• РЕГИСТРАЦИЯ

Глава 9. Как в обществе завершилось обучение

Роман Дудин
Радикальный анархист
9 ноября 20:35 4 3008

После завершения продолженного обучения его можно было продолжить ещё раз и поступить на курсы, где учили считать до ста. Называлось оно законченное обучение. На законченном обучении готовились по несколько иной программе, чем та, которая была на предыдущих. По этой программе им доводилось решать задачи по распределению долек на практике. Т.е., работать с реальным материалом, представляющим собой настоящие апельсиновые дольки. И все используемые в этом процессе дольки оставались у обучаемых, правда, при условии, что задачи будут решены правильно.

Задачу решали коллективно всей группой, и используемый материал по её условиям разделялся по между всеми участниками. Решение задачи заключалось в поиске варианта, по которому дольки следует разделить между ними. Критерием же правильности решения считалась приведение такого его обоснования, по поводу которого никто не смог бы задать вопросы, на которые было бы нечего ответить. А поскольку всё оставленное у себя по окончанию можно было забирать, выгодно было обосновать такое мнение, согласно которому у себя остаётся их как можно больше.

Наука объяснять то, что надо объяснить, называлась объяснятикой. Объяснятика была третьей наукой, которую изучали процессе обучения, и она же была самой трудной, потому что не всем из тех, кто осиливал зубристику и даже пониматику, давалось научиться правильно объяснять. Более того, не все даже могли правильно объяснить, в чём заключается её суть.

Например, на вопрос, что такое объяснятика, барамуки отвечали так: «Ну вот, например, есть объяснятель. Он знает, как объяснять обучаемым пониматику и зубристику. Его этому учили. Он знает, кого надо отчислять с курсов, как неблагонадёжного, а кого рекомендовать на продолжение учёбы, как перспективного. Он может объяснить, почему это надо делать. Он может объяснить, почему в Закон не всегда сходится с реальностью, и почему это нормально, и почему так и должно быть. Он всё это знает и может объяснить, потому, что изучал объяснятику…». Разделюки же отвечали так: «Объяснятика – это когда на языке апельсинов кому-то объясняется, кто он и что он!». А Верховная ничего не отвечала, только лишь загадочно усмехались.

Самая же большая загадка объяснятики была в том, что никто не мог толком объяснить, где обучают этой науке. Где проходят отдельные занятия по этому вопросу, и в какие часы нужно на них приходить, чтобы подтянуть свои знания по этому предмету – ни от кого нельзя было добиться конкретного ответа. И что самое загадочное, даже сдавшие экзамен по объяснятике никому по этому поводу ничего не объясняли.

Ситуация ещё более осложнялась тем, что многие просто боялись задавать такой вопрос, потому, что он их выставлял в глупом положении. «Вы пришли на высшие курсы обучения, и вы не знаете, где учат объяснятике?! – с грозным видом кричал на них объяснятель, – Да вам просто не место среди обучаемых членов общества!». А даже если не он, то многие сокурсники готовы были показывать пальцем на такого спрашивающего, и кричать: «Смотрите, он не знает, где учат объяснятике!», и все смеялись. Поэтому многие боялись спрашивать о таких вещах в открытую, и старались подходить к вопросу издалека, в духе «Да я просто так...уточнить... сам-то я всё знаю, конечно...я просто, подумал, если кто не знает...». На что получали ответ «Вот если кому-то неясно, то пусть сам и спрашивает!», и, изображая равнодушное согласие, уходили восвояси.

Однажды сдавшая экзамен по объяснятике по-пьяни всё же проговорилась по вопросу, где учат объяснятике. Ответ был неожиданным: «В прошлой жизни...». Поэтому, для многих так и оставалось необъяснимым, как кому-то удаётся оказаться наученным тому, чего они так и не освоили.

По завершению курса, на котором учат объяснятике, был экзамен, сдача которого давала диплом, дающий возможность устраиваться на работу на высшие должности. Суть экзамена состояла в проверке способности обучаемых применять на практике полученные знания. Экзамена этого очень боялись даже те, кто хорошо учил зубристику и пониматику, потому, результаты его оказывались совершенно разными даже для тех, кто давали практически одни и те же ответы.

Например, на экзамене задавали вопрос:

¬– Представьте себя в роли Верховной в обществе из ста обезьян, где Вы одна умеете считать до ста, а остальные только до трёх. Предложите свой вариант правильного законопроекта.

Один раз экзаменуемая отвечала, что каждому должно достаться по одному, и её спросили, сколько будет сто поделить на нуль. Она ответила сто, её просили проверить умножением деление, она помножала сто на нуль, получала нуль, перед ней развели руками, и сказали: «Вы не умеете считать, и не годитесь для должностей, имеющих отношение к делению апельсинов».

Иногда экзаменуемая отвечала, что каждому должно достаться по десять, двадцать, или даже пятьдесят, её спрашивали:

– А что скажут остальные? – спрашивали её.

– А всё равно, что они скажут. Я им покажу документ, который они сами подписали. – отвечала она.

– А уверены ли Вы, что они достаточно окажутся сознательными, чтобы отвечать за свои слова, и всегда действовать в соответствии с соглашениями? – Спрашивали её тогда.

– Вообще-то нет...

– А что Вы будете делать, если они скажут: «Ничего не знаем, что мы там подписывали, но мы просто уверены, что нас обманули, и нам этого достаточно, чтобы отступить от договора!», и начнут делать революцию?

– Не знаю, об этом я ещё не думала…

– А Вы подумайте, потому, что деление апельсинов – вещь очень ответственная, и, как ответственное лицо, Вы будете нести ответственность не только за целостность своих апельсинов, но и ваших помощников. Если Вы не знаете ответы, почему общество должно рисковать и доверить эту ответственную миссию именно вам? Так что, Вы поработайте над этими вопросами, и, как надумаете что-то, приходите на переэкзаменовку.

Чаще всего экзаменуемая отвечала, что при делении ста на сто каждому должно достаться по пять, тогда её просили обосновать, почему именно такой ответ она считает правильным. Она называла только ту причину, что это похоже на существующий Закон, её спрашивали: «И тольк?», она говорила: «Да», ей задавали вопрос: «А сколько будет пять поделить на нуль?»

Иногда экзаменуемая отвечала, что сто апельсинов поделить на сто обезьян будет пять, потому, что это справедливо и поровну. Тогда разговор шёл дальше:

– А сколько апельсинов Вы возьмёте себе?

– Себе лично пять, своему десятку пятьдесят.

– А Вы можете сейчас посчитать, сколько достанется остальным, и объяснить ответ?

– Могу, но для этого надо привести тех, о ком идёт речь, потому, что в Обществе Справедливости и Равенства каждому должно достаться столько, сколько он заслуживает, и чтобы посчитать его конечную долю, нужно внести в расчёты его заслуги.

– А что важнее в Обществе: Справедливость или Равенство?

– Справедливости не бывает без Равенства, но без любви к Справедливости никто не захочет и Равенства, поэтому Справедливость идёт первой, и прокладывает дорогу для Равенства.

– А чем измеряются заслуги обезьяны?

– Превосходством над другими, достигаемым работой над своим развитием, которое будет применяться во благо Общества.

– А хорошо ли, когда одна обезьяна имеет превосходство над другими?

– Конечно, если это есть необходимое условие для поддержания порядка в Обществе и защиты свобод его участников.

– А должна ли уметь считать больше, чем до трёх, основная масса членов общества?

– Я это не в праве за них решать – у нас свободное Общество.

– А если в Обществе есть ещё одна обезьяна, умеющая считать до ста?

– В интересах Общества мы должны объединиться, и как можно быстрее распределить роли в делении, и достичь в этом согласия.

– Ну, а если её концепция деления с Вашей не совпадает?

– Если концепции двух умеющих считать обезьян не совпадают, значит, одна или врёт, что умеет считать, или пытается всех обмануть. В любом случае, задача правой обезьяны использовать все имеющиеся в её расположении возможности для устранения угрозы правам и свободам Общества.

– А если она предлагает проект, где каждому всего по одному?

– Правовое Общество должно закладывать в свою программу как можно большей доли каждого участника, и мой долг сделать всё, чтобы помочь общественности осознать необходимость выбрать самую достойную программу.

– Тогда почему каждому бы не заложить по десять?

– Потому, что сто апельсинов, к сожалению, нельзя поделить так, чтобы каждому досталось по десять.

– И Вы можете это доказать?

– А что тут доказывать, когда это видно даже невооружённым глазом!

– А если кто-то утверждает, что и в делении по пять апельсинов невооружённым глазом тоже заметна неравномерность?

– Не всё, что кому-то кажется, является истиной. Настоящая истина должна быть доказана научным методом!

– И как же доказать научно, что сто поделить справедливо и поровну на сто будет пять?

– Неспособностью другой стороны задать вопросы, на которые у меня не было бы ответа.

– А вы можете задать такие вопросы, на которые бы не было бы ответа у того, кто предлагает каждому по десять?

– У него нет ответа на вопрос, что делать, если члены Общества скажут: «Ничего не знаем, что мы там подписывали…»

– А у вас есть ответ на аналогичный вопрос?

– Он не нужен, потому, что при правильном делении такая ситуация исключается.

– А за счёт чего она исключается?

– История общества подтверждает, что при грамотном делении обходится без беспорядков.

– И это Ваш единственный довод?

– Конечно, нет. Главный довод приводится на деле и проявляется он в удержании ситуации под контролем.

– Ну хорошо, а каких ответов на вопросы нет у того, кто предлагает каждому по одному?

– У него нет ответа на вопрос, что тогда достанется каждому, если даже при заложенных пяти каждому может достаться очень мало?

– И вы уверены, что у него нет ответа?

– Абсолютно: чтобы он не начал говорить, его никто не захочет слушать, а когда не слышно вопроса, то и отвечать не на что!

– А каковы, по-вашему, идеальные условия справедливого деления апельсинов в Обществе?

– Идеальные условия – это свобода членов демократического Общества, которое берёт на себя функцию распределить и предоставить им всё то, что им полагается по праву в соответствии с принципами Справедливости и Равенства.

Так, на языке высшей объяснятики экзаменующие спрашивали экзаменуемого, как он понял то, что от него требуется, а он, в свою очередь объяснял, что понял, и понял правильно, и что на его понятливость можно всецело рассчитывать. Проводить такую процедуру проверки могли только высшие объяснятели, в своё время прошедшие её тоже, и получившие эту ответственную миссию из рук самой Верховной. Прошедший экзамен мог, в случае свободной вакансии, получить должность высшего объяснятеля. А роль высшего объяснятеля была очень ответственной и почётной, потому, что именно из них выбирали преёмницу Верховной, когда её место освобождалось.

Тот, кто овладел высшей объяснятикой, мог объяснить, почему учебник зубристики написан именно так, как написан. И, как следовало из таких объяснений, только невежды могли думать, что система обучения тупая, и учебники у неё бессмысленно запутанные; умные же обезьяны понимали, что они написаны именно так, как нужно, чтобы в них лучше всего могли научиться разбираться именно те, кто должны разбираться во всём. И чтобы разобрались во всём самостоятельно, ибо только так они лучше всего могли научиться объясняться так, как нужно. Ибо знание – сила, а давать силу несознательным обезьянам опасно для общества.

Так Общество Справедливости и Равенства стало должным образом укомплектовано в высшей мере обученными и ответственными обезьянами. Получившие второе продолженное обучение не ходили к Умеющей Считать и ничем перед ней не хвастались. Как они объяснили, это не нужно, ибо и так всем понятно, что они несравнимо умнее её. И только однажды, когда они случайно встретились и у них возник спор, обученная обезьяна сказала:

– А у Вас, простите, какой уровень обучения?

– Уточните, о каком виде обучения Вы спрашиваете: о закладывающем реальные знания, или закладывающем антизнания под видом знаний? – переспросила Умеющя Считать до Бесконечности.

– Если Вы не можете внятно ответить на простой вопрос, какой у Вас обучения, то с Вами говорить не о чем! – ответила обученная обезьяна и пошла дальше по своим делам. Ибо спорить с Умеющей Считать до Бесконечности смысла не было, так как стоящий за законченным обучения порядок работал и без каких-либо выяснений.

Продолжение следует...

Радикальный анархист

Страшная космическая ракета, дырявые скафандры и новый робот ARTEM

✔ На этой неделе в мировой космонавтике произошло три важных события, которые напрямую связаны с соперничеством ведущих держав за лидерство в космосе. В настоящее время это соперничеств...

Главный итог 2019 года – Россия сломала МВФ

На этой неделе разрешилась, пожалуй, главная интрига 2019 года – Правительство решилось распечатать «кубышку» резервного фонда и направить средства на внутрироссийские ...

С чего начинается предательство Родины

Мы с детства знаем, с чего начинается Родина. О том, с чего начинается предательство этой самой Родины, мы задумываемся гораздо позже. Но, к сожалению, все чаще...События 2014 года на У...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Загрузка...

    Глава 16. Как общество набиралось знаний

    Задним числом добавляю в сборник новую версию 16 главы взамен старой. Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое. Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потом...
    83
    Роман Дудин 2 декабря 08:06

    Откуда берётся дерьмо?

    А задумывались ли вы когда-нибудь, почему у хищников дерьмо пахнет на порядок отвратительнее, чем у травоядных? Почему у вегетарианцев оно удобрение, готовое сразу к использованию, а у мясоедов оно яд, которому ещё надо перегнивать несколько лет, после чего он только станет удобрением? Кстати, у растений тоже есть свои шлаки, которые они выводят через к...
    268

    Эпилог

    Когда Умеющая Считать до Бесконечности со своей компанией отделилась от общества Справедливости и Равенства, участники других обществ увидели, что в её компании каждый получает по целому апельсину, и многие из них тоже захотели к ней присоединиться. Так её общество стало разрастаться со временем потребовалось официальное название. Название ему было дано...
    254

    Глава 29. Как общество столкнулось с экстремизмом

    Однажды, в начале очередного деления апельсинов Умеющая Считать до Бесконечности встала между апельсинами и общественностью. В руке она держала палку, и постукивала ей об ладонь , что было первым случаем в истории всех обществ, когда обезьяна взяла в руки палку, ибо до этого чего только не приходило брать в руки обезьяне, но только не палку. А позицию о...
    220

    Глава 28. Как общество было предано.

    Однажды Умеющая Считать до Бесконечности встала раньше всех и увидела, как какая-то обезьяна бегает по территории общества Справедливости и Равенства, и разбрасывает листовки. Это была вражеская диверсантка. Подняв одну из них, Умеющая Считать прочитала «Верховная общества Активности и Порядочности вам не враг. Ваш истинный враг – Верховная общества Спр...
    363

    Глава 27. Как общество преодолело кризис

    С той поры, как сражения между обществами стали регулярными, Верховной было уже давно не до апельсинобола. Оборона Свойнины поглотила её полностью. С утра до ночи Верховная только и думала, что о поднятии обороноспособности своего общества. И если общество Справедливости и Равенства могло до сих пор существовать, то это только благодаря работе Верховной...
    390

    Глава 26. Как общество несло демократию в другие общества

    Однажды вдруг обнаружилось, что существует ещё третье общество, в котором тоже сто обезьян нуждается в регулярном делении между собой ста апельсинов. Причём считать там вообще никто не умеет не то, что до ста, но даже и до тридцати, и те обезьяны срочно нуждаются в квалифицированной помощи грамотно поделить апельсины. Находящихся в беде братьев надо...
    347

    Глава 25. Как общество боролось за мир

    Когда в следующий раз два Общества делили двести апельсинов, два огромных войска стояли на страже и бдительно следили за тем, чтобы чужая сторона не позволила себе взять ничего лишнего. И готовы были кинуться в бой, чтобы защитить свою Свойнину от вражеской агрессии. В такой форме и происходили все дальнейшие деления, ибо только по-другому нельзя бы...
    385

    Глава 24. Как общество вело информационную войну

    Потери в бою обоих обществ были столь существенны, что даже по прошествии долгого времени о них ещё продолжали вспоминать так, как будто это произошло совсем недавно. По поводу произошедшего ещё было сделано очень много официальных и неофициальных заявлений, написано много историй, и высказано много различных мнений. Было проведено много разбирательств,...
    399

    Глава 23. Как общество стало Великим

    Когда Верховная Общества Справедливости и Равенства вернулась восвояси, она была в замешательстве. Первым делом нужно было посчитать собранные апельсины, и подумать, как обратить в свою пользу создавшуюся проблему, ибо настоящий лидер из любой проблемы всегда должен уметь извлекать пользу. То, что апельсинов они успели собрать меньше, чем противники, бы...
    409

    Глава 22. Как появились межобщественное право

    Однажды оказалось, что общество Справедливости и Равенства не единственное, кто занимается делением апельсинов. Обнаружилось ещё одно общество, в котором тоже сто обезьян делит между собой сто апельсинов. И что оно тоже имеет закон, согласно которому каждая обезьяна имеет право на пять штук, что ещё раз подтверждало, что пять – самое правильное число. И...
    384

    Глава 21. Как в обществе зародилась духовность

    Однажды барамуки сидели, и скучали. Умеющая же Считать до Бесконечности в то время сидела и создавала какую-то теорию. Не зная, чем себя развлечь, барамуки пошли к ней и изобразили интерес:– Да что же ты там такого всё пишешь-то? – Я работаю над вопросом, почему мир устроен так, как устроен. – ответила она, – Например: почему в нашем обществе всегда ров...
    970

    Глава 20. Как в обществе появилась вера

    Поскольку в настоящем демократическом обществе каждому его участнику присуще иметь своё мнение, общество Справедливости и Равенства отличалось их разнообразием. Одни его участники привыкли к тому, что никогда не получают обещанных пяти апельсинов; другие же наоборот, верили, что в этот раз обязательно всё получится. Популярным это ожидание стало после т...
    2111

    Глава 19. Как в обществе появилась Служба Демократической Безопасности

    С тех пор, как с воровством в обществе Справедливости и Равенства было покончено, отношение его участников к Верховной изменилось. Одни по-прежнему продолжали кричать, что она не умеет считать, другие же стали заявлять, что она самая умная и достойная, и молиться на то, чтобы её власть всегда была сильная и крепкая. Так в оппозицию оппозиционерам среди ...
    1953

    Глава 18. Как общество боролось с воровством

    Однажды Умеющая Считать создала теорию, согласно которой каждой обезьяне требуется для полноценного питания получать один апельсин за раз. Если же их потреблять больше, то апельсины приедаются, становятся невкусными, и даже могут вызывать отвращение, и потому, согласно её теории, смысла в объедании ими особого нет. Поэтому каждой обезьяне для полного сч...
    2232

    Глава 17. Как в обществе возникло правосудие

    Несмотря на то, что в теории Закон демократического общества был гарантом справедливости, на практике достичь такого положения никак не удавалось. И даже если любое ответственное лицо действовало по закону, это совсем не гарантировало ему не только справедливости, но и даже иногда и безопасности.Например: выдавала Верховная разделюкам по пять апельсинов...
    2310

    Глава 16. Как общество набиралось знаний

    Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое. Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потому, что власть не может правильно поделить апельсины, а остальные не могут...
    2176

    Глава 15. Как общество богатело

    Однажды у одной разделюки случились с Верховной какие-то разногласия. Какие именно в деталях, точно не известно, так как они происходили в узком кругу высшего класса, а барамуки его делами имели обыкновение не интересоваться. Единственное, что известно – это то, что разделюка по поводу чего-то выступала против Верховной, а та предложила ей тридцать апел...
    2620

    Глава 14. Как общество процветало

    Поскольку апельсины съедались, а корки оставались, последние постепенно накапливались в большом количестве. А поскольку апельсины всем очень нравились, а корки пахли апельсинами, барамуки не спешили их выбрасывать. Они собирали их, накапливали, и наслаждались их запахом. У корок было одно очень важное достоинство: они не расходовались и не протухали (ес...
    2367

    Глава 13. Как в обществе отстаивалась честь.

    Однажды барамуки сидели и скучали. Всё то у них было: и демократические права, и свободы, и образованность, и всё же чего-то не хватало. Ну или, может, наоборот: ничего-то у них не было, а хотелось, чтобы хоть что-то было – им барамукам, виднее. И вот однажды они поняли: не хватает им чести. Честь участника общества должна была стать для него тем, чт...
    2893
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика