• РЕГИСТРАЦИЯ

Глава 12. Как в обществе крепла мораль

Роман Дудин
Радикальный анархист
11 ноября 13:03 4 2705

Поскольку официальная его идеология общества Равенства и Справедливости провозглашала честность и доброту, все его участники должны были быть ярким примером этих качеств. И таковыми они и были, независимо от того, оставались ли они простыми барамуками, или становились кем-то повыше. Мораль в каждой участнице общества была столь сильна, что она готова была оставаться верной ей даже тогда, когда её окружали сплошь бесчестные и безнравственные обезьяны. К сожалению, именно так и получалось почему-то вопреки всем принципам честности и доброты, на которых основывался Закон демократического общества.

Когда участница общества была простой барамукой, для неё аморальными были все, кроме неё, а сама она была всегда исключительно борцом за правду и справедливость. И все её поступки всегда были высоко моральными, потому, что направлены были именно на восстановление этих положений. Если она даже где-то что-то крала, то это была всего лишь компенсация ей самой того, что она недополучает из полагающегося ей по Закону. Если же она видела, что жертва её воровства была обделена системой не меньше её самой, то это всё равно было справедливо, потому, что та со всеми остальными повинна в существовании режима, который обделяет её дольками, и не может избрать нормальную Верховную, которая выдаст всем по пять полагающихся им апельсинов. А стало быть, проблемы той – всего лишь заслуженное ей наказание в рамках конечного понимания правды и справедливости. Зато, если у неё кто-то что-то крал, то этому не могло быть никакого оправдания, потому, что сама-то она ни в чём не виновата, и никаким образом компенсировать какие-то убытки за счёт неё ни у кого никакого морального права не было.

Если какой-то барамуке случалось стать разделюкой, то мировоззрение вдруг менялось. Дело в том, что становилась она разделюкой исключительно из стремления добиться справедливости, поэтому никакой аморальности в её действиях быть не могло. Но поскольку в должности разделюки ей приходилось совершать те самые действия, которые она сама ещё совсем недавно, будучи простой барамукой, осуждала, это ей приходилось себе самой как-то объяснять. А раз действия эти были основаны на справедливости, значит, они должны были иметь оправдания, которые оставалось только сообразить. И начинав соображать, разделюка действительно их находила, и тогда оказывалось, что с моралью у неё было не в порядке как раз раньше, когда она была простой барамукой, а вот теперь то у неё как раз всё вставало на места.

Заключалась мораль разделюки в том, что, она брала себе ровно столько, сколько ей полагалось по Закону. А если кто-то оказывался обделённым, то они должны были идти и требовать себе недостающего у тех, кто взял себе лишнее. Ведь это же само собой понятно, что если один взял себе норму, а другой сверх нормы, и третьему не хватило, то последний должен идти и спрашивать у второго, но никак не у первого! И идти должен именно он, а не кто-то за него, потому, что ему это больше всего и нужно. И если ему не хватает для этого грамотности, значит, он должен повысить её до соответствующего уровня. А если он этого не делает, значит, оно ему не так нужно. И если кого-то что-то не устраивает деление апельсинов, то пусть избирают себе другую Верховную, которая разделит апельсины иначе, а от разделюки пусть отстанут – это не её дело. А если они вместо этого докучают ей своими «почему» ради того, что на самом деле им не нужно, значит, они заслуживают того, чтобы быть посланным со всеми своими вопросами куда подальше. Ну а коли слов барамуки не понимают, значит, всё должно быть объяснено им на языке апельсинов, и желательно, самым поучительным образом. Чем разделюка и занималась, и не видела более в этом ничего аморального в своей деятельности. И ещё, как только барамука становилась разделюкой, она объедалась апельсинами, и после этого почему-то оказывалось, что она как-то сразу переставала понимать, что это за страдания из-за кусочков этой вещи, от которой её саму уже воротит.

Помимо барамуков, у разделюки виноватыми во всех её бедах оказывалась Верховная – из-за неё барамуки портят ей нервы. Верховная действительно загребает себе гораздо больше, чем всем полагается по закону, при этом ничего не делает, а вся тяжёлая работа с общественностью ложится на плечи разделюк. И хоть доказать её неправоту по Закону не получалось, тем не менее, состав её преступления был для разделюки так же очевиден, как и для простых барамуков – в этом она была с ними абсолютно единодушна.

Если же вдруг разделюке случалось стать Верховной (что было крайне редко), ей снова случалось делать вещи, против которых она ранее активно выступала. И тогда оказывалось, что обделённые не умеют бороться за свои права. А те, кто не умеют, заслуживают меньше, чем те, кто умеют. Потому, что чтобы уметь, нужно учиться, а кто не заставляет себя учиться, не заслуживает того, чего заслуживает тот, кто заставляет. Оказывалось, что все они дураки, которые не способны поделить апельсины без чужой помощи, не передравшись, и не растоптав их все в той же драке. И что потому они вообще должны благодарны тому, что у них есть высший класс, который удерживает порядок, и благодаря которому получают хотя бы сколько-то. И в-третьих, быть неграмотными их никто принудительно не заставляет, так что, как только они этому научатся, и сумеют правильно потребовать то, что им причитается, Верховная с ними, конечно, поделится, а если они этого не делают, значит, им это не нужно. А раз кому-то что-то не нужно, значит, распоряжаться этим святое право того, кому это нужно. Ну а что касается её самой, то да, она берёт себе больше, но разве она этого не заслуживает – ведь за весь тот бедлам, который низшие классы создают своей несознательностью, и который ей приходится от них терпеть, ей просто полагается получать какую-то компенсацию!

Впрочем, всё это понимание позиции Верховной была лишь предположительной версией на основе тех фраз, которые она говорила. Друзей своего уровня у неё не было и дружеских же бесед с нижестоящими она не вела, и в отношении своего положения постоянно повторяла, ей окружают сплошь мелочные и беспринципные обезьяны, которые за лишний апельсин готовы продать самое святое, что есть у общества – демократическую мораль! Но, поскольку, как говорится, каков поп, таков и приход, то, если все её подопечные были обезьянами моральными, то и сама она, наверняка, была образцом моральности, иначе с кого бы они брали пример в своём подражании?

Поскольку получалось, что при любом занимаемом положении каждый член общества оставался моральным и правым в своих убеждениях, то и всё общество должно было быть воплощением морали и правоты. Однако, на практике у этой медали обнаруживалась ещё и обратная сторона: поскольку каждый считал, что его окружали аморальные и беспринципные обезьяны, общество получалось так же аморальным. Причём, если каждый участник общества называл моральным только себя одного, то получалось, что всё общество в лице ему подобных могло быть названным моральным один раз, но поскольку каждый всех остальных называл аморальными, то и всё общество было обозвано почти сплошь аморальным столько раз, сколько в нём было таких участников, по одному разу за каждого. А такой расклад дел обществу Справедливости и Равенства никак не подходил. Нужна была система, которая установила бы единое понимание дела, и в соответствии с которым общество было бы образцом морали и нравственности по совместительству. И такое понимание было найдено, ибо в демократическом обществе всегда всему находится своё объяснение. А было дело так.

Когда разделюки делили апельсины между барамуками, те становились в очередь. При этом стабильно получалось, что те, кто стояли в самом конце, получали меньше всего. Поэтому барамуки шли на какие угодно хитрости, чтобы оказаться впереди. В состязании на этом поприще они прилагали столько сил, что уже само нахождение в начале очереди стало означать, что занимающая это место сильнее и умнее других. Пребывание в первых местах было столь важно, что барамуки подчас готовы были даже на подлость, чтобы обойти конкурентов по очереди. Всё вместе сильно озлобляло барамуков и накапливало в них злость, которую на кого-то хотелось выплеснуть.

Выяснения же, кто и где должен стоять, стало темой отдельного разбирательства. А поскольку место в очереди напрямую было связано с количеством получаемых кусочков, то и количество получаемых апельсинов каждым членом общества в понимании барамуков стало связанным с его местом в общей иерархии.

Когда барамука, еле-еле обеспечивающая себе место в середине очереди вдруг заикалась о том, что она заслуживает чего-то большего, её сразу же ставили на место, заявляя: «Да кто ты такая?!», а когда кто-то заикался о том, что мог бы быть разделюкой или Верховной, её сразу же осаживали «Да куда уже тебе? Ты и долек то целых не заслуживаешь в руках держать, а не то, что апельсины целые!». Критика эта поддерживалась всеми окружающими весьма активно, потому, как никому не хотелось, чтобы кто-то пролезал вперёд него. Всё это со временем настраивало барамуков друг против друга и заставляло пребывать в дежурной готовности накидываться на всех, кто пытается на что-то претендовать, и морально их опускать.

Однажды у барамук случился спор с Умеющей Считать до Бесконечности по поводу того, сколько она заслуживает апельсинов. Она, как всегда, заявила, что заслуживает одного целого апельсина каждое деление, и не больше, ни меньше. Заявление это вызвало у всех столь сильное возмущение, которое они не проявляли даже в отношении высших за то, что им давали на всех одну дольку вместо пяти обещанных пяти апельсинов.

– Да кто ты такая? – закричали барамуки, – Мы тут дольку кровью и потом добыть пытаемся, а ты хочешь за так целый апельсин захапать? Кем ты себя возомнила? Не, мы не наглости ва-а-бще не понимаем, и слушать не хотим даже теперь. И вся твоя арифметика – бред, если не даёт тебе ума понять, что ты этого не заслуживаешь! Дура!

– Так если я дура, то кто же вы тогда, что в притязании на один апельсин у меня наглость видите, а в краже у вас целой кучи апельсинов у избранной вами власти не видите?

Последовала пауза. Барамуки вспомнили, что действительно совсем недавно возмущались по поводу присвоения целой кучи апельсинов Верховной и её прихлебателями. Но в одном они были уверены точно: за все те лишения и усилия, которыми полна их жизнь, они ну никак не заслуживают того, чтобы их ещё и морально уничижали. А потому как-то выходило у них, если они упустили чего- при делении, значит, тому должна быть какая-то уважительная причина, оставалось только её найти. И такое объяснение нашлось:

– Так они учились, они заслуживают! – закричала вдруг одна барамука.

– Да, да! – подхватила другая, – И потому им это полагается по Закону!

– А ты кто такая? – начала кричать толпа, – Вот им нам не жалко, а такой, как ты, принципиально ни дольки лишней не уступим!

Поднятый барамуками галдёж не давал Умеющей Считать до Бесконечности ни слова, а потому ответ её так и остался неизвестным, что в обществе Справедливости и Равенства было равносильно отсутствию ответа. Так в обществе Справедливости и Равенства сформировалась мораль, согласно которой всякий является правым, если следует Закону, а кто не следует, неправым и аморальным. И всё сразу встало на свои места, ибо, как учила пониматика, Закон для того и был нужен, чтобы при помощи него можно было добиться справедливости – нужно было только научиться им пользоваться. А если кто-то научился пользоваться им лучше, чем другой, и добился большей справедливости, то он и заслуживает её. А тот, кто не учился, соответственно, и не заслуживает. Ибо в этом мире ничего просто так не бывает, и всего надо добиваться.

В подтверждение последнего у барамук нашёлся веский довод, который стал классическим для всей барамучьей демократии. Назывался он «А где вы видели, чтобы где-то было иначе?». И поскольку живущие в обществе Справедливости и Равенства действительно ни разу не видели, чтобы где-то было иначе, а тем более, не могли этого даже и представить, то это стало для них высшим доказательством того, что такого в природе действительно не бывает. И раз не бывает такого, чтобы за просто так можно было получить лишний кусочек дольки, а надо за него очень долго толкаться и ругаться, то тем более не может быть и речи о том, чтобы просто так получать целый апельсин. Всё это надо решительно пресекать. А если кто-то получает целую кучу апельсинов, то, значит, это тоже не за просто так, а за великие мучения обучения правильному счёту, которых простым барамукам даже и не представить. Что же касается концепции Умеющей Считать, то её надо ставить на место самым решительным образом, чтобы не бесила многострадальный народ своей ересью, и закон барамукам тому в помощь.

Продолжение следует...

Радикальный анархист

Опережая график: Москва готова к энергетическому самоубийству Прибалтики

Вопрос прибалтийского энергокольца, объединяющего Беларусь, Россию, Эстонию, Литву и Латвию (БРЭЛЛ), долгое время использовался нашими соседями в качестве козыря для политического торга...

Победа Вашингтона в борьбе за русское будущее

Стимул - палка, которой погоняют осла. Скорее даже тонкий прут, поскольку скотинку надо погонять так, чтобы она чувствовала дискомфорт и, не упрямясь, двигалась вперёд, но в то же время следить, чтобы...

Перестройка в США – хроники «сдувающейся» империи

Это то, о чём говорят «на американских кухнях», что передаётся «сарафанным радио». И что вызывает зреющее недовольство у населения. Как по мне, то самое время перечитать «...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Загрузка...
    Роман Дудин 2 декабря 08:06

    Откуда берётся дерьмо?

    А задумывались ли вы когда-нибудь, почему у хищников дерьмо пахнет на порядок отвратительнее, чем у травоядных? Почему у вегетарианцев оно удобрение, готовое сразу к использованию, а у мясоедов оно яд, которому ещё надо перегнивать несколько лет, после чего он только станет удобрением? Кстати, у растений тоже есть свои шлаки, которые они выводят через к...
    201

    Эпилог

    Когда Умеющая Считать до Бесконечности со своей компанией отделилась от общества Справедливости и Равенства, участники других обществ увидели, что в её компании каждый получает по целому апельсину, и многие из них тоже захотели к ней присоединиться. Так её общество стало разрастаться со временем потребовалось официальное название. Название ему было дано...
    181

    Глава 29. Как общество столкнулось с экстремизмом

    Однажды, в начале очередного деления апельсинов Умеющая Считать до Бесконечности встала между апельсинами и общественностью. В руке она держала палку, и постукивала ей об ладонь , что было первым случаем в истории всех обществ, когда обезьяна взяла в руки палку, ибо до этого чего только не приходило брать в руки обезьяне, но только не палку. А позицию о...
    141

    Глава 28. Как общество было предано.

    Однажды Умеющая Считать до Бесконечности встала раньше всех и увидела, как какая-то обезьяна бегает по территории общества Справедливости и Равенства, и разбрасывает листовки. Это была вражеская диверсантка. Подняв одну из них, Умеющая Считать прочитала «Верховная общества Активности и Порядочности вам не враг. Ваш истинный враг – Верховная общества Спр...
    287

    Глава 27. Как общество преодолело кризис

    С той поры, как сражения между обществами стали регулярными, Верховной было уже давно не до апельсинобола. Оборона Свойнины поглотила её полностью. С утра до ночи Верховная только и думала, что о поднятии обороноспособности своего общества. И если общество Справедливости и Равенства могло до сих пор существовать, то это только благодаря работе Верховной...
    301

    Глава 26. Как общество несло демократию в другие общества

    Однажды вдруг обнаружилось, что существует ещё третье общество, в котором тоже сто обезьян нуждается в регулярном делении между собой ста апельсинов. Причём считать там вообще никто не умеет не то, что до ста, но даже и до тридцати, и те обезьяны срочно нуждаются в квалифицированной помощи грамотно поделить апельсины. Находящихся в беде братьев надо...
    272

    Глава 25. Как общество боролось за мир

    Когда в следующий раз два Общества делили двести апельсинов, два огромных войска стояли на страже и бдительно следили за тем, чтобы чужая сторона не позволила себе взять ничего лишнего. И готовы были кинуться в бой, чтобы защитить свою Свойнину от вражеской агрессии. В такой форме и происходили все дальнейшие деления, ибо только по-другому нельзя бы...
    317

    Глава 24. Как общество вело информационную войну

    Потери в бою обоих обществ были столь существенны, что даже по прошествии долгого времени о них ещё продолжали вспоминать так, как будто это произошло совсем недавно. По поводу произошедшего ещё было сделано очень много официальных и неофициальных заявлений, написано много историй, и высказано много различных мнений. Было проведено много разбирательств,...
    328

    Глава 23. Как общество стало Великим

    Когда Верховная Общества Справедливости и Равенства вернулась восвояси, она была в замешательстве. Первым делом нужно было посчитать собранные апельсины, и подумать, как обратить в свою пользу создавшуюся проблему, ибо настоящий лидер из любой проблемы всегда должен уметь извлекать пользу. То, что апельсинов они успели собрать меньше, чем противники, бы...
    335

    Глава 22. Как появились межобщественное право

    Однажды оказалось, что общество Справедливости и Равенства не единственное, кто занимается делением апельсинов. Обнаружилось ещё одно общество, в котором тоже сто обезьян делит между собой сто апельсинов. И что оно тоже имеет закон, согласно которому каждая обезьяна имеет право на пять штук, что ещё раз подтверждало, что пять – самое правильное число. И...
    307

    Глава 21. Как в обществе зародилась духовность

    Однажды барамуки сидели, и скучали. Умеющая же Считать до Бесконечности в то время сидела и создавала какую-то теорию. Не зная, чем себя развлечь, барамуки пошли к ней и изобразили интерес:– Да что же ты там такого всё пишешь-то? – Я работаю над вопросом, почему мир устроен так, как устроен. – ответила она, – Например: почему в нашем обществе всегда ров...
    904

    Глава 20. Как в обществе появилась вера

    Поскольку в настоящем демократическом обществе каждому его участнику присуще иметь своё мнение, общество Справедливости и Равенства отличалось их разнообразием. Одни его участники привыкли к тому, что никогда не получают обещанных пяти апельсинов; другие же наоборот, верили, что в этот раз обязательно всё получится. Популярным это ожидание стало после т...
    2030

    Глава 19. Как в обществе появилась Служба Демократической Безопасности

    С тех пор, как с воровством в обществе Справедливости и Равенства было покончено, отношение его участников к Верховной изменилось. Одни по-прежнему продолжали кричать, что она не умеет считать, другие же стали заявлять, что она самая умная и достойная, и молиться на то, чтобы её власть всегда была сильная и крепкая. Так в оппозицию оппозиционерам среди ...
    1874

    Глава 18. Как общество боролось с воровством

    Однажды Умеющая Считать создала теорию, согласно которой каждой обезьяне требуется для полноценного питания получать один апельсин за раз. Если же их потреблять больше, то апельсины приедаются, становятся невкусными, и даже могут вызывать отвращение, и потому, согласно её теории, смысла в объедании ими особого нет. Поэтому каждой обезьяне для полного сч...
    2162

    Глава 17. Как в обществе возникло правосудие

    Несмотря на то, что в теории Закон демократического общества был гарантом справедливости, на практике достичь такого положения никак не удавалось. И даже если любое ответственное лицо действовало по закону, это совсем не гарантировало ему не только справедливости, но и даже иногда и безопасности.Например: выдавала Верховная разделюкам по пять апельсинов...
    2243

    Глава 16. Как общество набиралось знаний

    Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое. Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потому, что власть не может правильно поделить апельсины, а остальные не могут...
    2113

    Глава 15. Как общество богатело

    Однажды у одной разделюки случились с Верховной какие-то разногласия. Какие именно в деталях, точно не известно, так как они происходили в узком кругу высшего класса, а барамуки его делами имели обыкновение не интересоваться. Единственное, что известно – это то, что разделюка по поводу чего-то выступала против Верховной, а та предложила ей тридцать апел...
    2544

    Глава 14. Как общество процветало

    Поскольку апельсины съедались, а корки оставались, последние постепенно накапливались в большом количестве. А поскольку апельсины всем очень нравились, а корки пахли апельсинами, барамуки не спешили их выбрасывать. Они собирали их, накапливали, и наслаждались их запахом. У корок было одно очень важное достоинство: они не расходовались и не протухали (ес...
    2286

    Глава 13. Как в обществе отстаивалась честь.

    Однажды барамуки сидели и скучали. Всё то у них было: и демократические права, и свободы, и образованность, и всё же чего-то не хватало. Ну или, может, наоборот: ничего-то у них не было, а хотелось, чтобы хоть что-то было – им барамукам, виднее. И вот однажды они поняли: не хватает им чести. Честь участника общества должна была стать для него тем, чт...
    2820

    Глава 11. Как в обществе росло правосознание

    Поскольку Закон общества Справедливости и Равенства был так устроен, что одна его трактовка приводила к одному результату, а другая – к другому, то все его участники научились понимать, что правды в этой жизни бывает две: выгодная и невыгодная. И даже если чужая правда ничуть не менее логичная и последовательная, это был ещё не повод её признавать. Ибо,...
    2853
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика