НАС В ВАГОНЕ ТОЛЬКО ДВОЕ. НЕ ЗНАКОМ Я ВОВСЕ С НЕЙ. А СЛУЧИЛОСЬ ВЕДЬ ТАКОЕ, ХОТЬ ДО ПЯТОК ПОКРАСНЕЙ. МЕЖДУ НАМИ ДВА-ТРИ МЕТРА,- МЫ СИДИМ НАИСКОСОК. ЖАРКО НАМ. СРЕДИНА ЛЕТА. ДУШИТ ВЕКИ ЧУТКИЙ СОН. НО НАПРОТИВ, АХ, НАПРОТИВ ПАРА ЗАГОРЕЛЫХ НОГ

.............Д В О Е..............

Нас в вагоне только двое.

Не знаком я вовсе с ней.

А случилось ведь такое,

Хоть до пяток покрасней.

Между нами два-три метра,-

Мы сидим наискосок.

Жарко нам. Средина лета.

Душит веки чуткий сон.

Но напротив, ах, напротив

Пара загорелых ног.

И смеётся милый ротик,-

Я заснуть уже не мог.

Повела она коленкой.

Специально или нет,

Но глаза мои мгновенно

Провели коленку вслед.

Повела она другою,-

И за нею следом взгляд.

Наваждение такое,

Прямо я уж и не рад.

Развела она коленки...

А промеж коленок тех...

Я хотя и не застенчив,

Но сказать такое грех.

Слышу смех, лица не вижу,-

Опустил глаза я ниц.

А она: - Садись поближе,

И чего уж там,- проснись.

Не боись. Не укушу я,-

Я явилась не во сне.

Через станцию схожу я.

Не сожгу,- иди ко мне...

Дальше я уж не рассказчик,-

Пять минут иль полчаса,

Только за такие ласки

На край света б отыскал.

- Как зовут тебя? - спросил я,-

Дай мне, что ли адрес твой.

Да она мне: - Не просил бы,

Знаю же,- не холостой.

И с перрона: - Будь счастливым!

Женщин можно и понять,-

Если не давать таксистам,-

Больше некому давать?!

Лида - Барановичи - 1979.