• РЕГИСТРАЦИЯ

Особенности классической охоты на ведьм

Роман Дудин
Радикальный анархист
1 ноября 16:40 1 4703

Продолжение темы, начатой тут, рассчитано на прочтение сначала.

Что есть охота на ведьм? Для кого-то это борьба со злом, мешающим жить всему честному и праведному, которое обязательно надо искоренить. А для кого-то это что-то ненаучное, недоказанное, придуманное, и не имеющее актуальности ни для кого, кроме самых упёртых апофеников. Но навязываемое иногда с таким фанатизмом, что именно со стоящим за ним мракобесие и требуется борьба.

Часто бывает, что видом первого происходит второе, и бывает часто настолько, что именно этот случай я и называю классическим, а всё остальное – это уже скорее исключения из правила. И этот случай имеет специфические черты, по которым можно определить его суть.

За классической охотой на ведьм обычно, помимо всего прочего, всегда стоит охота за получением власти. Борьба за усиление власти власть имущего контингента, борьба за сохранение его положения, внутренняя борьба его за власть между собой, и борьба с электоратом, который поддерживает противников борющихся.

В борьбе обычно участвуют три контингента: законодатели, исполнители, и толпа. Законодатели – это верхушка, которая задаёт темп, и по манипуляции которой пляшут все остальные. Верхушка системы руководствуется своими собственными целями, которые обычно традиционны для всех времён и народов. А всё остальное иногда оказывается всего лишь средством достижения этих целей, как бы оно не позиционировалось и за что бы оно не выдавалось. И те, кто задействованы в качестве средства, могут думать, что угодно, но им придётся быть втянутыми в игру, которая ведётся в соответствии со всей соответствующей спецификой процесса правилами.

В достижении своих целей законодатели изобретают приёмы обвинения и преследования идейных врагов, и используют их друг против друга. И они могут верить в то, что делают правое дело, или не верить, но борьба между ними будет до тех пор, пока они не разделят власть так, чтобы ни у кого не осталось желания больше что-то ещё делить. А все нижестоящие элементы системы могут понимать дело как угодно, но им придётся принимать реальность, в которой среди своих постоянно оказываются враги, от которых надо открещиваться и о расправе над которыми ни в коем случае нельзя жалеть.

Законодатели охоты на ведьм соревнуются между собой в изобретательности обвинений. И главным для них в этом деле является не адекватность утверждений, а их результативность. Т.е., если кого-то в чём-то удалось обвинить, и это привело к расправе над ним, это означает, что цель достигнута, и не важно как, а главное, что достигнута. И чем больше им удаётся от кого-то посредством таких принципов избавляться, тем выше их возможности в борьбе друг против друга. А значит, выше сила, и соответственно, выше авторитет среди окружающих.

В меру того, насколько целью обвинения является не устранение какого-то зла, а устранение противника, обвинениям будет естественна установка на неадекватность и отстранённость от истины. И соревнование в изобретательности приёмов в такой системе сути является не чем иным, как соревнованием в их неадекватности. И чем дальше соревнующиеся в этом заходят, тем большей натянутостью и нелепостью стороннему наблюдателю будут казаться все процессы. Но в рамках менталитета этого контингента обвинения являются признаком могущества, только понять это дано лишь тем, кто в теме. И там, где в нормальном и разумном обществе человек бы подумал «какой позор!», они, наоборот, подходят к этому, как к гордости за успешную демонстрацию своей силы.

Всё это так же естественно, как для охотников, расставляющих ловушки, соревноваться в области несоответствия создаваемых ими имитаций реальному положению дел. А критерием победы в такой системе является не приведение доводов, на которые нечего возразить, а создание условий, при которых никто не посмел бы ничего возражать (ну или не осталось никого, кому бы это было надо).

Контингент исполнителей включает в себя всяких инструкторов/политруков/проповедников, проводящих с общественностью политработу, всяких ответственных лиц, следящих за соблюдением и развитием установленных положений, и непосредственно команд, занимающихся расправами над неугодными системе элементами.

Исполнители могут быть разными: чётко понимающими всю поднаготную процесса или пытающимися видеть суть дела через преподносимые системой объяснения. И в соответствии с этим по-разному понимать необходимость тех или иных действий. Однако, в классической охоте на ведьм будет одна черта, которая их всех объединяет на один стандарт: все они будут следовать правилу (официальному или негласному), что лучше покарать целую кучу невиновных, чем пропустить одного виновного.

Поскольку официальные позиции законодателей могут не соответствовать их настоящим интересам, правдиво и не компрометирующе себя их требования к исполнителям озвучены быть не могут. Исполнитель сам должен догадываться, как правильно расшифровать условия поставленной задачи. И с одной стороны, исполнители могут точно не знать, чего в детальности от них хотят. С другой, они имеют тут же самую конкуренцию на своём уровне, и знают, что любая даже самая малейшая ошибка может быть использована против них самым циничным и изобретательным способом. И тут в дело вступают соображения, продиктованные природой вещей процесса, построенного на систематической лжи и несоответствии.

Если ты уничтожишь невиновного, то вряд ли кто-то пойдёт его потом задним числом оправдывать и привлекать за это тебя – это было нужно в первую очередь ему самому, а эту нужду он унёс с собой. И чем больше система построена на страхе, тем сильнее останавливающий фактор для тех, кому это нужно во вторую очередь. Но если ты пропустишь того, кто будет впоследствии объявлен виновным (правдой будет это или нет), у системы к тебе возникнут вопросы, а не стоит ли вместе с ним ей избавиться и от тебя тоже?

Поэтому исполнители в системе яростной охоты на ведьм обычно склонны к тому, чтобы находить обвиняемого виновным по-умолчанию – так проще. И этому правилу они обычно следуют. А если не хотят, то их будут заставлять. Потому, что законодателям только так и нужно, ибо система должна быть построена на страхе, и чем больше страха, тем надёжнее. А чем меньше страха, тем больше свободы слова и опасности разоблачения всей той лжи, на которой они выстраивают своё могущество. Поэтому заставлять они будут так, чтобы в рядах исполнителей остались только те, кто самым ясным и недвусмысленным образом усвоил себе это правило.

Исполнители инстинктивно научены, что надо работать на признание вины обвиняемого. Это становится частью инстинкта самосохранения – перекладывание проблемы с больной головы на здоровую. И они могут сами не знать, какие хотят получить от него признания, и насколько это соответствует целям стоящих над ними. Но они знают, что какие-то получить должны, а для верности, желательно самые возмутительные. И поскольку они уверенны, что какие-то признания должны быть, то обвиняемый всегда у них виноват, и они всегда его ненавидят за то, что он хочет усложнить им работу. А если они при этом ещё и умудряются верить (хоть насколько-то) в правоту системы, то находят себе ещё и какие-то оправдания. И они могут быть не в состоянии объяснить, чего система хочет, и почему она ведёт себя так, как ведёт, но они знают, как надо подстраховаться от попадания в немилость у системы: как можно больше подозрений и обвинений.

В режиме охоты на ведьм вообще нежелательно говорить хоть что-нибудь, что может быть хоть как-то использовано против тебя. Хотя бы в результате самых циничных передёргиваний и самых апофенических домыслов. Непостижимый фанатизм в области фабрикации подозрений, непрошибаемая непонятливость в области их опровержений, и абсолютное равнодушие чужим судьбам и влиянию на них своих ошибок – визитная карточка ответственного исполнительного лица в режиме классической охоты на ведьм. А оправдание, как дерьмо – у каждого в заднице найдётся.

Представители толпы обычно подобны стаду, которое склонно само решения не принимать, а просто брести туда, куда его гонят. И когда их гонят туда, куда нужно тем, кто правит бал, они послушно туда идут, и принимают такие ценности, которые им навязывают.

Принимать новые ценности большая часть народа может достаточно быстро, и в течении каких-то нескольких дет измениться настолько, что, если бы им говорили раньше о таких изменениях, большинство бы ни за что само не поверило. Потому, что основную массу его составляют конформисты, а конформисты имеют тенденцию приспосабливаться ко всему без сколь-либо серьёзного сопротивления.

Одной из особенностей народной массы является тенденция ко всему привыкать и считать нормальным что-то на основании только того, что так делают все, и что этого якобы достаточно. Т.е., если типичный конформист человек живёт в обществе, где все друг друга обманывают, то он будет находить нормальным так поступать и с другими. Но если он живёт там, где никто не позволяет себе ничего подобного, то обманывать других ему будет мешать совесть. Аналогичным образом обстоит дело и с темой доносительства, плавно перетекающего в передёргивания и клевету – создай толпе ситуацию, где «все стучат», и заставь её повариться в этом режиме некоторое время, и куча народа ломанётся делать то же самое на тех только основаниях, что «…а все так живут!».

Когда в обществе разворачивается классическая охота на ведьм, ситуация толпы повторяет тот же самый расклад, что наблюдается и в высших кругах. И реагирует она на него аналогичным образом, приспосабливая новую тему к жизни в конкуренции на своём уровне. Когда в жизнь толпы внедряется тема доносительства, люди начинают соревноваться друг с другом сначала в докладах, а потом и в фабрикациях домыслов, которые они доносят куда следует. Появляется бум доносов, написанных друг на друга по самым нелепым поводам.

Специфика момента заключается в том, что толпа – самый многочисленный контингент, а потому и статистика её получается самой разнообразной. Это означает, что если вы находитесь в компании всего одного (и проверенного вами) человека, то можно быть достаточно уверенным в том, что она ваши слова передёргивать не будет. Если вы в компании десяти человек, где одни ваши знакомые, а другие знакомые ваших знакомых, то есть вероятность, что среди них найдётся такой любитель что-то истолковать по-своему. А если перед вами аудитория из ста совершенно не известно каких людей, то среди них наверняка найдётся такой, который ваши слова передёрнет так, что вам и в голову не придёт, что можно так передёрнуть.

Короче, люди находятся в постоянной бдительности, и страхе, как бы не сказать что-то неосторожное, что кому-то показалось бы не тем, что вы имели ввиду. Особенно тому, с кем у вас конфликт по поводу конкуренции на каком-то жизненном фронте. Потому, что он может запустить процесс, в котором вам придётся иметь дело с контингентом, который по-умолчанию склонен видеть в вас виновного.

Когда классическая охота на ведьм достигает своего апогея, люди оказываются в ситуации, где большинство всё же понимает, что происходит что-то ненормальное. И этому ненормальному их сознание пытается найти объяснение. Но поскольку всем людям свойственно видеть дело по-разному, одни винят во всём того, кто на самом верху, а другие заговор, который плетут вокруг него те, кто пониже. Причём первые – это те, кто мыслят более масштабно и радикально, и ищут объяснения всему на уровне своего мышления. А вторые те, кто мыслят более мелко, и пытаются приспособить объяснения под тот охват темы, который им дано проанализировать.

Естественным образом получается, что вторых в обществе оказывается больше, а потому в нём превалирует мнение, что виноваты могут быть кто угодно, кроме Большого Брата. И этот расклад амортизирует на себе большую часть того напряжения, которое создаётся обстановкой. «Большой Брат один, ему трудно, вокруг него полно врагов и предателей, и точно не известно, кто они, но нет сомнений, что они везде, и надо посильнее напрячь бдительность, чтобы неустанно с ними бороться» – таков наиболее часто встречающийся тип мышления среди низшего контингента.

Иногда находятся чудаки, пытающиеся «раскрыть глаза» Большому Брату на то, что происходит. Но каким бы способом они не пытались к нему обратиться, все они стабильно попадают под жернова репрессивной системы и исчезают. А Большой Брат, как ни в чём не бывало, остаётся непросвещённым и как бы невиноватым в происходящем.

Основной чертой толпы является безответственность за те вещи, которые она творит по своему непониманию. Т.е., если по своей недалёкости люди недопонимают чего-то, что создаёт проблемы и им и всем, то, они виноватыми себя за это не считают, потому, что форма той же самой недалёкости и непонятливости. И потому, что виноватыми большинство людей себя считать не любят. А потому, содействуя происходящему процессу, основная масса народа совсем не спешит считать себя причастной к тем проблемам, который он несёт. В силу этого наблюдается явление, когда определённая часть толпы находит спасение в том, что придаётся деятельности, которую она понимает, как борьбу со злом.

Поскольку бороться с настоящими источниками проблем им система не позволит, им приходится убеждать себя в том, что борьба с теми проблемами, с которыми она позволяет, и есть самая правильная борьба. Т.е., борьба с теми, кто объявляется врагами системы. И сначала они поддерживают тех, кто истребляет объявленных врагов системы. Затем тех, кто истребляет палачей врагов. Затем тех, кто истребляет палачей палачей. Затем они пишут доносы на тех, кто задаёт подозрительные вопросы по поводу этого круговорота. Потом тех, кто подозревается в задавании таких вопросов. Потом друг на друга. Потом на своих родных. Потом на тех, кто не захотел писать доносов на своих родных. И всё время молятся, причащаются и каются, что недостаточно много врагов системы извели. И всё по-прежнему мнят себя праведниками, и героями, ведущими трудную борьбу с нечистью, за которую полагается попасть в рай. А таким людям говоришь: «Ты знаешь, ты такая нечисть, что стань ты в два раза светлее, ты всё равно останешься непроходимой тьмой, потому, что чтобы вернуться хотя бы к серому состоянию, тебе надо встать не в два раза светлее, а в двадцать два!». А в ответ: «Вот она где ересь, вот где враг народа, вот где экстремизм – вот кого мы недоистребили в первую очередь!».

Радикальный анархист

Сергей Лавров как вероятный преемник Путина

                            Нередко на просторах интернета можно встретить высказывания пессимистов из числа сторонн...

КПРФ официально потребовала отставки президента Путина

КПРФ официально потребовала отставки президента Путина и премьера Медведева за отставку красного губернатора Левченко Иркутские коммунисты, опечаленные отставкой своего кумира Сергея Левченко, ...

О «репрессиях» против «коммуниста» Левченко

Зюганов с подельниками вместо того, чтобы осудить проштрафившегося персонажа и показательно исключить его из партии (как делают нормальные партии с недостойными членами) – они продолжают его защ...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Загрузка...

    Откуда берётся дерьмо

    Вступление А задумывались ли вы когда-нибудь, почему у хищников дерьмо пахнет на порядок отвратительнее, чем у травоядных? Почему у вегетарианцев оно удобрение, готовое сразу к использованию, а у мясоедов оно яд, которому ещё надо перегнивать несколько лет, после чего оно станет удобрением? Кстати, у растений тоже есть свои шлаки, которые они выводят...
    915

    Глава 16. Как общество набиралось знаний

    Задним числом добавляю в сборник новую версию 16 главы взамен старой. Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое. Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потом...
    159

    Эпилог

    Когда Умеющая Считать до Бесконечности со своей компанией отделилась от общества Справедливости и Равенства, участники других обществ увидели, что в её компании каждый получает по целому апельсину, и многие из них тоже захотели к ней присоединиться. Так её общество стало разрастаться со временем потребовалось официальное название. Название ему было дано...
    387

    Глава 29. Как общество столкнулось с экстремизмом

    Однажды, в начале очередного деления апельсинов Умеющая Считать до Бесконечности встала между апельсинами и общественностью. В руке она держала палку, и постукивала ей об ладонь , что было первым случаем в истории всех обществ, когда обезьяна взяла в руки палку, ибо до этого чего только не приходило брать в руки обезьяне, но только не палку. А позицию о...
    312

    Глава 28. Как общество было предано.

    Однажды Умеющая Считать до Бесконечности встала раньше всех и увидела, как какая-то обезьяна бегает по территории общества Справедливости и Равенства, и разбрасывает листовки. Это была вражеская диверсантка. Подняв одну из них, Умеющая Считать прочитала «Верховная общества Активности и Порядочности вам не враг. Ваш истинный враг – Верховная общества Спр...
    436

    Глава 27. Как общество преодолело кризис

    С той поры, как сражения между обществами стали регулярными, Верховной было уже давно не до апельсинобола. Оборона Свойнины поглотила её полностью. С утра до ночи Верховная только и думала, что о поднятии обороноспособности своего общества. И если общество Справедливости и Равенства могло до сих пор существовать, то это только благодаря работе Верховной...
    461

    Глава 26. Как общество несло демократию в другие общества

    Однажды вдруг обнаружилось, что существует ещё третье общество, в котором тоже сто обезьян нуждается в регулярном делении между собой ста апельсинов. Причём считать там вообще никто не умеет не то, что до ста, но даже и до тридцати, и те обезьяны срочно нуждаются в квалифицированной помощи грамотно поделить апельсины. Находящихся в беде братьев надо...
    421

    Глава 25. Как общество боролось за мир

    Когда в следующий раз два Общества делили двести апельсинов, два огромных войска стояли на страже и бдительно следили за тем, чтобы чужая сторона не позволила себе взять ничего лишнего. И готовы были кинуться в бой, чтобы защитить свою Свойнину от вражеской агрессии. В такой форме и происходили все дальнейшие деления, ибо только по-другому нельзя бы...
    456

    Глава 24. Как общество вело информационную войну

    Потери в бою обоих обществ были столь существенны, что даже по прошествии долгого времени о них ещё продолжали вспоминать так, как будто это произошло совсем недавно. По поводу произошедшего ещё было сделано очень много официальных и неофициальных заявлений, написано много историй, и высказано много различных мнений. Было проведено много разбирательств,...
    468

    Глава 23. Как общество стало Великим

    Когда Верховная Общества Справедливости и Равенства вернулась восвояси, она была в замешательстве. Первым делом нужно было посчитать собранные апельсины, и подумать, как обратить в свою пользу создавшуюся проблему, ибо настоящий лидер из любой проблемы всегда должен уметь извлекать пользу. То, что апельсинов они успели собрать меньше, чем противники, бы...
    484

    Глава 22. Как появились межобщественное право

    Однажды оказалось, что общество Справедливости и Равенства не единственное, кто занимается делением апельсинов. Обнаружилось ещё одно общество, в котором тоже сто обезьян делит между собой сто апельсинов. И что оно тоже имеет закон, согласно которому каждая обезьяна имеет право на пять штук, что ещё раз подтверждало, что пять – самое правильное число. И...
    462

    Глава 21. Как в обществе зародилась духовность

    Однажды барамуки сидели, и скучали. Умеющая же Считать до Бесконечности в то время сидела и создавала какую-то теорию. Не зная, чем себя развлечь, барамуки пошли к ней и изобразили интерес:– Да что же ты там такого всё пишешь-то? – Я работаю над вопросом, почему мир устроен так, как устроен. – ответила она, – Например: почему в нашем обществе всегда ров...
    1040

    Глава 20. Как в обществе появилась вера

    Поскольку в настоящем демократическом обществе каждому его участнику присуще иметь своё мнение, общество Справедливости и Равенства отличалось их разнообразием. Одни его участники привыкли к тому, что никогда не получают обещанных пяти апельсинов; другие же наоборот, верили, что в этот раз обязательно всё получится. Популярным это ожидание стало после т...
    2204

    Глава 19. Как в обществе появилась Служба Демократической Безопасности

    С тех пор, как с воровством в обществе Справедливости и Равенства было покончено, отношение его участников к Верховной изменилось. Одни по-прежнему продолжали кричать, что она не умеет считать, другие же стали заявлять, что она самая умная и достойная, и молиться на то, чтобы её власть всегда была сильная и крепкая. Так в оппозицию оппозиционерам среди ...
    2019

    Глава 18. Как общество боролось с воровством

    Однажды Умеющая Считать создала теорию, согласно которой каждой обезьяне требуется для полноценного питания получать один апельсин за раз. Если же их потреблять больше, то апельсины приедаются, становятся невкусными, и даже могут вызывать отвращение, и потому, согласно её теории, смысла в объедании ими особого нет. Поэтому каждой обезьяне для полного сч...
    2311

    Глава 17. Как в обществе возникло правосудие

    Несмотря на то, что в теории Закон демократического общества был гарантом справедливости, на практике достичь такого положения никак не удавалось. И даже если любое ответственное лицо действовало по закону, это совсем не гарантировало ему не только справедливости, но и даже иногда и безопасности.Например: выдавала Верховная разделюкам по пять апельсинов...
    2383

    Глава 16. Как общество набиралось знаний

    Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое. Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потому, что власть не может правильно поделить апельсины, а остальные не могут...
    2261

    Глава 15. Как общество богатело

    Однажды у одной разделюки случились с Верховной какие-то разногласия. Какие именно в деталях, точно не известно, так как они происходили в узком кругу высшего класса, а барамуки его делами имели обыкновение не интересоваться. Единственное, что известно – это то, что разделюка по поводу чего-то выступала против Верховной, а та предложила ей тридцать апел...
    2707

    Глава 14. Как общество процветало

    Поскольку апельсины съедались, а корки оставались, последние постепенно накапливались в большом количестве. А поскольку апельсины всем очень нравились, а корки пахли апельсинами, барамуки не спешили их выбрасывать. Они собирали их, накапливали, и наслаждались их запахом. У корок было одно очень важное достоинство: они не расходовались и не протухали (ес...
    2433

    Глава 13. Как в обществе отстаивалась честь.

    Однажды барамуки сидели и скучали. Всё то у них было: и демократические права, и свободы, и образованность, и всё же чего-то не хватало. Ну или, может, наоборот: ничего-то у них не было, а хотелось, чтобы хоть что-то было – им барамукам, виднее. И вот однажды они поняли: не хватает им чести. Честь участника общества должна была стать для него тем, чт...
    2954
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика