жить всему честному и праведному, которое обязательно надо искоренить. А для кого-то это что-то ненаучное, недоказанное, придуманное, и не имеющее актуальности ни для кого, кроме самых упёртых апофеников. Но навязываемое и...
    3719

    Глава 3. Как общество стало правовым.

    Однажды обезьянам снова потребовалось разделить апельсины. Всё было почти так же, как и в прошлый раз, только состав общества был чуть-чуть другой, только состав общества был чуть-чуть другой, и на этот раз в него попала Умеющая Считать до Бесконечности. Потребовалось снова провести голосование, и по этому случаю Умеющая Считать до Ста переработ...
    3717

    Глава 2. Как общество развивалось

    Однажды обезьянам потребовалось делить апельсины опять. Только на сей раз апельсинов было не десять, а сто, и обезьян было ровно столько же. И умеющей считать до ста была только одна, и ещё девять могли кое-как тридцати, а оставшиеся девяносто всё так же умели считать только до трёх, как и в прошлой истории. Умеющая Считать до Ста достала лист с законо...
    3799
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика