Протесты в Беларуси. Прямая трансляция. Обновляется

Глава 23. Как общество стало Великим

3 1128

Когда Верховная Общества Справедливости и Равенства вернулась восвояси, она была в замешательстве. Первым делом нужно было посчитать собранные апельсины, и подумать, как обратить в свою пользу создавшуюся проблему, ибо настоящий лидер из любой проблемы всегда должен уметь извлекать пользу.

То, что апельсинов они успели собрать меньше, чем противники, было однозначным упущением. С другой стороны, факт нарушения договора можно было использовать как хороший предлог немножко недодать своим барамукам их доли. Тем не менее, какую пользу из создавшегося положения не извлеки, её гордость была уязвлена, и это нельзя было компенсировать никакими апельсинами.

Посчитав то, что удалось захватить, Верховная убедилась, что ей досталось практически вдвое меньше, чем её сопернице. По всем писанным и неписанным правилам это было однозначное поражение. Но при этом, если всё это оставить исключительно себе, или даже немного поделиться со своим ближайшим окружением, можно получить больше, чем обычно.

Собрав вокруг себя высших объяснятелей, Верховная Общества Справедливости и Равенства устроила чрезвычайное заседание. На повестке дня было два вопроса. Первый: как поделить между собой имеющиеся апельсины – всё взять себе, или часть всё же отвести на раздачу общественности? Второй (и самый важный): это стоит ли начинать войну с обществом Активности и Порядочности?

По первому вопросу решили всё оставить у себя, а всю вину за полное отсутствие свалить на Общество Активности и Порядочности. По второму вопросу, в связи с решением первого, решать было уже в принципе и нечего, ибо если барамукам ничего не достанется, то войне быть однозначно.

После решения вопросов заседания Верховная вышла к Обществу и обратилась с речью, имевшей историческое значение:

– Друзья! Нас вероломно обманули… Коварное общество так называемой «активности» и «порядочности» присвоило себе все апельсины, которые должны были принадлежать нам. Практически ничего не удалось спасти... Лично я недополучила даже той доли, которая мне полагается по Закону…

По толпе барамуков пронёсся нарастающий ропот негодования. Ни у кого не возникало сомнения в исключительной вине общества Активности и Порядочности, ибо по всем расчетам, проведённым уполномоченными лицами, их Верховной недоставало даже той доли, которая должна была ей достаться при делении.

– ...но их наглость на этом не закончилась, – Продолжала речь Верховная. После того, как они присвоили себе все апельсины, их лидер заявила, что всё украли мы, и мы им ещё должны!

После такого выступления ни у одной барамуки не осталось ни малейшего сомнения в справедливости своего негодования.

– Договор подписывали? Подписывали! – возмущалась типичная барамука, и для большей весомости ударяла кулаком по кухонному столу, – По договору нам должны были достаться апельсины? Должны! Сколько нам должно было достаться? Пять! А сколько нам досталось? Хрен! И они после этого ещё заявляют о том, что воры не они, а мы?!

Остальные барамуки слушали, и согласно кивали головой. Мнение общественности в этом вопросе было единодушным и настрой однозначным.

После были сборы в поход, потом все молили Великого Апельсинового Духа даровать обществу Справедливости и Равенства победу, а потом вся общественность отравилось учить уму-разуму неразумного врага. Когда в чистом поле войско общества Справедливости и Равенства выстроилось перед войском общества Активности и Порядочности, то вместо наглых и сытых рож вражеских барамуки увидели такие же изможденные и голодные лица, как и свои собственные. «Лицемеры! – подумали барамуки общества Справедливости и Равенства, – Как же можно так бессовестно врать!».

Сам факт того, что враги позволяют себе так глупо строить из себя пострадавших, озлоблял ещё сильнее, и добавлял решительности намерению как следует их проучить. А из последнего как бы автоматически следовал вывод о том, что всё, что они будут говорить – сплошная ложь и идиотизм, которым верить ни в коем случае нельзя.

– Вы понимаете, что вы сотворили? – закричали барамуки общества Справедливости и Равенства.

– Да-да, расскажите о том, что вы сотворили! – послышалось в ответ, и начались пошли разбирательства по поводу того, кто украл апельсины.

Поскольку язык барамуков был прост, все выяснения велись очень просто: «Признавайте, что вы украли наши апельсины!», «Если вы не понимаете, что отпираться глупо, значит, вы – идиоты!», и «Если вы не понимаете, что вы – идиоты, тогда понятно, почему вы позволяете себе идиотизм!». Всё это не оказывало на противника нужного воздействия, впрочем, барамуки были закалёнными и привыкшими к спору с непонятливыми. И к тому же, барамукам важнее было, не что думает противник, а что они думают сами о своей правоте.

Для объяснения оппонентам, что они не правы, было использовано обвинение «фашисты», услышав которое, они должны были понять, что им следует пересмотреть свою позицию. Для объяснения явления, почему слово «фашист» не возымело нужного действия, использовалось определение «зомби», услышав которое, они должны были сразу понять, что им нужно перестать думать так, как думают «фашисты». Для объяснения явления, почему «зомби» не хотят одуматься и продолжают давать себя «зомбировать» дальше, использовалось слово «идиоты». А когда все слова были перепробованы без какого-либо результата, был сделан окончательный вывод о полной невменяемости оппонентов, который слов не понимает.

Тут с задних рядов противника раздалась реплика, сделанная, видимо, какой-то разделюкой:

– Если бы вы обернулись, вы бы могли увидеть, как оттопырены набитые апельсинами карманы у вашего руководства, и тогда и вы бы поняли, кто вам врёт, и кто на самом деле идиоты!

Поскольку в таком положении было бы самым несправедливым перед врагом оказаться идиотами, никому оборачиваться и смотреть на карманы Верховной никому почему-то не хотелось. Поэтому, на такое заявление возразить было труднее, чем на обвинение в фашизме, однако выход нашёлся:

– А если бы вы могли обернуться, то вы бы увидели, как оттопырены карманы вашего руководства! – закричала какая-то барамука, и была поддержана одобрительным гулом своих товарищей.

И поскольку оппоненты действительно не хотели оборачиваться, в то время, как стоящим напротив было прекрасно видно то, чего не хотели увидеть они, это наглядно свидетельствовало о том, что они и есть идиоты. А поскольку заявления, сделанные идиотами, не ничего значат, можно было не реагировать на их требования обернуться самим. И когда никакого идиотизма за собой обнаружено не было, в то время, как идиотизм противника был перед глазами, был сделан вывод о том, кто на самом деле идиот. Ибо логика у барамуков всегда была простая и надёжная.

Далее начался всеобщий галдёж с показыванием пальцами на тех, чьи карманы во вражеских рядах оттопырены, но поскольку в таком шуме можно было расслышать лишь выкрики рядом стоящих, каждый слышал лишь выступления своих ближайших соратников, показывающих пальцем на ряды врага. Так по преобладанию среди имеющейся информации фактов о вражьей неправоте чаша терпения была заполнена до кондиции.

Тупость врага вызывала негодование. Ведь так же всё просто всё: обернулся, посмотрел, увидел, как набиты карманы твоих высших – сделал выводы, что тебя обманывают. Значит, ты ничего не понимаешь, значит, врут твои власти, а раз врут они, значит, твоё Общество и неправо. Значит, признавай, что вы должны нам апельсины, каждому по пять штук! Нет, зачем-то ему надо городить какую-то несуразицу, несомненно неправильную, и никому не нужную – ух, как они выбешивают своей тупостью! Ну, сейчас они получат, за всё – за всё – за всё!

Бой был жёстким и бескомпромиссным. Не жалея сил, обезьяны лупили друг друга, кто во что горазд, кусали и щипали, валяя по земле и таская за волосы. На левом фланге враг теснил ряды общества Справедливости и Равенства, а на правом его доблестные бойцы уверенно напирали на его позиции. В центре сражения возникла огромная куча-мала из забравшихся друг на друга обезьян, в которой было трудно разобрать, где свои, а где чужие. Но все продолжали сражаться, не смотря ни на какие трудности. Никто не отступил и не сдался в плен. Сражались до тех пор, пока героически не падали под натиском вражеской атаки, или пока, не опрокинув врага навзничь, взобравшись на него и молотя кулаками, сами не падали без сил. Итогом сражения было огромное количество выбитых зубов, разбитых носов, и подбитых глаз. Много просыпавшихся из карманов трудом заработанных корок было порвано и втоптано в грязь, не подлежав более восстановлению. Сколько именно, сосчитать так и не удалось. Никто даже не пытался этого сделать, ибо, во-первых, со чётом у многих были трудности, а во-вторых, само отсутствие подсчёта лучше всего символизировало необъятность потерь, которые понесло общество по вине проклятого врага. Так в истории Общества Справедливости и Равенства была написана новая страница, получившая название, как Первая Межобщественная Война.

В последствии в обществе Справедливости и Равенства возникло движение, участники которого утверждали, что истинной причиной всех апельсиновых бед является общество Активности и Порядочности, и что если бы не его подлая политика, все бы давно уже жили бы припеваючи, и имели бы каждый по пять апельсинов. И когда они собирались на кухнях, они рассуждали: «...а ведь у нас же Великое Общество! А ведь у нас же Великая история!», и с многозначительным видом добавляли: «И это надо понимать…». Так общество Справедливости и Равенства стало Великим с Великой демократической историей, и каждый его участник имел право этим гордиться.

Продолжение следует...

Камчатка – дальневосточный форпост России
  • Rustik
  • Сегодня 18:08
  • Промо

Вилючинск – город в Камчатском крае, один из многих так называемых ЗАТО (Закрытых административно-территориальных образований) России. Город закрыт в связи с тем, что является главной т...

Осветление и окрашивание волос Супер Блонд! Ответы на вопросы!

Видео уроки и статьи об индустрии красоты от Евы ЛорманИ в этом видео я отвечаю вам на ваши вопросы касаемо предыдущего видео - Осветление и окрашивание волос в технике Супер Блондhttps...

Обсудить
    • delio
    • 17 ноября 2019 г. 22:20
    Немножко непонятен эпизод, послуживший причиной войны: зачем двум разным сообществам понадобилось сваливать свои апельсины в одну кучу. Может, я чего проглядел?