• РЕГИСТРАЦИЯ

Глава 16. Как общество набиралось знаний

Роман Дудин
Радикальный анархист
13 ноября 16:09 14 2136

Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое.

Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потому, что власть не может правильно поделить апельсины, а остальные не могут избрать такую власть, которая бы могла. Всё это высказывалось с такой уверенностью, при которой не могло быть и тени сомнения в том, что высказывающая может чего-то не понимать.

Аналогичным образом вели себя и разделюки, с той только разницей, что их претензии высказывались уже не всем, а только в адрес равных по положению и Верховной, а в отношении барамуков почему-то вели себя достаточно тихо и никогда не попрекали их за то, что они не умеют считать. В отношении же самоуверенности они тоже почему-то вели тоже более спокойно, поглядывая на свои апельсины и на дольки барамуков. Верховная же вообще ни к кому ничего не предъявляла, а вела себя абсолютно спокойно, делая своё дело молча, и никого ни о чём не спрашивая. В силу чего в обществе прослеживалась парадоксальная закономерность: чем выше были обезьяны о социальной лестнице, тем меньше кричали о том, что все дураки и не умеют считать.

По опыту жизни в обществе все участники дележа знали, что больше всего достаётся тем, с кого начинают делить. Поэтому основное решение всех проблем типичный участник общества Справедливости и Равенства видел в том, чтобы начинали делить всегда именно с него. А поскольку недостача полагающегося по праву называлась «они не умеют считать», то неумение считать получалось – непонимание порядка, с кого надо начинать деление.

Когда каждая барамука доказывала всем остальным, что делить апельсины надо начинать с неё, никто не хотел её слушать. А поскольку при этом никто ещё и ни разу не хотел попробовать именно то, что она предлагает, а все сразу отмахивались от неё, из этого следовал логичный довод, что все они идиоты. Ведь, только же идиоты будут утверждать то, чего ещё не проверяли? А когда она постоянно приводила этот довод окружающим, ей отвечали, что она сама идиотка, но сам довод так и оставался не опровергнутым, из этого следовало ещё одно подтверждение тому, что её окружают идиоты. Ведь, только же идиоты будут отрицать то, что опровергнуть не могут? Отсюда получалось объяснение тому, почему общество не может себе избрать власть, которая даст ей полагающиеся пять апельсинов: как же оно может это сделать, если все вокруг такие идиоты?

Умеющая же Считать до Бесконечности тоже не оставляла попыток добиться своей правды, и по-прежнему пыталась объяснить участникам общества свою арифметику. Но поскольку разговаривать со всей толпой было бессмысленно, она стала пробовать индивидуальный подход, предлагая каждой обезьяне свой проект переобучения общества. На что типичная барамука всегда отрезала «Ты ничего не изменишь!», и отворачивалась, зажимая уши. Когда же Умеющей Считать это надоело, она один раз сразу начала со слов: «Почему вы так не хотите, чтобы я что-то изменила?», на что она получила ответ: «Не мы, а они!». Так было сделано неожиданное открытие, что фраза «Ты ничего не изменишь!» означает не «Мы тебе не позволим», а «Они все идиоты, и поэтому тебе не позволят ничего изменить!».

Впрочем, открытием такой расклад дел был только для Умеющей Считать до Бесконечности; продвинутые же барамуки знали об этом всегда, и вели себя в соответствии с этим с самого начала. А когда об этом узнала Умеющая Считать до Бесконечности, то и она, наконец, стала разговаривать в соответствии с этим: «Давай обо всех них потом, а пока что начнём с тебя. Скажи, а что тебе лично мешает, например, проверить, всё ли ты знаешь о положении дел?». В ответ следовало: «А мне это не надо, потому, что я и так, всё, что нужно, знаю!» – «И что же ты знаешь?» – спрашивала Умеющая Считать. Барамука отвечала: «Я знаю, что кругом один обман, и что вместо пяти обещанных апельсинов мне дают маленький кусочек дольки. Я знаю, что все, кто обещают больше, в очередной раз обманут. Я знаю, что это потому, что все вокруг – идиоты, которые не способны избрать нормальную власть. И я знаю, что изменить это невозможно, потому, что эти идиоты неисправимы!» – «А ты знаешь, что весь идиотизм начинается с того, что так все именно так про всех и говорят, а для того, чтобы не быть такими же, надо знать кое-что ещё?» – спрашивала Умеющая Считать. «И что же ещё такого надо знать?» – равнодушно усмехалась барамука, – «А знать надо то, сколько будет на самом деле сто поделить на сто, и почему, когда обезьяны этого не знают, происходит то, что происходит. И чтобы это знать, надо учить арифметику, по которой я для вас приготовила программу обучения, и изучать вопрос, кто и насколько в данной ситуации является виноватым во всём том, что по причине его незнания случается!» – отвечала Умеющая Считать. На это шли возражения, что барамука всё знает, и утверждения, что сто поделить на сто будет пять, и десять поделить на десять будет пять. И что так всегда было, есть и будет, и что она это точно знает, и что любой это подтвердит, и ничего иного она и слушать не хочет. И что если Умеющая Считать этого не знает, то, значит, знает меньше неё. И что, это Умеющей Считать надо у неё учиться, а не наоборот. И далее шёл целый поток поучений на тему, что Умеющей Считать надо знать, и как ей надо составлять учебники, и как надо идти к остальным и учить этих идиотов уму-разуму.

Поток поучений был столь сильным и нескончаемым, что Умеющая Считать чувствовала искушение по-барамучьи заткнуть уши и отвернуться, но всё же продолжала решать вопрос своими методами. Но когда она пыталась что-то возражать, барамука повышала громкость и заглушала её слова своим криком. Когда же последняя, наконец, всё высказала, что имела сказать, то заткнула уши пальцами и отвернулась.

Когда Умеющая Считать общалась с другими барамуками, то с ними чаще всего повторялось то же самое, но иногда ей попадался и другой тип, которые соглашались, что десять поделить на десять будет пять – сомнительно, и что создаётся впечатление, что должно быть не пять, а меньше. Но тем не менее, утверждение, что всё общество может так ошибаться, для них казалось ещё более сомнительным, и они недоверчиво качали головой. И когда такая барамука разговаривала с Умеющей Считать наедине, то выступала неуверенно, однако стоило ей оказаться в толпе таких же, как она, как они все начинали кричать «Мы точно знаем!» и после этого всем хором поучать Умеющую Считать всем барамучьим знаниям.

Изредка Умеющей Считать встречался ещё и третий тип барамук, которые не особо любили толпу, а держались больше особнячком. А на утверждение о том, что всё общество может ошибаться, говорили, что это вполне может быть, только на предложение научиться считать по-другому отвечали: «Хорошо, только давай, как-нибудь потом…», и возвращались к своим делам. При этом последний тип встречался гораздо реже, чем второй, а второй гораздо реже, чем первый. Так Умеющей Считать было установлено, что толпа демократического общества не совсем однообразна, и единый подход к ней не всегда годится.

После совершения этого открытия Умеющая Считать взялась за исследование: она стала опрашивать всех своих респондентов, кто и до скольких умеет считать. Третий тип опрошенных показывал способность досчитать до пяти, а дальше честно признавался, что не знает, какие далее идут цифры. Второй тип досчитывал до четырёх, а после этого заминался, чесал затылок, и пытался напряжённо что-то припомнить. Первый же тип долго спрашивал, зачем это всё нужно, и спорил по этому вопросу, а после долгих уговоров показывал свою способность уверенно досчитать до трёх и после этого сразу переходил к поучениям, что Умеющей Считать до Бесконечности надо перестать заниматься опросами, и начать учить окружающих идиотов, с кого надо начинать деление. Так умеющая Считать до Бесконечности вывела теорию, что класс барамуков внутри себя отражает строение всего общества в целом: громче всех кричат о неумении считать других барамуки, которые умеют считать менее остальных. И аналогичным образом устроено всё общество в целом.

Однажды в обществе был объявлен конкурс на самое интересное сочинение на тему «О чем мы ещё не знаем?». Все активные барамуки, которым было, что поведать общественности, кинулись соревноваться в количестве необходимых для общества знаний. Типичное сочинение выглядело примерно так: «Наши власти не умеют считать и не могут нормально поделить апельсины! Закон не соблюдается!! Нет порядка, нет справедливости, нет равенства!! Нет демократии в конце концов!!! Кругом недочет апельсинов!!! Тут нехватка, там нехватка – кругом одна нехватка!!! Обезьяны дерутся из-за маленькой дольки, а власти ничего не делают, чтобы обеспечить общественность нормальным заработком!», и на тому подобный манер были изложены все аналитические достижения авторов.

На третьем месте по количеству плюсов оказалось сочинение, которое перечислило больше всего проблем. На втором было сочинение, которое ярче всего перечислило наиболее вопиющие проблемы, которые барамуков более всего возмущали. На первом оказалось сочинение, которое преподнесло все проблемы в таком свете, будто во всём виноваты все, кроме читателя. Это сочинение понравилось каждому, и каждый поставил свой плюс. А Умеющая Считать до Бесконечности представила на конкурс теорию со своими недавними открытиями. Свои утверждения она подкрепила логическими построениями, и фактами, взятыми из своих исследований. Однако, её сочинение не получило не только ни одного плюса, но даже ни одной рецензии – ни хорошей, ни плохой. Создавалось впечатление, как будто её сочинение просто не участвовало в конкурсе. Что было по-любому странно, так как она рассчитывала бурную на критику, и готовилась от неё отбиваться.

Через некоторое время в обществе снова был объявлен конкурс на сочинение «Чего мы ещё не знаем из самого главного?». Ибо демократическое общество должно не стоять на месте, всё время стремиться к новым знаниям. И снова барамуки кинулись строчить новые сочинения. Умеющая Считать до Бесконечности снова предоставила свою теорию, в надежде, что может быть, хоть в этот раз будет хоть какая-то реакция. И реакция в этот раз появилась:

– А это всё уже было, это нам не интересно, давай что-нибудь новенькое! – Сказали судьи конкурса.

– Так если было, что же вы никак не отреагировали на это?

– А на что там надо было отреагировать – мы что-то не помним?

– Вы не помните, о чём там было, но помните, что это было – а читали ли вы вообще мою работу?

– Ну, может, и не читали – у нас свободный конкурс и никто не может быть заставлен читать, если ему не интересно…

– Так если вы не читали, то зачем вам новенькое, когда это для вас всё равно впервые будет?

– Нет, мы так не привыкли – подавай всё равно новенькое, потому, что если ты не можешь ничего нового написать, значит, ты не интересная, а работу неинтересного автора тем более читать не хочется!

– А как правда может быть новенькой? Настоящая правда на то и настоящая, что она всегда одна, и на смену ей ничего новенького поставлено быть не может. Потому, что это только ложь может быть всякая-разная, и на смену одному варианту всегда можно найти целую кучу других. А с правдой так поступать не получится. И на ту тему, которую вы объявили конкурс, более соответствующей его условиям правды быть не может. Поэтому вы сначала ознакомьтесь с тем, что я предлагаю, напишите свою критику, обоснуйте свои возражения (если таковые найдутся), и, если сумеете привести такие доводы, на которые мне нечего будет возразить, тогда и выносите свои решения о том, что моя работа не годится. А если не сможете, тогда извольте признать то, что признавать в таких случаях требуется…

– Нет, мы так не хотим. Мы хотим так: начал читать – если нравится, то продолжаешь и ставишь плюс; если не нравится – бросаешь и ищешь то, что нравится. И чтобы не перед кем не отчитываться за свои решения! А не нравится – устраивай свой конкурс и зови на него тех, кто захочет участвовать по твоим правилам.

Так работа Умеющей Считать до Бесконечности была дисквалифицирована, и это в очередной раз подтвердило, что этот автор никому не нужен, так как не умеет быть не только интересным, но и продуктивным.

Продолжение следует...

Радикальный анархист

Итоги года: Россия побеждает в гибридной войне

                       Совсем недолго остается до боя кремлевских курантов, которые возвестят нам о наступлении нового 2020 го...

Страшная космическая ракета, дырявые скафандры и новый робот ARTEM

✔ На этой неделе в мировой космонавтике произошло три важных события, которые напрямую связаны с соперничеством ведущих держав за лидерство в космосе. В настоящее время это соперничеств...

Меркель поднимает ставки перед встречей в Париже

Как и следовало ожидать, намёк с законом о госгранице ДНР в Европе поняли хорошо и он им не понравился. Россия фактически показала Берлину и Парижу крайнюю ограниченность их пространств...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Роман Дудин 2 декабря 08:06

    Откуда берётся дерьмо?

    А задумывались ли вы когда-нибудь, почему у хищников дерьмо пахнет на порядок отвратительнее, чем у травоядных? Почему у вегетарианцев оно удобрение, готовое сразу к использованию, а у мясоедов оно яд, которому ещё надо перегнивать несколько лет, после чего он только станет удобрением? Кстати, у растений тоже есть свои шлаки, которые они выводят через к...
    219

    Эпилог

    Когда Умеющая Считать до Бесконечности со своей компанией отделилась от общества Справедливости и Равенства, участники других обществ увидели, что в её компании каждый получает по целому апельсину, и многие из них тоже захотели к ней присоединиться. Так её общество стало разрастаться со временем потребовалось официальное название. Название ему было дано...
    201

    Глава 29. Как общество столкнулось с экстремизмом

    Однажды, в начале очередного деления апельсинов Умеющая Считать до Бесконечности встала между апельсинами и общественностью. В руке она держала палку, и постукивала ей об ладонь , что было первым случаем в истории всех обществ, когда обезьяна взяла в руки палку, ибо до этого чего только не приходило брать в руки обезьяне, но только не палку. А позицию о...
    169

    Глава 28. Как общество было предано.

    Однажды Умеющая Считать до Бесконечности встала раньше всех и увидела, как какая-то обезьяна бегает по территории общества Справедливости и Равенства, и разбрасывает листовки. Это была вражеская диверсантка. Подняв одну из них, Умеющая Считать прочитала «Верховная общества Активности и Порядочности вам не враг. Ваш истинный враг – Верховная общества Спр...
    322

    Глава 27. Как общество преодолело кризис

    С той поры, как сражения между обществами стали регулярными, Верховной было уже давно не до апельсинобола. Оборона Свойнины поглотила её полностью. С утра до ночи Верховная только и думала, что о поднятии обороноспособности своего общества. И если общество Справедливости и Равенства могло до сих пор существовать, то это только благодаря работе Верховной...
    344

    Глава 26. Как общество несло демократию в другие общества

    Однажды вдруг обнаружилось, что существует ещё третье общество, в котором тоже сто обезьян нуждается в регулярном делении между собой ста апельсинов. Причём считать там вообще никто не умеет не то, что до ста, но даже и до тридцати, и те обезьяны срочно нуждаются в квалифицированной помощи грамотно поделить апельсины. Находящихся в беде братьев надо...
    307

    Глава 25. Как общество боролось за мир

    Когда в следующий раз два Общества делили двести апельсинов, два огромных войска стояли на страже и бдительно следили за тем, чтобы чужая сторона не позволила себе взять ничего лишнего. И готовы были кинуться в бой, чтобы защитить свою Свойнину от вражеской агрессии. В такой форме и происходили все дальнейшие деления, ибо только по-другому нельзя бы...
    345

    Глава 24. Как общество вело информационную войну

    Потери в бою обоих обществ были столь существенны, что даже по прошествии долгого времени о них ещё продолжали вспоминать так, как будто это произошло совсем недавно. По поводу произошедшего ещё было сделано очень много официальных и неофициальных заявлений, написано много историй, и высказано много различных мнений. Было проведено много разбирательств,...
    359

    Глава 23. Как общество стало Великим

    Когда Верховная Общества Справедливости и Равенства вернулась восвояси, она была в замешательстве. Первым делом нужно было посчитать собранные апельсины, и подумать, как обратить в свою пользу создавшуюся проблему, ибо настоящий лидер из любой проблемы всегда должен уметь извлекать пользу. То, что апельсинов они успели собрать меньше, чем противники, бы...
    369

    Глава 22. Как появились межобщественное право

    Однажды оказалось, что общество Справедливости и Равенства не единственное, кто занимается делением апельсинов. Обнаружилось ещё одно общество, в котором тоже сто обезьян делит между собой сто апельсинов. И что оно тоже имеет закон, согласно которому каждая обезьяна имеет право на пять штук, что ещё раз подтверждало, что пять – самое правильное число. И...
    336

    Глава 21. Как в обществе зародилась духовность

    Однажды барамуки сидели, и скучали. Умеющая же Считать до Бесконечности в то время сидела и создавала какую-то теорию. Не зная, чем себя развлечь, барамуки пошли к ней и изобразили интерес:– Да что же ты там такого всё пишешь-то? – Я работаю над вопросом, почему мир устроен так, как устроен. – ответила она, – Например: почему в нашем обществе всегда ров...
    928

    Глава 20. Как в обществе появилась вера

    Поскольку в настоящем демократическом обществе каждому его участнику присуще иметь своё мнение, общество Справедливости и Равенства отличалось их разнообразием. Одни его участники привыкли к тому, что никогда не получают обещанных пяти апельсинов; другие же наоборот, верили, что в этот раз обязательно всё получится. Популярным это ожидание стало после т...
    2057

    Глава 19. Как в обществе появилась Служба Демократической Безопасности

    С тех пор, как с воровством в обществе Справедливости и Равенства было покончено, отношение его участников к Верховной изменилось. Одни по-прежнему продолжали кричать, что она не умеет считать, другие же стали заявлять, что она самая умная и достойная, и молиться на то, чтобы её власть всегда была сильная и крепкая. Так в оппозицию оппозиционерам среди ...
    1908

    Глава 18. Как общество боролось с воровством

    Однажды Умеющая Считать создала теорию, согласно которой каждой обезьяне требуется для полноценного питания получать один апельсин за раз. Если же их потреблять больше, то апельсины приедаются, становятся невкусными, и даже могут вызывать отвращение, и потому, согласно её теории, смысла в объедании ими особого нет. Поэтому каждой обезьяне для полного сч...
    2192

    Глава 17. Как в обществе возникло правосудие

    Несмотря на то, что в теории Закон демократического общества был гарантом справедливости, на практике достичь такого положения никак не удавалось. И даже если любое ответственное лицо действовало по закону, это совсем не гарантировало ему не только справедливости, но и даже иногда и безопасности.Например: выдавала Верховная разделюкам по пять апельсинов...
    2269

    Глава 15. Как общество богатело

    Однажды у одной разделюки случились с Верховной какие-то разногласия. Какие именно в деталях, точно не известно, так как они происходили в узком кругу высшего класса, а барамуки его делами имели обыкновение не интересоваться. Единственное, что известно – это то, что разделюка по поводу чего-то выступала против Верховной, а та предложила ей тридцать апел...
    2579

    Глава 14. Как общество процветало

    Поскольку апельсины съедались, а корки оставались, последние постепенно накапливались в большом количестве. А поскольку апельсины всем очень нравились, а корки пахли апельсинами, барамуки не спешили их выбрасывать. Они собирали их, накапливали, и наслаждались их запахом. У корок было одно очень важное достоинство: они не расходовались и не протухали (ес...
    2317

    Глава 13. Как в обществе отстаивалась честь.

    Однажды барамуки сидели и скучали. Всё то у них было: и демократические права, и свободы, и образованность, и всё же чего-то не хватало. Ну или, может, наоборот: ничего-то у них не было, а хотелось, чтобы хоть что-то было – им барамукам, виднее. И вот однажды они поняли: не хватает им чести. Честь участника общества должна была стать для него тем, чт...
    2850

    Глава 12. Как в обществе крепла мораль

    Поскольку официальная его идеология общества Равенства и Справедливости провозглашала честность и доброту, все его участники должны были быть ярким примером этих качеств. И таковыми они и были, независимо от того, оставались ли они простыми барамуками, или становились кем-то повыше. Мораль в каждой участнице общества была столь сильна, что она готова бы...
    2727

    Глава 11. Как в обществе росло правосознание

    Поскольку Закон общества Справедливости и Равенства был так устроен, что одна его трактовка приводила к одному результату, а другая – к другому, то все его участники научились понимать, что правды в этой жизни бывает две: выгодная и невыгодная. И даже если чужая правда ничуть не менее логичная и последовательная, это был ещё не повод её признавать. Ибо,...
    2883
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика