• РЕГИСТРАЦИЯ

Глава 29. Как общество столкнулось с экстремизмом

1 728

Однажды, в начале очередного деления апельсинов Умеющая Считать до Бесконечности встала между апельсинами и общественностью. В руке она держала палку, и постукивала ей об ладонь , что было первым случаем в истории всех обществ, когда обезьяна взяла в руки палку, ибо до этого чего только не приходило брать в руки обезьяне, но только не палку. А позицию она заняла такую, что мимо неё к апельсинам было не пройти, и не обойти сзади, а можно было только спереди подойти к Умеющей Считать до Бесконечности и ждать, когда она пропустит.

– Ты мешаешь проходу к нашим апельсинам! – сказали обезьяны.

– Сначала я возьму свои апельсины, а потом вы будете брать свои.

Это были не совсем те слова, которые от неё ожидали в такой ситуации услышать. Барамуки готовились к «Это ограбление! Никому не двигаться! Все апельсины сюда, быстро!», и не услышав этого, слегка расслабились. И только самые бдительные участники общества подозревали, что именно с таких слов и начинаются все самые крупные неприятности.

Умеющая же Считать до Бесконечности меж тем продолжила:

– …а полагается мне ровно столько, сколько реально получается при делении ста апельсинов на ста обезьян, а не столько, сколько учит ваше общество.

Тут барамукам стало всё ясно. Умеющая Считать до Бесконечности не только хочет нанести материальный ущерб, но и моральный, поправ самое святое, что было у барамуков – Закон! Это было ещё хуже, чем простое ограбление.

– То есть, один апельсин. – закончила Умеющая Считать до Бесконечности – Поэтому я беру то, что мне полагается, а оставшееся делите, как хотите. А если кто-то не согласен с таким счётом – пусть выходит и изложит мне свою схему счёта. А если таковых не будет, значит, будем исходить из того, что возражений ни у кого нет.

Тот факт, что Умеющая Считать до Бесконечности требовала себе меньше, чем полагается по закону, разозлил всех ещё больше, ибо это для них означало, что Закону противопоставляют не только наглость, но и глупость, а это оскорбляет Закон ещё сильнее.

Самая активная барамука спросила:

– По какому праву ты нарушаешь Закон?

– По своему естественному праву не подчиняться закону, который вы не имели права устанавливать.

Буря возмущения прокатилась в рядах барамук.

– Немедленно прекрати создавать беспорядок, и сдайся властям!

– Прекратить должны вы. И сдаться, признав свои правила несостоятельными и недействительными. А после этого мы с вами согласуем новые правила, которым будем следовать.

– Взять её! – закричала одна из самых активных барамук, сжимая кулаки.

– Ну попробуйте, – сказала Умеющая Считать, и палка, на которую она опиралась, оказалась взятой на перевес.

Последовала небольшая пауза, и секундный аффект исчерпал силу порыва. В толпе были слышны вопросы:

– Где Служба Демократической Безопасности? Почему она стоит?

Служба Демократической Безопасности была на месте, но толку от неё было не много, ибо палок у них не было.

– Да, что же вы стоите? – спросила Умеющая Считать до Бесконечности, – у вас же главный аргумент – действие, вот идите и докажите действием свою правоту. А если не докажете, значит, получется, что вы не правы?

– Ты – обычная грабительница, которая силой берёт своё! – ответила ей какая-то барамука.

– Нет, обычные грабители – это вы, которые силой навязывают свой порядок, и забирают в нём то, что должно принадлежать другим. А я готова выслушать все возражения, и принять их, если правда окажется на вашей стороне. Разве так действуют грабители?

– Всё равно, ты нарушаешь Закон, – сказали барамуки, – а этого уже достаточно!

– А ваш закон сам грабительский. А борьба с грабительским законом не грабительство, а борьба с грабительством.

Последовало молчание. Барамукам было просто не понятно, чему именно надо возражать. Они были точно уверенны, что Закон может быть только таким, какой есть, потому, что иной Закон просто непредставим. И они точно были убеждены, что он правильный, потому, что неправильным он быть не может. Потому, что он всегда был таким, какой есть, и если он не менялся, значит, его правильность несомненна. Тогда как он может быть грабительским, если Закон на то и Закон, чтобы быть против грабительства?

Было непонятно, как можно этого не понимать, и как вообще что-то можно доказывать тому, кто настолько ничего не понимает, что не способен понимать даже этого? Требование доказывать правоту Закона было явным издевательством, и иначе, чем молчанием, на него и отвечать было неправильно. Поэтому барамуки ответили молчанием, ожидая, что Умеющая Считать должна была это понять. Однако понимать это она не захотела:

– Ну что же, я вижу ответить вам нечего, поэтому я исхожу из того, что возражений у вас нет, – с этими словами она подошла к апельсинам, и взяла одну штуку.

– Закон не мог тебя грабить, потому, что он не может быть не правильным! – закричала очередная барамука.

– А, ну тогда укажи, где приведены доказательства это этого, и вопрос решён.

– Такие доказательства нигде не приведены, потому, что каждому нормальному участнику Общества и так понятно! – сказала с апломбом барамука, хотя точно не была уверена, действительно ли нигде не приводятся таких доказательств, или где-то на высших курсах пониматики всё же изучаются.

– А, ну тогда приведите доказательства того, что вы все – нормальные обезьяны.

– Ты не имеешь права нас оскорблять, называя ненормальными!

– А вы не имеете права меня оскорблять, называя грабителем.

Снова последовала пауза. После очередная барамука продолжила отстаивать демократические ценности:

– Ну и чем же мы ненормальные?

– Ну а как нормальные обезьяны могут принимать закон, не умея считать, и при этом навязывать его силой, не доказав свою правоту?

Тут барамуки стали говорить друг другу: «…вот из-за таких вот рассуждений и получаются такие конфликты, в результате которых честные барамуки лишаются своих долек!», однако на Умеющей Считать до Бесконечности это высказано не было, а было сказано:

– Вот из-за таких, как ты, которые лезут со своими неправыми требованиями, и случаются беспорядки, в результате которых могут быть растоптаны апельсины! – ответила Умеющая Считать.

– Да не, это из-за таких, как вы, которые лезут со своими неправыми законами, такие как я, вынуждены выдвигать встречные требования, в результате чего такие как вы, лезут в драку.

Спор застрял на месте, Победа Демократии никак не появлялась даже на горизонте. На каждый ответ у Умеющей считать находился новый вопрос, на который ответа ни у кого не находилось. А всё из-за той злополучной палки, которую она держала в руках и не хотела бросать. И если бы не было этой палки, то барамуки давно бы уже сообразили доводы, на которые Умеющей Считать ответить бы было нечего, и каждый получил бы то, что ему полагается. Но из-за этой палки нужные доводы приводить почему-то не получалось. И кто бы мог подумать, что присутствие какой-то палки может так сильно повлиять на способность обезьян соображать правильные доводы? Палка была явно заколдованной – барамуки это "точно знали"!

Меж тем становилось понятно, что пока демократы ничего не докажут, апельсины им не достанутся. Но чтобы что-то доказать, нужно было зафиксировать результат, но пока на сцене присутствовала волшебная палка, ничего зафиксировать не получалось. А более всего озадачивал тот факт, что Умеющая Считать не угрожала ни на кого нападать, а предупреждала только об использовании её для самозащиты. Из-за этого не получалось аргументировать, что она – обычный грабитель, а без этого не получалось обосновать всё остальное. Оказалось, что Закон не имеет правоты, когда его представители не могут оставить за собой последнее слово. И барамуки никак не могли понять, почему так получается, ведь силой свои положения навязывают только грабители, а раз их Закон не является грабительским, значит, у него должны быть иные доводы. Однако, доводов почему-то никак не удавалось найти никак.

– Позовите Верховную! – раздался крик в толпе, и обезьяны стали оборачиваться вокруг себя, ища её глазами, хотя и так знали, что её тут нет, ибо система общения с высшими была так построена, что Верховная являлась не по их вызову, а исключительно по собственному желанию.

Тогда одна барамука решила попробовать последнее, проверенное в обществе средство.

– Э-э-э, ты чего?! – промычала он набыченно, – Я столько раз терпела недополучение апельсинов, а ты не должна?! Чем это ты лучше меня?!

– Тем, что тебя устраивает терпеть, а меня нет, – ответила Умеющая Считать.

– А меня, может, тоже не устраивает?

– Тогда что же ты ничего не предпринимала?

– Я предпренимала, но не так, как ты, а так, как надо, а ты делаешь так, как не надо!

– Так если то, что ты предпринимала, ни к чему не привело, то какие ещё доказательства нужны, что ты предпринимала не то, что надо? А если я действую так, как ты говоришь не надо, то какие ещё действия ты можешь предложить, которые приведут к тому, что надо?

Разговор снова зашёл в тупик. Все доводы набыченной барамуки привели к тем же самым вопросам, с которых и началось разбирательство. А без ответа на них Умеющая Считать до Бесконечности её доводы не принимала. Тем не менее, все понимали, что чем больше возьмёт себе Умеющая Считать, тем меньше достанется остальным. А раз она их обделяет, значит, она не права – это был для барамуков единственный вывод, который следовал из ситуации. Он же, в принципе, был единственным – барамуки были обезьянами простыми, а у простых приматов всё всегда было просто. И пока простые

Простые барамуки смотрели на Умеющую Считать с простой ненавистью, а популизаторы Верховной с особой – ведь она не только обделяла их в апельсины, но и разрушала их достижения. С самой же большой ненавистью на неё смотрели сотрудники Службы Демократической Безопасности – ведь они могут литься из-за неё работы за то, что проглядели опасность.

– Подлая, подлая! – возмущались барамуки.

– И в чём же моя подлость? – спросила Умеющая Считать.

– Ты задаёшь вопросы, на которые нет ответа, а это подло! Это любой может пользоваться вопросами, на которые нет ответа и что-то требовать, но мы же этого не делаем! А если каждый так будет делать, то никакого порядка быть не сможет! Тогда почему тогда ты себе позволяешь то, что не позволяем мы? Чем ты лучше нас?

– Тогда приведите доказательства того, что на эти вопросы нет ответа, и что не может бытьтакого , что он есть, а вы его не знаете.

– Му-у-у! – закричала, не выдержав, один самых эмоциональных барамук, и, сжав кулаки, устремилась к Умеющей Считать, но, ударившись головой об палку, и отлетела назад. На лбу её вздымалась огромная шишка, а выражение лица было растерянным. Желание следовать её примеру ни у кого не возникло.

– Это вам урок, – сказала Умеющая Считать, – Неспособность понимать неправоту своей агрессии не освобождает от ответственности за неё. Если вы не хотите чего-то понимать – то можете не понимать, чего хотите, но диктовать свои условия, не доказав своей правоты, у вас больше не получится. И это вас понимать я научу, а остальное ваше понимание меня больше не волнует.

– Экстремистка! – раздались выкрики из толпы.

– Кто здесь экстремист? – переспросила Умеющая Считать, – Если я для вас экстремист, значит, меня понимать не хотят. А если меня не понимают, значит, будут преследовать. Значит, ни на какое спокойное дальнейшее существование мне рассчитывать нельзя. А раз я не могу из-за вашей непонятливости иметь спокойную жизнь, значит, с вас мне за это полагается компенсация. Поэтому я вынуждена принять меры, и забрать заранее за это компенсацию из общих апельсинов. Если есть возражения – говорите; не будет возражений, значит, забираю.

– ...ты не можешь так поступать!

– А почему мне не должна быть компенсация за те проблемы, которые вы создаёте?

– Мы сейчас не знаем, как объяснить, но мы правы, просто пойми это! – отвечали барамуки, – просто Верховной сейчас нет, чтобы всё правильно объяснить!

– А где доказательства того, что её нет не потому, что у неё как раз нет объяснений?

– Не-е-е, – ответили барамуки, – Мы точно знаем!

– Тогда доказательства точности?

– Му-у-у…, послышалось опять из толпы, однако драться на этот раз никто не полез.

– Ну тогда, как будут доказательства, я верну, всё что вам принадлежит, а пока забираю до этого момента, идёт?

– Нет, мы же не можем совсем без апельсинов – вот это и есть наши доказательства! Так с нами поступать жестоко! – полезла спорить очередная барамука.

– Так если это для вас не настолько важно, чтобы вы ради этого ответили за своё обвинение в экстремизме, то с чего это считать, что вы так уж не можете без апельсинов? И в чём жестокость лишать обезьяну того, чего ей не настолько важно?

Последовало молчание.

– Ты экстремистка потому, что пытаешься принудить нас отказаться от своих убеждений путём угрозы забрать наши апельсины – так делают только террористы! – сказала какая-то загребука.

– А разве не путём угрозы вы запрещаете мне получать свою настоящую долю? Разве не угрозой вы запрещали мне говорить о том, какая она должна быть? А клин можно вышибить только клином, так что моя деятельность не угроза, а вынужденные действия по борьбе с организованным терроризмом.

– Это не тоже самое. Мы имели право это делать, потому, что наш Закон правильный! – закричали обезьяны.

– Ну так если он правильный, то что до сих пор никто не может доказать правильность расчёта по вашему закону? Выходите, кто может, и произведите расчёт с доказательствами. Как сделаете – я сразу сдамся!

Барамуки смотрели друг на друга, потом на разделюк и загребук, но никто на арифметическую дуэльтак и не вышел .

– Как же так? – спросила Умеющая Считать, – Вас тут сотня образованных обезьян, и никто не может сделать то, чему его должно было научить нормальное общество?

Снова последовало молчание. Барамукам хотелось, что вышла какая-то учёная обезьяна, которая бы поставила выскочку на место, но никто не выходил – такого они даже и представить не могли! Это было предательством – в обществе был заговор! Другого ответа они просто не видели.

– Ну тогда варианта у нас два: – сказала Умеющая считать, – либо я сейчас сама провожу расчёт, и, если вы его опровергаете, то я сдаюсь, а если не находите, то признаёте мою правоту, либо никаких разборов, и каждый делает то, что считает нужным.

– Ладно, давай свои расчёты, – сказали барамуки, – твоя взяла! Придётся терпеть твои капризы, раз уж другого выхода у нас не остаётся…

Умеющая Считать до Бесконечности расписала на доске расчёт деления ста апельсинов на сто участников и привела все доказательства.

Многие обезьяны не хотели это смотреть, и одни закрывали глаза ладонями, а другие затыкали уши пальцами. Некоторые закрывали сразу и глаза и уши, используя для этого и руки и ноги. Сотрудники Службы Демократическо Безопасности закрывали глаза рядом стоящим, жертвуя безопасностью своих ушей и глаз во имя закона и порядка. Однако некоторые бывшие оппозиционеры всё же смотрели на неё, а потом на остальных и снова на неё.

Закончив с доказательствами, Умеющая Считать до Бесконечности спросила, есть ли желающие опровергнуть расчёт. Поскольку желающих не нашлось, она сказала, что теперь будем составлять новый Договор о делении апельсинов. После этого она взяла лист бумаги и написала:

1. Согласно арифметике, утверждаемой Умеющей Считать до Бесконечности , десять поделить на десять будет один, и сто поделить на сто будет тоже один. А все иные варианты считаются мошенничеством, которое никто не обязан принимать.

2. Если блюстители закона, основанного на иной арифметике, выдвинут задним числом какие-то возражения, то они имеют права что-то требовать лишь после того, как докажут обратное.

3. Все согласные с этой схемой имеют право участвовать в делении апельсинов на этом условии, а все несогласные могут делить свои апельсины между собой как хотят, но после того, как согласные заберут свою долю.

Когда Новый договор был составлен, последовали подписи сторон, и после этого Умеющая Считать взяла свой апельсин под ненавистные взгляды противников. Но как только она собралась уходить, одна барамука вдруг высказалась:

– Если всё так просто, то я тоже хочу один реальный апельсин вместо тех жалких долек, которые мне достаются по закону!

Это была одна из бывших оппозиционерок, которая во время расчёта закрывала лицо ладонями, но всё же смотрела сквозь пальцы и слушала, что говорит Умеющая Считать до Бесконечности. Умеющая Считать подождала, когда та взяла себе тоже один апельсин, и они вдвоём пошли восвояси. Но тут высказалась ещё одна обезьяна:

– А я тоже хочу целый апельсин!

Умеющая Считать подождала и её, но тут барамуки начали роптать:

– Да так нам вообще ничего не останется!!!

– Да уж, – усмехнулась Умеющая Считать, – если вы будете продолжать делить по своей схеме, то тогда вам останутся такие кусочки, что без микроскопа вы не обойдётесь!

– А тогда ну её, эту старую схему, я хочу по новой! – закричала ещё одна барамука, и за ней потянулись ещё несколько. – Расскажи ещё раз нам свою арифметику, на этот раз мы будем слушать внимательно, раз уж другого варианта не остаётся.

Умеющая Считать повторила вычисление, и после этого к ней присоединилась ещё целая группа обезьян, а после этого ещё одна группа барамук попросила повторить и тоже пообещала слушать внимательно.

– Предательство, предательство! – вопили верные демократическому закону обезяны. – Недодавили их, недо били в своё время! Сколько же ереси мы упустили! Не смейте слушать эту опасную ересь! – кричали они, и пытались закрывать глаза и уши себе и другим сразу.

Мех тем, группа за группой, у Умеющей Считать до Бесконечности набралась вполне приличная команда , которая научилась считать по её схеме и возвращаться в лого общества Справедливости и Равенства не собиралась.

Когда все определились со своим выбором, те, кто присоединились к Умеющей Считать, они взяли по апельсину и пошли восвояси. А в обществе Обществе Справедливости и Равенства остались только самые верные идеям демократии, веры, и патриотизма. И когда сепаратисты удалялись, в след их сопровождало молчание, и никто не позволял себе ничего выкрикивать в их адрес, потому, что за слова, как оказалось, нужно отвечать. И, хоть шишка на голове инициативной барамуки вызывала у всех не меньше возмущений, чем все разбитые в прошлой войне носы, вместе взятые, никто здесь не позволял себе делать то, что узаконено, ибо сегодняшний инцидент их научил тому, что, не имея палки, нельзя качать демократические права.

Когда Умеющая Считать и её новая компания удалились, оставшиеся начали разбираться, кто предал общество. Одни говорили, что предали оппозиционеры, кто слушал арифметику Умеющей Считать. Другие, что предали объяснятели, которые должны были ей возражать, а вместо этого стояли и молчали. Верующий же контингент говорил, что их предали законы природы, которые встали на сторону колдовства, заключённого в палке Умеющей Считать, вместо того, чтобы быть на стороне Закона. И все вместе сходились на том, что главная предательница общества – Умеющая Считать до Бесконечности. Но поскольку достать её было теперь невозможно, они стали искать виноватых дальше.

Барамуки винили во всём разделюков, которым должно было быть виднее, что отвечать Умеющей Считать до Бесконечности . Те кидали стрелки на Верховную. Но поскольку Верховной не было, все с нетерпением ждали её и ругались между собой. Когда же она появилась, все накинулись на неё с дружным криком:

– Где ты была?!

– Я была эээ.. – опешила Верховная, – я в туалет ходила. У меня было сильное расстройство желудка, а что случилось?

Участники общества наперебой кинулись объяснять ей произошедшие события. Когда же, самая последняя из них, наконец, закончила, Верховная прижала кулак к рту и приняла задумчивую позу. Спустя некоторое время она стала выступать с речью:

– Произошёл вопиющий акт нарушения Закона. – Начала она так свою речь, – А с теми, кто нарушает Закон, никаких переговоров быть не может! Может быть только применение предусмотренных для этого Законом наказаний! Поэтому никаких объяснений и им предоставлять никто не обязан! И потому, когда они попадутся нам без палок, мы их поймаем, и будем судить за нарушение Закона со всей строгостью. Потому, что иначе удержать порядок в Обществе не возможно, и это множество раз проверено опытом истории!

– Далее: – продолжала Верховная, – То, что они с нами сделали эти сепаратисты – чудовищное предательство. Они отделились от нашего Общества, и использовали экстремальные средства решения вопроса вопреки узаконенным. Я была занята очень важным заботами по благоустройству нашего Общества, и для того, чтобы меня не беспокоили, удалилась туда, где бы меня не потревожили. Я и представить себе не могла, что найдутся такие предатели, которые столь коварно воспользуются моим отсутствием. И эти сепаратисты – змеи, которых пригрело на груди наше общество, давшее им всё: право на получение апельсинов, право на заработок апельсинов, порядок, защиту от воровства. Защиту от набегов врагов, обучение – и вот чем они ему отплатили! Нет больше для них нашего общества – у сепаратизма нет Свойнины!

После речи Верховной произошёл очередной раздел апельсинов, и каждая барамука получила так мало, как никогда ещё не получала даже в самые тяжкие времена . И никто в этот раз не выступал в адрес Верховной, ибо все знали, почему это произошло: они недополучили столько, сколько незаконно присвоили себе лишнего сепаратисты. И тут на практике до них дошла вся глубина слов, сказанных Верховной: всякий сепаратист не просто лишает их кусочков апельсинов, а по кусочкам разваливает их Свойнину. И тогда верные барамуки пошли всей толпой к Верховной и закричали:

– Защити нас от сепаратизма! Вооружи Службу Демократической Безопасности тоже палками, и бей тех из нас, кто будет пытаться отделиться. Запрети задавать вопросы, какое право Закон имеет требовать того, что требует! Лиши их возможности действовать! А если будут сопротивляться, то заставляй нас бить их беспощадно, только не дай им предавать нашу Свойнину! Потому, что только так можно защитить наши великие Демократию, Веру, и Свойнину!

Верховная достала лист с Законом и уткнулась в него глазами.

– Сейчас посмотрим, что можно сделать, – начала соображать она в слух, – Так, ага... По Закону у нас все равны в правах. А равноправие у нас, как вы все знаете, является приоритетной вещью. Значит, защищать эту вещь мы имеем право любыми средствами. В результате действий сепаратистов вы получаете меньше, значит, нарушается равноправие. Соответственно наше Общество имеет право применять палки, чтобы защищать свои права. И, соответственно, мой долг, как уполномоченного принимать такие решения лица, дать добро на вооружение Службы Демократической Безопасности палками.

– Ура-а-а! – закричала толпа, – Хвала Верховной! Да здравствует сильная власть!

Так в Законе появилась статья «экстремизм», означающая битьё палками по голове, сепаратизм, и все разговоры о том, что при делении ста апельсинов на сто каждому должно доставаться по одному . Потому, что одно приводит к другому и потому, такие вещи должны быть приравнены. А Служба Демократической Безопасности тоже была вооружена палками, применять которые получила полномочия по усмотрению в случае малейшего подозрения в сепарамизме. А барамука с шишкой на лбу получила медаль героя Свойнины высшей степени, несмотря на потерю памяти, которая с ней случилась после удара, в результате которого она и не помнила, какой подвиг она совершила. А медаль Героя Общества Справедливости и Равенства Верховная вручала ей лично.

Продолжение следует...

Радикальный анархист

Уфа: оружейный вопрос

Попрём сегодня все законы повествования и пойдём от частного к общему.Итак, в Белорецком районе сотрудники угро МВД РФ по РБ совместно с Росгвардией задержали 34-летнего мужчину, подозр...

Мебель бы делать из воинов этих.

Не было б крепче диванов на свете.  - Равняйсь, смир-нА! Товарищи резервисты, слушай мою команду: на первый-второй рассчи-тАйсь! Первые номера шаг вперёд раз-два. Первая группа...

Четыре причины вашей беспросветной бедности

Однажды, года полтора назад, я написал текст «Шесть привычек, которые сделают вас бедными навсегда». Этот эпический текст прочитало более 100 тысяч человек, но, к сожалению, по текущим данным Росстата...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Загрузка...

    Неприятие нового. часть 2

    Продолжение темы, начатой тут Есть такая категория людей, у которых проблемы с пониманием новых идей. Когда им объясняют какую-то новую концепцию, их мозг оказывается способным работать только в одном направлении: это бред, который никому не нужен. Когда Жюль Верн написал роман, в котором предсказал появление автомобиля, факса и электрического сту...
    252

    Неприятие нового. часть 1

    Человеку преподнесли новую концепцию, радикально меняющую его подход к какому-то вопросу, человек крутит пальцем у виска, говорит «Это бред!». Концепция может быть рациональной, перспективной, актуальной для всех и для него тоже, но реакция «Это бред!» у некоторых всё равно будет неизменно. И с этими людьми вроде бы нет проблем в других вопросах, но...
    224
    Роман Дудин 22 января 09:07

    Они зажрались за родину

    Чем больше в обществе разрыв между бедными и богатыми, тем меньше среди богатых людей, которые пойдут сражаться за родину сами, если вдруг враг нападёт. Это выглядит парадоксально для бедных (у самих ничего нет, и то готовы идти отстаивать свои крохи до последнего), но для богатых всё логично: чем больше разрыв между первыми и вторыми, тем большим неуважением к пр...
    193
    Роман Дудин 18 января 14:17

    Мимо коммунизма. Часть.3

    Продолжение работ Мимо коммунизма 1 и Мимо коммунизма 2. Если вы ездили по железной дороге, то, наверное, замечали, что пути иногда раздваиваются, и второй путь иногда может долгие километры идти параллельно первому, не отдаляясь дальше нескольких метров, но в конечном итоге заканчивается либо тупиком, либо уходит куда-то в другую сторону. И если бы ...
    163

    Классический фанатизм

    Оппоненты в дискуссиях бывают разные: одни выступают за правое дело, другие за спорное, третьи за неправое. И выступающие тоже бывают разные: одни готовы пересмотреть свою позицию, а другие принципиально нет. И последние тоже бывают разные: одним их позиция не выгодна, просто они этого понять не могут, и упираются, а другим она именно выгодна. После...
    370

    Дежурная злоба

    Всякому человеку иногда естественно испытывать злобу. Например, когда появляется кто-то, кому он ничего плохого не делал, а тот не может без того, чтобы не сделать плохо ему. Когда кто-то пытается его нагнуть, отнять у него то, что нажито честным непосильным трудом, и разрушить то, что он с такой любовью создавал. Когда агрессор не хочет останавлива...
    455

    Что такое муштра

    Что такое муштра? Это подготовка солдат к максимально быстрому и чёткому выполнению требуемых от них действий. Ну т.е., управляться с оружием (применять), маршировать (перестраиваться в бою, не ломая рядов), и т.п. вещи. В определённой мере она необходима армии, чтобы эффективно действовать. В какой-то мере полученные навыки полезны и получившим их ...
    867

    Бег белки в колесе

    Деньги дают возможность решать проблемы, которые при отсутствии денег не возникают. Нет у тебя много денег, и нет проблемы, где достать ещё больше, чтобы хватило на то, чего при отсутствии этого тебе и не захотелось. Но стоит им появиться, сразу перестаёт устраивать всё то, чем ты раньше довольствовался, и начинает хотеться всё то, что на них можно позв...
    488
    Роман Дудин 26 декабря 2019 г. 11:05

    Почему деньги - зло

    Вообще, я не против денег. На определённых этапах развития общества, при недостаточном уровне социальной сознательности нужен определённый регулятор экономически-правовых отношений, в роли которого и выступают деньги. Всему своё место. Но есть нюанс. Кто имеет хоть малейшее понятие об экономике, знает, что количество денег должно быть привязано к...
    1012

    Язык безответственности

    Когда человеческий разум создаёт язык общения, не обладая адекватным пониманием законов природы, он создаёт язык, состоящий из противоречивых понятий, на котором всякую бессмыслицу можно выразить выглядящей состоятельно, а адекватные вещи наоборот, выглядящими сомнительно и запутанно. И когда человечество вышло из родо-племенных отношений и учредило...
    547

    Откуда берётся дерьмо

    Вступление А задумывались ли вы когда-нибудь, почему у хищников дерьмо пахнет на порядок отвратительнее, чем у травоядных? Почему у вегетарианцев оно удобрение, готовое сразу к использованию, а у мясоедов оно яд, которому ещё надо перегнивать несколько лет, после чего оно станет удобрением? Кстати, у растений тоже есть свои шлаки, которые они выводят...
    1427

    Глава 16. Как общество набиралось знаний

    Задним числом добавляю в сборник новую версию 16 главы взамен старой. Когда Верховная раздавала разделкам их доли, они говорили про неё, что она не умеет считать. Когда они раздавали барамукам их доли, те говорили про них то же самое. Свою политическую позицию каждая барамука при случае высказывала в адрес всех окружающих: все вокруг дураки, потом...
    577

    Эпилог

    Когда Умеющая Считать до Бесконечности со своей компанией отделилась от общества Справедливости и Равенства, участники других обществ увидели, что в её компании каждый получает по целому апельсину, и многие из них тоже захотели к ней присоединиться. Так её общество стало разрастаться со временем потребовалось официальное название. Название ему было дано...
    773

    Глава 28. Как общество было предано.

    Однажды Умеющая Считать до Бесконечности встала раньше всех и увидела, как какая-то обезьяна бегает по территории общества Справедливости и Равенства, и разбрасывает листовки. Это была вражеская диверсантка. Подняв одну из них, Умеющая Считать прочитала «Верховная общества Активности и Порядочности вам не враг. Ваш истинный враг – Верховная общества Спр...
    807

    Глава 27. Как общество преодолело кризис

    С той поры, как сражения между обществами стали регулярными, Верховной было уже давно не до апельсинобола. Оборона Свойнины поглотила её полностью. С утра до ночи Верховная только и думала, что о поднятии обороноспособности своего общества. И если общество Справедливости и Равенства могло до сих пор существовать, то это только благодаря работе Верховной...
    855

    Глава 26. Как общество несло демократию в другие общества

    Однажды вдруг обнаружилось, что существует ещё третье общество, в котором тоже сто обезьян нуждается в регулярном делении между собой ста апельсинов. Причём считать там вообще никто не умеет не то, что до ста, но даже и до тридцати, и те обезьяны срочно нуждаются в квалифицированной помощи грамотно поделить апельсины. Находящихся в беде братьев надо...
    819

    Глава 25. Как общество боролось за мир

    Когда в следующий раз два Общества делили двести апельсинов, два огромных войска стояли на страже и бдительно следили за тем, чтобы чужая сторона не позволила себе взять ничего лишнего. И готовы были кинуться в бой, чтобы защитить свою Свойнину от вражеской агрессии. В такой форме и происходили все дальнейшие деления, ибо только по-другому нельзя бы...
    811

    Глава 24. Как общество вело информационную войну

    Потери в бою обоих обществ были столь существенны, что даже по прошествии долгого времени о них ещё продолжали вспоминать так, как будто это произошло совсем недавно. По поводу произошедшего ещё было сделано очень много официальных и неофициальных заявлений, написано много историй, и высказано много различных мнений. Было проведено много разбирательств,...
    859

    Глава 23. Как общество стало Великим

    Когда Верховная Общества Справедливости и Равенства вернулась восвояси, она была в замешательстве. Первым делом нужно было посчитать собранные апельсины, и подумать, как обратить в свою пользу создавшуюся проблему, ибо настоящий лидер из любой проблемы всегда должен уметь извлекать пользу. То, что апельсинов они успели собрать меньше, чем противники, бы...
    854

    Глава 22. Как появились межобщественное право

    Однажды оказалось, что общество Справедливости и Равенства не единственное, кто занимается делением апельсинов. Обнаружилось ещё одно общество, в котором тоже сто обезьян делит между собой сто апельсинов. И что оно тоже имеет закон, согласно которому каждая обезьяна имеет право на пять штук, что ещё раз подтверждало, что пять – самое правильное число. И...
    857
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика