Протесты в Беларуси. Прямая трансляция. Обновляется

Глава 16. Как общество набиралось знаний

14 2825

Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое.

Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потому, что власть не может правильно поделить апельсины, а остальные не могут избрать такую власть, которая бы могла. Всё это высказывалось с такой уверенностью, при которой не могло быть и тени сомнения в том, что высказывающая может чего-то не понимать.

Аналогичным образом вели себя и разделюки, с той только разницей, что их претензии высказывались уже не всем, а только в адрес равных по положению и Верховной, а в отношении барамуков почему-то вели себя достаточно тихо и никогда не попрекали их за то, что они не умеют считать. В отношении же самоуверенности они тоже почему-то вели тоже более спокойно, поглядывая на свои апельсины и на дольки барамуков. Верховная же вообще ни к кому ничего не предъявляла, а вела себя абсолютно спокойно, делая своё дело молча, и никого ни о чём не спрашивая. В силу чего в обществе прослеживалась парадоксальная закономерность: чем выше были обезьяны о социальной лестнице, тем меньше кричали о том, что все дураки и не умеют считать.

По опыту жизни в обществе все участники дележа знали, что больше всего достаётся тем, с кого начинают делить. Поэтому основное решение всех проблем типичный участник общества Справедливости и Равенства видел в том, чтобы начинали делить всегда именно с него. А поскольку недостача полагающегося по праву называлась «они не умеют считать», то неумение считать получалось – непонимание порядка, с кого надо начинать деление.

Когда каждая барамука доказывала всем остальным, что делить апельсины надо начинать с неё, никто не хотел её слушать. А поскольку при этом никто ещё и ни разу не хотел попробовать именно то, что она предлагает, а все сразу отмахивались от неё, из этого следовал логичный довод, что все они идиоты. Ведь, только же идиоты будут утверждать то, чего ещё не проверяли? А когда она постоянно приводила этот довод окружающим, ей отвечали, что она сама идиотка, но сам довод так и оставался не опровергнутым, из этого следовало ещё одно подтверждение тому, что её окружают идиоты. Ведь, только же идиоты будут отрицать то, что опровергнуть не могут? Отсюда получалось объяснение тому, почему общество не может себе избрать власть, которая даст ей полагающиеся пять апельсинов: как же оно может это сделать, если все вокруг такие идиоты?

Умеющая же Считать до Бесконечности тоже не оставляла попыток добиться своей правды, и по-прежнему пыталась объяснить участникам общества свою арифметику. Но поскольку разговаривать со всей толпой было бессмысленно, она стала пробовать индивидуальный подход, предлагая каждой обезьяне свой проект переобучения общества. На что типичная барамука всегда отрезала «Ты ничего не изменишь!», и отворачивалась, зажимая уши. Когда же Умеющей Считать это надоело, она один раз сразу начала со слов: «Почему вы так не хотите, чтобы я что-то изменила?», на что она получила ответ: «Не мы, а они!». Так было сделано неожиданное открытие, что фраза «Ты ничего не изменишь!» означает не «Мы тебе не позволим», а «Они все идиоты, и поэтому тебе не позволят ничего изменить!».

Впрочем, открытием такой расклад дел был только для Умеющей Считать до Бесконечности; продвинутые же барамуки знали об этом всегда, и вели себя в соответствии с этим с самого начала. А когда об этом узнала Умеющая Считать до Бесконечности, то и она, наконец, стала разговаривать в соответствии с этим: «Давай обо всех них потом, а пока что начнём с тебя. Скажи, а что тебе лично мешает, например, проверить, всё ли ты знаешь о положении дел?». В ответ следовало: «А мне это не надо, потому, что я и так, всё, что нужно, знаю!» – «И что же ты знаешь?» – спрашивала Умеющая Считать. Барамука отвечала: «Я знаю, что кругом один обман, и что вместо пяти обещанных апельсинов мне дают маленький кусочек дольки. Я знаю, что все, кто обещают больше, в очередной раз обманут. Я знаю, что это потому, что все вокруг – идиоты, которые не способны избрать нормальную власть. И я знаю, что изменить это невозможно, потому, что эти идиоты неисправимы!» – «А ты знаешь, что весь идиотизм начинается с того, что так все именно так про всех и говорят, а для того, чтобы не быть такими же, надо знать кое-что ещё?» – спрашивала Умеющая Считать. «И что же ещё такого надо знать?» – равнодушно усмехалась барамука, – «А знать надо то, сколько будет на самом деле сто поделить на сто, и почему, когда обезьяны этого не знают, происходит то, что происходит. И чтобы это знать, надо учить арифметику, по которой я для вас приготовила программу обучения, и изучать вопрос, кто и насколько в данной ситуации является виноватым во всём том, что по причине его незнания случается!» – отвечала Умеющая Считать. На это шли возражения, что барамука всё знает, и утверждения, что сто поделить на сто будет пять, и десять поделить на десять будет пять. И что так всегда было, есть и будет, и что она это точно знает, и что любой это подтвердит, и ничего иного она и слушать не хочет. И что если Умеющая Считать этого не знает, то, значит, знает меньше неё. И что, это Умеющей Считать надо у неё учиться, а не наоборот. И далее шёл целый поток поучений на тему, что Умеющей Считать надо знать, и как ей надо составлять учебники, и как надо идти к остальным и учить этих идиотов уму-разуму.

Поток поучений был столь сильным и нескончаемым, что Умеющая Считать чувствовала искушение по-барамучьи заткнуть уши и отвернуться, но всё же продолжала решать вопрос своими методами. Но когда она пыталась что-то возражать, барамука повышала громкость и заглушала её слова своим криком. Когда же последняя, наконец, всё высказала, что имела сказать, то заткнула уши пальцами и отвернулась.

Когда Умеющая Считать общалась с другими барамуками, то с ними чаще всего повторялось то же самое, но иногда ей попадался и другой тип, которые соглашались, что десять поделить на десять будет пять – сомнительно, и что создаётся впечатление, что должно быть не пять, а меньше. Но тем не менее, утверждение, что всё общество может так ошибаться, для них казалось ещё более сомнительным, и они недоверчиво качали головой. И когда такая барамука разговаривала с Умеющей Считать наедине, то выступала неуверенно, однако стоило ей оказаться в толпе таких же, как она, как они все начинали кричать «Мы точно знаем!» и после этого всем хором поучать Умеющую Считать всем барамучьим знаниям.

Изредка Умеющей Считать встречался ещё и третий тип барамук, которые не особо любили толпу, а держались больше особнячком. А на утверждение о том, что всё общество может ошибаться, говорили, что это вполне может быть, только на предложение научиться считать по-другому отвечали: «Хорошо, только давай, как-нибудь потом…», и возвращались к своим делам. При этом последний тип встречался гораздо реже, чем второй, а второй гораздо реже, чем первый. Так Умеющей Считать было установлено, что толпа демократического общества не совсем однообразна, и единый подход к ней не всегда годится.

После совершения этого открытия Умеющая Считать взялась за исследование: она стала опрашивать всех своих респондентов, кто и до скольких умеет считать. Третий тип опрошенных показывал способность досчитать до пяти, а дальше честно признавался, что не знает, какие далее идут цифры. Второй тип досчитывал до четырёх, а после этого заминался, чесал затылок, и пытался напряжённо что-то припомнить. Первый же тип долго спрашивал, зачем это всё нужно, и спорил по этому вопросу, а после долгих уговоров показывал свою способность уверенно досчитать до трёх и после этого сразу переходил к поучениям, что Умеющей Считать до Бесконечности надо перестать заниматься опросами, и начать учить окружающих идиотов, с кого надо начинать деление. Так умеющая Считать до Бесконечности вывела теорию, что класс барамуков внутри себя отражает строение всего общества в целом: громче всех кричат о неумении считать других барамуки, которые умеют считать менее остальных. И аналогичным образом устроено всё общество в целом.

Однажды в обществе был объявлен конкурс на самое интересное сочинение на тему «О чем мы ещё не знаем?». Все активные барамуки, которым было, что поведать общественности, кинулись соревноваться в количестве необходимых для общества знаний. Типичное сочинение выглядело примерно так: «Наши власти не умеют считать и не могут нормально поделить апельсины! Закон не соблюдается!! Нет порядка, нет справедливости, нет равенства!! Нет демократии в конце концов!!! Кругом недочет апельсинов!!! Тут нехватка, там нехватка – кругом одна нехватка!!! Обезьяны дерутся из-за маленькой дольки, а власти ничего не делают, чтобы обеспечить общественность нормальным заработком!», и на тому подобный манер были изложены все аналитические достижения авторов.

На третьем месте по количеству плюсов оказалось сочинение, которое перечислило больше всего проблем. На втором было сочинение, которое ярче всего перечислило наиболее вопиющие проблемы, которые барамуков более всего возмущали. На первом оказалось сочинение, которое преподнесло все проблемы в таком свете, будто во всём виноваты все, кроме читателя. Это сочинение понравилось каждому, и каждый поставил свой плюс. А Умеющая Считать до Бесконечности представила на конкурс теорию со своими недавними открытиями. Свои утверждения она подкрепила логическими построениями, и фактами, взятыми из своих исследований. Однако, её сочинение не получило не только ни одного плюса, но даже ни одной рецензии – ни хорошей, ни плохой. Создавалось впечатление, как будто её сочинение просто не участвовало в конкурсе. Что было по-любому странно, так как она рассчитывала бурную на критику, и готовилась от неё отбиваться.

Через некоторое время в обществе снова был объявлен конкурс на сочинение «Чего мы ещё не знаем из самого главного?». Ибо демократическое общество должно не стоять на месте, всё время стремиться к новым знаниям. И снова барамуки кинулись строчить новые сочинения. Умеющая Считать до Бесконечности снова предоставила свою теорию, в надежде, что может быть, хоть в этот раз будет хоть какая-то реакция. И реакция в этот раз появилась:

– А это всё уже было, это нам не интересно, давай что-нибудь новенькое! – Сказали судьи конкурса.

– Так если было, что же вы никак не отреагировали на это?

– А на что там надо было отреагировать – мы что-то не помним?

– Вы не помните, о чём там было, но помните, что это было – а читали ли вы вообще мою работу?

– Ну, может, и не читали – у нас свободный конкурс и никто не может быть заставлен читать, если ему не интересно…

– Так если вы не читали, то зачем вам новенькое, когда это для вас всё равно впервые будет?

– Нет, мы так не привыкли – подавай всё равно новенькое, потому, что если ты не можешь ничего нового написать, значит, ты не интересная, а работу неинтересного автора тем более читать не хочется!

– А как правда может быть новенькой? Настоящая правда на то и настоящая, что она всегда одна, и на смену ей ничего новенького поставлено быть не может. Потому, что это только ложь может быть всякая-разная, и на смену одному варианту всегда можно найти целую кучу других. А с правдой так поступать не получится. И на ту тему, которую вы объявили конкурс, более соответствующей его условиям правды быть не может. Поэтому вы сначала ознакомьтесь с тем, что я предлагаю, напишите свою критику, обоснуйте свои возражения (если таковые найдутся), и, если сумеете привести такие доводы, на которые мне нечего будет возразить, тогда и выносите свои решения о том, что моя работа не годится. А если не сможете, тогда извольте признать то, что признавать в таких случаях требуется…

– Нет, мы так не хотим. Мы хотим так: начал читать – если нравится, то продолжаешь и ставишь плюс; если не нравится – бросаешь и ищешь то, что нравится. И чтобы не перед кем не отчитываться за свои решения! А не нравится – устраивай свой конкурс и зови на него тех, кто захочет участвовать по твоим правилам.

Так работа Умеющей Считать до Бесконечности была дисквалифицирована, и это в очередной раз подтвердило, что этот автор никому не нужен, так как не умеет быть не только интересным, но и продуктивным.

Продолжение следует...

Еврофашизм на марше

Давайте называть вещи своими именами. В Европе и на Западе более глобально под разговоры о «свободе и демократии» построен самый настоящий фашизм. Причём это не «фашизм в стади...

Веселые истории о нас № 199

СегоДня, - три сборника "Веселые истории о нас №197 - 198 - 199" ...

Веселые истории о нас № 197

СегоДня, - три сборника "Веселые истории о нас №197 - 198 - 199"А в понедельник 21 сентября 2020 года, нас УЖЕ ждет встреча с юбилейным сборником «Веселые истории о нас № 200», который ...

Обсудить
    • delio
    • 13 ноября 2019 г. 19:09
    Плюсануло четыре человека, следовательно, я не один, это радует! Ждём продолжения!