Протесты в Беларуси. Прямая трансляция. Обновляется

Глава 17. Как в обществе возникло правосудие

2 2962

Несмотря на то, что в теории Закон демократического общества был гарантом справедливости, на практике достичь такого положения никак не удавалось. И даже если любое ответственное лицо действовало по закону, это совсем не гарантировало ему не только справедливости, но и даже иногда и безопасности.

Например: выдавала Верховная разделюкам по пять апельсинов, чтобы они разделили их между своими десятками. Но одни разделюки находились к Верховной ближе, а другие стояли чуть поодаль. И вместо того, чтобы каждой вручить по пять штук, она, бывало, вручало ближе стоящей десять, чтобы та взяла себе свои пять, а стоящей дальше передала её пять. И тут оказывалось, что передающая себе брала не по пять, а по шесть-семь, передавая своей коллеге всего лишь два-три оставшихся апельсина, а когда начиналось разбирательство, говорила, что ей по закону вообще полагается пятьдесят на её десяток, и потому она имеет право в пределах этого числа взять как можно больше, чтобы её десяток был обделён как можно меньше.

Недопередающая никак не хотела понимать, что из-за неё десяток её коллеги будет обделён как можно больше. И когда та начинала объяснять ей свою правду, это толкала ей свою, и никто ни к кому не хотел прислушиваться, пока другой не захочет принять его правду.

Спор часто переходил на крик и иногда даже в драку, и потому обстановка в обществе Справедливости и Равенства была очень напряжённая. Несмотря на демократическую основу и наличие Закона, чувствовалась нехватка дисциплин и порядков решения многих вопросов. Чтобы решить проблему, Верховная учредила в обществе суд, чтобы обезьяны, как цивилизованные приматы, могли разбирать все свои апельсиновые тяжбы.

Стороны в суде были представлены специально обученными обезьянами, называемыми апельсинозащитниками. Они представляли интересы сторон, и вели между собой по связанными с ними вопросам прения. Работа же апельсинозащитников оплачивалась апельсиновыми дольками и апельсинами за счёт средств клиента. Правозащитники были самые разные: считать они умели от пяти и вплоть до ста. И чем больше правозащитник умел считать, тем дороже стоила его работа.

Сначала в суде разбиралось дело Верховной против Разделюки, где разделюка сумела схватить себе десять апельсинов из кучи Верховной, аргументируя это тем, что ей по Закону положено пятьдесят. Разделюка наняла для представления своих интересов апельсинозащитника, умеющего считать до пятидесяти, а Верховная наняла умеющего считать до ста. Защитник разделюки взял слово и начал свою речь:

– По Закону каждой разделюке полагается пятьдесят, и она имеет право в пределах этой суммы брать из той кучи, которую полагается делить столько, сколько необходимо для её достижения, и потому преступлением это быть не может. А стало быть, если у Верховной из-за этого чего-то не хватает, то это проблемы Верховной, а не моего клиента, и пусть она сама свои проблемы решает, подтягивает свою арифметику, и разбирается, почему у неё так получается.

Апельсинозащитник Верховной возражал:

– Итак, защита Разделюки утверждает, что закон не был нарушен. Меж тем всем нам известно, что основная цель существования Закона – это обеспечение наших демократических прав. И если одни демократические права одних идут поперёк прав других, то предпочтение надо от дать в пользу тех, чьи права соблюсти актуальнее. И если сталкиваются права меньшинства и большинства, то приоритет должны иметь права большинства. А теперь давайте посчитаем, о защите прав какого количества участников общества ходатайствует наша Разделюка? Раз-два-три… пять… …десять, включая её саму. А какое количество участников пострадает, если из-за соблюдения если в ущерб этим десяти будут потеснены их права?

Апельсинозащитник Верховной начал считать, указывая пальцем на каждого засчитываемого, а все следили за синхронностью и на каждый счёт согласно кивали головой. После счёта «три» барамуки стали терять счёт и растерянно смотрели на апельсинозащитника Верховной, вместо кивания головой только хлопая глазами. После тридцати счёт потеряли и разделюки, а после пятидесяти апельсинозащитник Разделюки, присвоишей себе десять апельсинов. По окончании процедуры апельсинозащитница Верховной спросила, знает ли кто-либо из присутствующих какие способы разделить апельсины, оставив у этой Разделюки её десять апельсинов без того, чтобы не были обделены все эти участники?

Все демонстративно разводили руками, а Разделюка и её апельсинозащитник растерянно молчали. Тогда их спросили, какие у них возражения к тому, чтобы не позволять ущемлять права большинства ради прав меньшинства, апельсинозащитник развел руками, и дело было решено в пользу Верховной.

Далее слушалось дело одной разделюки против другой, где первая получила от Верховной десять апельсинов, чтобы пять оставить себе, а пять передать товарищу, но вместо этого оставила себе шесть, а передала всего лишь четыре.

Стороны наняли апельсинозащитников, умеющих считать до пятидесяти, и те насчитали по десять потенциальных пострадавших с каждой стороны. Поскольку стороны были равны, апельсинозащитника ответчицы спросили, какие он может обосновать, что один десяток должен получить больше. На этот вопрос он не смог найти ничего убедительного, и присвоившую себе шесть апельсинов разделюку присудили вернуть один апельсин истцу. Проигравшая подала на апелляцию и хотела нанять Умеющую Считать до Ста апельсинозащитницу, чтобы она что-нибудь придумала, но та заломила такую цену, на которую у разделюки не хватило апельсинов.

Затем слушалось дело разделюки против барамуки, стащившей у неё один апельсин. Разделюка наняла апельсинозащитника, умеющего считать до пятидесяти, а барамуке хватило её апельсина только на правозащитника, умеющего считать только до десяти. Не сумев объяснить, какое право его подзащитная имела взять у пострадавшей, он слил дело, и пошёл уминать свой заработок. А проигравшей дело барамуке был присужен штраф в виде лишения права участвовать в дележе апельсинов на срок, в который созданная ей недостача будет за её счёт восполнена.

Однажды три простые барамуки решили подать в суд на Верховную за то, что они не получают пять по закону полагающихся им апельсинов. Однако средств на апельсинозащитника им не хватало не то, что на умеющего считать до ста, но и даже вообще ни на какого. И тут они вспомнили про Умеющую Считать до Бесконечности.

Умеющая Считать до Бесконечности, хоть и считалась считающей неправильно, но они решили, что если других вариантов нет, то стоит попытаться и с ней, потому, что терять всё равно нечего. Борцы за справедливость пришли к ней и сказали:

– Если ты действительно умеешь считать, то сможешь ты доказать в суде, что нас обманывают?

– Смогу, – ответила она, – Если меня не будут перебивать и затыкать, когда я буду говорить.

– Какой перебивать, ты что? – изумились они, – Там в суде полный порядок и тишина, и каждому дают высказаться столько, сколько он считает нужным.

– И что я получу от того, что вам помогу? – спросила Умеющая Считать до Бесконечности.

– Мы тебе отдадим половину того, что отсудим, и в дальнейшем будем всегда тебя поддерживать, и выступать на твоей стороне, когда ты будешь бороться за справедливость дальше.

– По рукам, – сказала она, и они всей компанией пошли к Зданию Суда.

Когда барамуки с Умеющей Считать до Бесконечности пошли к суду, и там их встретила целая толпа апельсинозащитников в компании с остальными служителями правопорядка.

– Без диплома по пониматике нельзя работать апельсинозащитником! – кричали они, – Вы что, – обращались они уже к барамукам, в своём ли вы уме?!. Да вы знаете, что она с вами может сделать? Она вас так может подставить, она вас так подставить – у-у-у, вы потом всю жизнь за неё будете штрафы платить.

Барамуки растерянно смотрели на Умеющую Считать до Бесконечности, друг на друга, и на толпу служителей закона, растерянно хлопая глазами.

– Мы вам бесплатно апельсинозащитника предоставим, – говорили они, только не вздумайте иметь дело с этой ересью!

Целая толпа служителей закона и зевак из толпы барамук обступила трёх барамук и, тряся указательными пальцами, галдела про опасности, связанные с тем путём, который выбрали себе оступившееся барамуки.

Барамуки посовещались между собой, и решили воспользоваться услугами бесплатного апельсинозащитника. А поскольку из умеющих считать хотя бы до десяти никто не хотел работать бесплатно, такового удалось найти только среди умеющих считать до пяти.

Не интересуясь, чем закончится процесс, Умеющая Считать до Бесконечности ушла, а в обществе после этого был установлен закон, согласно которому работать апельсинозащитником может только член общества, получивший диплом по пониматике, а также закон, согласно которому, если у участника общества нет апельсинов, чтобы нанять себе апельсинозащитника, то он ему предоставляется бесплатно.

Продолжение следует...

На наших глазах формируется поколение деградантов

Наблюдая за тем, как охотно молодые люди верят всему тому, чем вёдрами кормят их из своих уютных и неполживых бложиков люди со светлыми лицами, на ум приходит сакраментальное «Ах, обмануть меня не тру...

Обсудить
    • delio
    • 15 ноября 2019 г. 08:04
    Всё-таки не могу отделаться от ощущения, что апельсины - это деньги. Ими же расплачиваются? Тогда должна быть плантация. Но если апельсины - гражданские права, то, действительно, плантации в этом случае быть не может. Но расплачиваться гражданскими правами? Хотя это, наверное, возможно при желании. Текст - норм, читается с интересом.