Конфликт Армении и Азербайджана

Глава 20. Как в обществе появилась вера

3 2954

Поскольку в настоящем демократическом обществе каждому его участнику присуще иметь своё мнение, общество Справедливости и Равенства отличалось их разнообразием. Одни его участники привыкли к тому, что никогда не получают обещанных пяти апельсинов; другие же наоборот, верили, что в этот раз обязательно всё получится. Популярным это ожидание стало после того, как Верховная справилась с воровством – ведь если с этим удалось справиться, то и с нехваткой при делении она наверняка должна что-нибудь придумать. Сторонники этой версии отстаивали свою позицию с жаром и воодушевлением, как и полагается всем верящим в лучшее.

Момент, когда все участники общества наконец получат по пять апельсинов сразу, назывался на языке верящих в него Победой Демократии. И чем дольше этого момента не наступало, тем сильнее они его ждали, и готовились, что рано или поздно он обязательно должен наступить.

Среди верящих в Победу Демократии была одна барамука, которая верила особо сильно. Каждый раз, ожидая очередного деления апельсинов, она составляла планы, как и куда она потратит свои пять штук, и каждый раз, не получая их, она оказывалась в полном смятении. Залезши в очередной раз в долги и набравши кредитов в преддверии очередной делёжки, она хваталась руками за голову в отчаянии, не зная, как это отдавать. Потом с огромными перипетиями кое-как сведя концы с концами, она пускалась во все тяжкие снова, собираясь всё это отдать из следующей делёжки, где она всё же получит свои пять апельсинов, и снова всё оказывалось вопреки планам.

В понимании Верящей в Победу Демократии всё было просто: если каждый участник общества имеет право на пять апельсинов, значит, он должен их получить. А если этого не получалось, значит, тому была какая-то причина. И значит, надо разобраться и найти её. А если причина будет найдена и устранена, то и нет никаких причин ожидать, что в следующий раз всё снова должно не получиться.

Причина обычно находилась в том, что находили какого-то вора, попавшегося на краже апельсина, и на него вешали всю недостачу. Вор оправдывался, что он украл только один апельсин, и одни барамуки ему верили, а другие нет. Иногда вора били, и тогда он признавался во всём, и верящая в Победу Демократии облегчённо вздыхала, ожидая, что раз вора обезвредили, бедствия должны прекратиться.

– Как же может теперь в это раз не получиться выдать всем по пять апельсинов, – рассуждала Верящая в Победу Демократии, – если причина нехватки найдена и устранена?

Если никакого вора после очередной делёжки с нехваткой поймать не удавалось, Верящая в Победу Демократии снова оказывалась в смятении, и говорила, что вор есть, просто его не удаётся поймать. Бывало даже, что, так и не найдя апельсиновых воров, она переключалась на воров корок, и их обвиняла в краже всех недостающих апельсинов.

Иногда Верящая в Победу Демократии со своей командой столь сильно избивала апельсиновых воров, что Верховная по этому поводу говорила: «Ну полегче, полегче...»

– Ты не права! – возражала Верящая в Победу Демократии, – если мы будем церемониться со всеми врагами Демократии, то Победа Демократии наступит очень нескоро!

– Я от всей души с тобой согласна, – с театральным пониманием говорила Верховная, – Воры заслуживают, чтобы их побили. Но общество у нас демократическое, поэтому мы должны не бить, а проводить воспитательные беседы, и терпеливо ждать, когда же у наших воспитанников появится соответствующая сознательность – таковы уж демократические ценности...

На это Верящая в Победу Демократии не говорила ни да ни нет, а продолжала своё дело в несколько ослабленном темпе, но через некоторое время он как-то сам собой восстанавливался до прежней кондиции, и по этому поводу время от времени снова поступали замечания со стороны Верховной.

Когда после обезвреживания очередного вора в последующей делёжке опять все недополучали апельсинов, Верящая в Победу Демократии бросалась искать новую причину. Умеющая Считать до Бесконечности с ней даже заключала споры, что в следующий раз опять все будут обделены, и всё время выигрывала, но Верящая в Демократию не сдавалась и брала новые реванши.

Со временем Верящая в Победу Демократии стала привыкать, что она постоянно проигрывает споры, однако Верховная, узнав об этом, пригласила её к себе на аудиенцию, и объяснила, что в этом нет её вины, потому, что воров ещё очень много, и что ловить их придётся очень долго. Так что в этих поражениях нет ничего необычного, и надо покрепче стиснуть зубы, и продолжать борьбу во имя Победы Демократии. Но зато в перспективе, конечно, Победа Демократии рано или поздно наступит, и потому Верящая в Победу Демократии на верном пути, и потому она права во всех спорах, просто этого пока не видно. Но зато, когда наступит, она натыкает носом всех неверующих в факт своей правоты и заставит признать их свою неправоту. Так вера Верящей в Победу Демократии приобрела новый смысл: пусть она проигрывает споры регулярно, но самое главное в том, что всё равно она права.

С тех пор она ещё сильнее укрепилась в своей вере, и ловила воров с особой бдительностью. И с особым пристрастием выбивала из них признание, что они украли все апельсины у общества. За это пристрастие Верховная приглашала её к себе иногда на аудиенции, награждала корками, и, указывая на неё рукой перед всем обществом, говорила, что, если б все были такими верными приверженцами строительства Демократии, то окончательная её победа уже давно бы наступила.

С лёгкой руки Верховной вера в Победу Демократии встала на правильный путь: пусть, может, в данный раз опять не получится получить по пять апельсинов (ибо не всё так просто), и может, даже и в следующий, но в третий раз точно должно обязательно получиться. Почему именно в третий – потому, что Верящая в Победу Демократии не любила число четыре (а заодно и все последующие); число же три она считала самым лучшим, ибо оно было самым понятным, а поскольку Победа Демократии для неё была вещью такой же понятной, как число три, то одна самая понятная вещь должна была сочетаться с другой самой понятной – по-другому в понимании Верящей в Победу Демократии быть просто не могло.

Тогда как раз Умеющая Считать до Бесконечности и Верящая в Победу Демократии заключили своё самое главное пари, которое должно быть разрешено исходом трёх последующих делений апельсинов. Если через три деления наступит Победа Демократии, то Умеющая Считать до Бесконечности залезает на ящик из-под апельсинов и кричит во всеуслышание, что её арифметика – полный отстой. Если же Победа Демократии не наступит, Верящая в Победу Демократии с ящика и во всеуслышание кричит, что закон – мракобесие. И делать это проигравший должен будет каждый последующий раз, чтобы впредь никому не было повадно ошибаться в столь важных вещах.

Когда наступило первое деление и пяти апельсинов никто из барамуков не увидел, Верящая в Победу Демократии сказала, что Победа Демократии, скорее всего, будет в следующий раз. Когда наступило второе деление и пяти апельсинов снова никто не увидел, она сказала, что теперь случится в следующий раз, и это уже точно. Когда наступило третье деление и пяти апельсинов опять никто не увидал, её глаза стали круглыми, как апельсины, и она стояла, не в состоянии вымолвить хоть слово.

Умеющая Считать до Бесконечности показала Верящей в Победу Демократии на ящик, и сказала:

– Вперёд!

Тут появились сотрудники Службы Демократической Безопасности.

– Что тут происходит? – сурово спросили они.

– Умеющая Считать до Бесконечности заставляет меня кричать, что моя вера в Победу Демократии – мракобесие... – дрожащим голосом протянула Верящая в Победу Демократии.

– Что!? – грозно спросили Умеющую Считать до Бесконечности, – ты заставляешь добропорядочных участников общества хулить наши демократические принципы?!

– Я ничего никого не заставляю... – ответила она

– Так можно не кричать? – с ободрением спросила Верящая в Победу Демократии.

– Поступай, как тебе велят твои принципы. – ответила Умеющая Считать до Бесконечности.

Так Верящая в Победу Демократии поняла, что можно не выполнять условие спора, потому, что Умеющая Считать до Бесконечности сама сказала ей, что она может поступать в соответствии со своими принципами, а её принципы говорили, что она всё равно права, потому, что правда всё равно за ней, ну а то, что в результате какой-то парадоксальной нелепости факты противоречат должному раскладу, то вина фактов, и они должны быть наказаны неприятием.

Когда же наступила следующая делёжка апельсинов с тем же самым результатом, опять появилась Служба Демократической безопасности, и следила за тем, чтобы никто не хулил демократические принципы. Потом ситуация повторялась ещё и ещё, а потом Умеющая Считать до Бесконечности стала вести себя так, как будто она Верящую в Победу Демократии просто не замечает. Так Верящая в Победу Демократии была избавлена от обязанности делать вещи, противные её принципам, а всем другим верящим был преподан великий урок, что, когда обезьяна идёт вперёд с истинной верой, ей не страшно ничто, и ничто её не сломит и не заставит отречься от своей веры. Ибо, какие бы козни не строили тёмные силы своими хитростями, вмешаются светлые силы и произойдёт чудо. Справедливость будет восстановлена, а когда будет восстановлена справедливость, будет восстановлено и равенство. И никакого сомнения в этом быть не может, ибо это проверено на практике уже много раз, что бы там не говорили неверующие.

Со временем Верящая в Победу Демократии стала забираться на тот самый ящик, о котором был спор, и читать с него речи, зазывая в ряды своих единомышленников всё новых и новых участников. В одной из таких речей она с жаром рассказывала, что это на самом деле это она победила Умеющую Считать до Бесконечности, потому, что, если бы это было не так, то Умеющая Считать до Бесконечности бы сейчас прыгала от радости и строила бы ей весёлые рожи, а сейчас она ходит с грустной и стыдится с ней даже заговорить.

– Я не хочу с тобой разговаривать, потому, что твои слова ничего не стоят!

– Это почему это ещё? – удивилась Верящая в Победу Демократии.

– Ты не выполнила условия спора.

– А разве ты что-то требовала?

– А что я должны была требовать, если рядом были те, кто стали бы меня избивать, если бы я стала требовать от тебя отвечать за свои слова?

– Это ложь! Закричала Верящая в Победу Демократии. Просто так у нас никого не трогают!

– За просто так не трогает, только за правду избивают.

Толпа слушателей молча пожимали плечами. Барамуки как-то не очень помнили, чтобы Умеющую Считать когда-то избивали.

– Нет, избивать могут только за ложь и клевету в адрес общества Справедливости и Равенства, и это правильно!

– И в чём же была моя клевета?

– А клевета твоя в том, что если бы ты говорила правду, то тебя бы не трогали, потому, что я говорю правду и меня никто не трогает. И если я считаю Верховную в чём-то не правой, то так во всеуслышание ей и говорю, и никто мне за это ничего не делает. А если тебе было что-то, значит, было за что, а значит, была и клевета!

Тут поднялся всеобщий галдёж, и было абсолютно не разобрать, что говорит Умеющая Считать до Бесконечности. Да и слушать, в принципе, не было особой нужды, так как все хорошо помнили, как Верящая в Победу Демократии говорила Верховной, что она не права, и что ей за это действительно ничего не было. А если уж самой Верховной можно предъявить её неправоту, то о каких же проблемах со свободой слова в обществе ещё можно говорить? А стало быть, подтверждение слов Верящей в Победу Демократии было налицо, в отличие от слов Умеющей Считать до Бесконечности, утверждаемых фактов которой никто не помнил и не видел. И потому получалось, что, если Верящая в Победу демократии говорит правду, значит, Умеющая Считать до Бесконечности врёт – логика барамуков всегда была простая и прямая.

Так барамуки для себя разобрались, где правда, а где ложь, и у Верящей в Победу Демократии прибавилось сторонников. И даже среди разделюков в последствии появились обезьяны, заявлявшие, что они верят в Победу Демократии. А что касается Верховной, то она себя объявила самой главной верующей из всех верующих, и почти каждое своё выступление заканчивала словами «... и тогда мы придём к светлому будущему – Великой Победе Демократии!».

Продолжение следует...

Краснодар отказался покаяться за американскую работорговлю

Игроки российского футбольного клуба «Краснодар» не встали на колено перед домашним матчем Лиги чемпионов с лондонским «Челси» в поддержку антирасистского движения Black Lives Matter.Из...

Силуанов против Путина

Минфин России отказался выполнять прямые указания Путина - индексировать пенсии работающих пенсионеров.  Выплаты работающим пенсионерам не индексируются более пяти лет. Месяц назад тему спра...

Армянская диаспора требует ухода Пашиняна и передачи власти пророссийскому "кризисному менеджеру"
  • voenkorr
  • Сегодня 09:39
  • В топе

В редакцию информационно-аналитического агентства Новости Армении-NEWS.am поступило открытое письмо известного российского предпринимателя и мецената армянского происхождения С...

Обсудить
    • delio
    • 15 ноября 2019 г. 19:48
    Грустная повесть, как грустна и сама жизнь. Продолжайте, Роман, я внимательно читаю.