• РЕГИСТРАЦИЯ
brest88
2 марта 16:04 4541 27 72.09

Нечаянная радость

Угрюмый увидел мальчишку у здания Минугля в Донецке ночью, часа в два, когда ехал на «передок». Паренек стоял, озираясь по сторонам. Угрюмый остановил машину возле него и открыв дверь цепким взглядом снайпера оглядел новобранца. Тот снял большой камуфлированный рюкзак с привязанной к нему пенкой и, втянувшись в струну, бодро гаркнул высоким, звонким мальчишеским голосом:

- Здравия желаю!

- И тебе не хворать, - откликнулся Угрюмый – Как звать?

- Юрка, - парень осекся, - то есть Юрий Петрович Казаков, - новобранец широко улыбаясь, продолжал рапортовать: - Прибыл для вступления в ополчение Новороссии, из города Воронеж. Доброволец. Хочу помогать русским братьям в борьбе за свободу и независимость. Служил по призыву в российской армии. Военная специальность – разведчик войсковой разведки. Опыта боевых действий нет. Студент. Взял академический отпуск на год. Родителей нет – я детдомовский. – Юрка замолчал. Он стоял навытяжку вздернув подбородок и эта бравая солдатская поза никак не вязалась с открытой добродушной улыбкой, на таком, совсем гражданском, добром мальчишеском лице. Угрюмый вздохнул и с сарказмом спросил:

- Небось в спецназ хочешь?

- Никак нет,- спокойно ответил Юрка, - я прибыл помогать братьям – куда поставят там и буду служить!

- Садись в машину, - Угрюмый взял рюкзак и закинул его на заднее сидение, - сейчас мы тебя пристроим.

Так попал Юрка в подразделение Т…, где командиром был «Старый». Новобранец с первого же дня проявил поразительную работоспособность. Он носил воду, разгружал боекомплекты, занимался дровами, приготовлением пищи, рытьем окопов, ухаживал за ранеными, а во время перестрелок, помогал минометчикам. Иногда Угрюмый брал Юрку с собой на наблюдательный пункт, где учил его «читать» ветер. Новобранец, все делал с охотой, с какой- то радостью; никогда ни спорил и не отказывался от работы. Был всегда улыбчивый и спокойный. Только однажды, когда вернувшиеся разведчики, обсуждая неудачную вылазку, где они попали в засаду и чудом все остались живы, возбужденно переругиваясь, громко матерились через каждое слово, Юрка подошел к ним и, возвысив голос, перекрывая всех твердо, с нажимом сказал:

- Братья! Что же вы лаете как псы неблагодарные! Вернулись без потерь, радуйтесь! Бог вам всем жизнь сохранил, а вы материтесь! – разведчики замолкли. Хмурый, их командир произнес, после небольшой паузы:

- Ты что Юрок! Как же без мата на войне! Это наши исконно русские выражения.

- Я, как филолог говорю Вам, - упрямо поджав губы, продолжил новобранец, - мат не содержит ни одного русского слова! Мат это проклятия на матерь Бога! Поэтому и говорят – ругаться по – матери! Как вам не стыдно? Бог вас живыми оставил, а вы его мать оскорбляете! Да и своих матерей тоже! Вы при них так ругаетесь? – все притихли. Юрка срывающимся голосом, разрубая воздух ладонью с силой заявил:

- Я православный! Прошу всех при мне не материться! – он закончил и резко развернувшись, ушел. Все были поражены. Неожиданно командир громко спросил:

- Православные есть? – почти все ответили утвердительно – Делайте выводы! – и он засмеялся, разряжая обстановку. С тех пор при Юрке старались воздерживаться от крепких выражений, а за ним закрепился позывной – Филолог. Бывало, некоторые злые на язык бойцы иногда за спиной у мальчишки крепко выражались, а затем притворно кланяясь, насмешливо извинялись. Одного такого матерщинника, Угрюмый прихватил за ухо и сильно дернув, сказал:

- Зачем малого обижаешь? Еще раз услышу – прострелю ногу! Понял? – боец вздрогнул и быстро закивал, принимая обязательство больше не осквернять слух новобранца матерными словами. Угрюмого побаивались. Особенно после случая с контрразведчиками, позвавшими снайпера на помощь в задержании группы диверсантов противника. Угрюмый, как рассказывают, пришел, перестрелял всех до одного диверсантов, никого не оставив в живых для допроса, а потом еще и какого-то юнца, случайно попавшего в его сектор, убил по ошибке, хладнокровно и без сожаления. В отряде к снайперу относились с уважением, но чуждались, опасаясь его не предсказуемости. Даже жил Угрюмый в отдельной комнате, примыкающей к оружейке.

После истории с матерщинником, взял снайпер Юрку под свою опеку. Он везде и во всем защищал его, брал с собой на наблюдательные пункты, учил военному делу и даже к всеобщему удивлению, разрешил поселиться в своей комнате, которую ополченцы называли «угрюмая берлога». Юрка, через некоторое время, стал вторым номером у снайпера, его деньщиком и преданным учеником. Он все делал для своего старшего товарища: стирал, убирал комнату, готовил еду, бегал по любым поручениям, горячился если кто то говорил о снайпере плохо, таскал снаряжение и экипировку, помогал заряжать патроны, наблюдал обстановку и ветер. Юрка вел себя как полноценный напарник, вот только стрелять у него получалось плохо. Он сознался, что надеется никого не убить.

- Как же так? – удивлялся Угрюмый, - на войне если ты не убиваешь, то убьют тебя! – на что Юрка неуверенно отвечал:

- Убивать не обязательно! На войне есть и другая работа! Можно помочь тем, что спасти, прикрыть, а если надо, то и умереть за товарища. - Угрюмый с сильным удивлением смотрел на мальчишку, чесал затылок и молчал.

Как – то, после ожесточенных боев, ополченцы ДНР заняли населенный пункт. Отряд Старого вместе с другими занимался зачисткой. Угрюмый с Юркой, выполнив свою задачу, возвращались на пункт сбора, проходили по развалинам сильно разбитого дома в частном секторе. Среди тлеющих останков бывшего жилища, сидел чумазый мальчишка лет десяти, в порванной одежде и испачканной сажей обувью. Он сидел с суровым видом взрослого мужика и совсем юное лицо его прорезали жесткие скорбные складки.

- Здорово браток! – крикнул Юрка. Мальчик повернулся к нему и молча кивнул.

- Ты чего скис? – новобранец не унимался в стремлении растормошить оцепенелого ребенка.

- Я не скис, - вдруг с хрипотцой в надорванном криком голосе, спокойно ответил мальчишка, - я потери считаю.

- О как! – Юрка радушно улыбался – ну и какие потери? – мальчишка грустно посмотрел по сторонам и сказал:

- Потери невозвратные: вся родня двухсотые, дом сгорел, что дальше делать не знаю. – все это он сказал ровным, почти военным голосом. Немного помолчал и требовательно спросил: - Автомат свободный есть?

- Зачем тебе?

- Пойду фашистов бить! Пока все не кончатся! Хоть до самого Киева! – и такая спокойная, холодная ненависть сквозила в его словах, интонация с которой все произносилось, прямой жесткий упрямый взгляд сухих, горячечно сверкающих глазах, заставили Юрку замолчать в испуганном смущении. А мальчишка продолжил :

– Только одному идти смысла нет – надо с отрядом. – он замолчал спокойно глядя перед собой.

- А со мной пойдешь? – серьезным тоном спросил Угрюмый. Ребенок внимательно осмотрел снайпера и уверенно кивнул: - Можно и с тобой.

- Решил, кроме детсадовской еще и ясельную группу собрать? – раздался смех подошедшего командира. Угрюмый резко повернулся к нему и, глядя в упор спросил: - Так может лучше застрелить его? Он все равно никому не нужен! – и снайпер достал пистолет. Старый отшатнулся. В глазах Угрюмого он прочитал нечто такое, что его видавшего всякое опытного кадрового офицера заставило струхнуть. Старый, с трудом растягивая губы, улыбнулся и примирительно сказал: - Да ладно тебе Петрович! Не горячись, я пошутил. Забирай его к себе, потом пристроим куда-нибудь.

Так и стало у снайпера в берлоге на одного жильца больше. Сашка, так звали мальчишку, оказался под стать Угрюмому. Такой же спокойный, рассудительный неприхотливый, но чистоплотный в быту, исполнительный, уверенный, никогда не улыбающийся маленький мужичок. Тяжелой переваливающейся поступью, вечно серьезным выражением лица, чуть сгорбленной спиной он так походил на своего старшего товарища, что за ним закрепился позывной Угрюмчик. Частенько вновь прибывшие бойцы думали, что это отец с сыном. Сашка оказался хорошо обучаем. Особенно ему нравилось стрелять. Иногда они втроем выходили к террикону за поселком, где Угрюмый занимался с мальчишками военной наукой. Из Юрки получался хороший разведчик - наблюдатель, а Сашка здорово маскировался, стрелял и практически не имел страха в свои 12 лет.

Как-то раз, по заданию командира, Угрюмый убыл в снайперскую засаду, а Сашка с Юркой учились читать ветер глядя в зрительную трубу на основном НП. Прибежал Хмурый – командир разведчиков:

- Пацаны! Там какое-то движение по краю укропских позиций. Как-бы вашего батьку не обнаружили. Он просил, если что, с дальнего НП стрельнуть пару раз для отвлечения, а я не знаю где этот дальний НП! Угрюмый не успел мне показать. Может проведете?

- Да мы сами все, что надо сделаем! – рванулся с места Сашка. Юрка поднял руку: - ты та куда малой? - Но Сашка уже скрылся в посадках. Юрка исчез следом, на ходу бросив Хмурому: - Все нормально, мы знаем, что делать.

Угрюмый лежал не вдалеке от вражеских позиций выжидаю удобного момента для выстрела по старшему офицеру противника. Внезапно интуитивно боковым зрением он ощутил движение в кустах слева метрах в семидесяти от себя. Очень медленно, чуть поведя головой, Угрюмый скосил взгляд. Так и есть! Незамеченное им ранее, хорошо замаскированное пулеметное гнездо с двумя бойцами. Снайпер замер в неудобной позе наблюдая. Пулеметчики, видимо встревоженные хрустом ветки напряжённо смотрели в сторону Угрюмого. Потом, на всякий случай, дали несколько коротких очередей. Снайпер вжался в землю – пули прошли совсем близко. Так он пролежал около получаса. Пулеметчики, не теряли бдительности, и периодически постреливая, не спускали глаз с сектора, где затаился снайпер. Через некоторое время с направления, где находился дальний НП ополченцев началась стрельба. «Молодец Хмурый!» - подумал Угрюмый: - «Во время! Только долго не сиди там, иначе минометами накроют!». Стрельба не прекращалась. Потихоньку стал разгораться бой. Под общий шум Угрюмый убрал пулеметчиков и, сразив офицера, двинул в обратный путь переживая за Хмурого, который продолжал вести бой с дальнего НП. Вскоре заработали минометы, а затем и артиллерия. Когда Угрюмый возвратился к своим бой уже кипел во всю. В окопе рядом с командиром снайпер увидел Хмурого:

 - Ну ты и затеял брат, - сквозь звуки разрывов прокричал Угрюмый, - настоящую войну развязал. Спасибо брат, выручил! Как ты успел уйти? – Хмурый напряженно глядя в лицо снайпера, с чувством вины в голосе ответил:

 - А я там и не был! Это твои пацаны весь замес устроили! – Хмурый отвел глаза от вперившегося в него взгляда. Угрюмый сорвался с места и исчез в ночной темноте. Его звериный рык заглушил грохот боя. Когда он добрался до дальнего НП, бой затих. Угрюмый ползал на четвереньках по полностью разрушенному, засыпанному осколками, кусками бетона, камней, усеянному воронками месту, где был его дальний замаскированный наблюдательный пункт и, разрывая руками землю, ломая ногти, искал хоть какие-нибудь останки. Он ползал и не мог понять, почему всегда именно слабые, неподготовленные или хорошие люди погибают в этом аду войны, который уничтожает все живое, безжалостно и безвозвратно. Тут рука его наткнулась на что-то знакомое. Он схватил, и тяжелая догадка пришла в его разум. Угрюмый все еще не веря, сначала пощупал, а затем поднес к глазам полуобгоревший мальчишеский ботинок. Он стал рыть землю, пытаясь найти что-нибудь еще и остановился, подняв Юркину каску и его покореженный автомат. Догадка стала реальностью, пазл сложился. Мысленно он увидел всю картину гибели мальчишек. Как они метались, а земля накрывала их сбивая взрывной волной, как огонь и осколки рвали молодую плоть и ломали кости, как страх и отчаяние парализовал волю к спасению. Угрюмый сидел на развалинах НП, переживая горе очередной потери. Он сильно привязался к этим мальчишкам. И теперь, его придавило собственное бессилие и понимание того, что который раз - как только кто- то становится ему близким, дорогим, так сразу же погибает. И горе потери охватывает его и долго терзает душу. К такому нельзя привыкнуть. Снайпер понимал, почему так случается с ним. Это можно назвать судьбой. Божиим судом над ним – человеком, убивающим чьих-то близких людей или родственников – мужей, отцов, братьев, друзей. Угрюмый принимал этот закон. Такова доля снайпера, его удел – лишать жизни и, как следствие, терять жизни. Воин понимал это и смирялся перед ударами судьбы. Но сейчас он расслабился, потерял бдительность и слишком сильно прикипел к своим подопечным, слишком глубоко пустил их в свое твердое военное сердце. Глухой ночью, под звуки затихающего боя сидя на пепелище, сжимая то, что ему осталось и, глядя в темное, заложенное облаками мертвое небо, то-ли стонал, то-ли рычал снайпер, раскачиваясь из стороны в сторону. Затем пришла к Угрюмому мысль о мести. В душе его родилась и стала охватывать его сильная ярость, которую прежде он всегда давил в себе не пуская наружу. Но теперь, колоссальная внутренняя энергия зажгла его, толкая отомстить, может даже ценой своей жизни. Угрюмый вздохнул, осмотрел свою винтовку, навернул глушитель, пересчитал дозвуковые патроны, перекрестился, как учил покойный Юрка и со словами: - «Господи! Спаси и сохрани!» - встал и пошел к вражескому блокпосту. Он шел не прячась, тяжело ступая, а в голове его крутились слова из песни: - «…и как один умрем в борьбе за это…». Так он прошел метров сто. Движение разогнало кровь, облегчило дыхание, душу и в нем включился профессионал. Снайпер остановился, прислушался, медленно лег на землю и, как умел только он, плавно и тихо заскользил в нужном направлении.

Когда Угрюмый зайдя с тыла приблизился к блокпосту на нужное расстояние, небо очистилось. Яркие контрастные многочисленные звезды подсвечивали горящей как лампа большой полной луне. Все фигуры, деревья и тени четко проявились перед кошачьим взглядом снайпера. Перед ним предстал полностью открытый блокпост, который Угрюмый хорошо изучил от штабной землянки до замаскированных огневых позиций. Закрытые от врага стенами, возведенными из бетонных блоков, мешков с песком и подручных материалов, солдаты и офицеры спокойно, без опаски перемещались по территории. Угрюмый видел практически всех. Он дослал патрон закрыв затвор и прицелился в одного из командиров, которого знал в лицо. Хлесткий щелчок потонул среди суетливых звуков ужина на блокпосту. Офицер качнулся и рухнул рядом с костром. Воспользовавшись всеобщим замешательством, снайпер успел сделать еще два результативных выстрела. И тут началось: загомонили, забегали солдаты, затрещали пулеметы и автоматы, весь блокпост пришел в одно хаотичное движение. Угрюмый просто менял позиции и стрелял, стрелял, стрелял… выпустив последний патрон, он хотел было встать и с двумя гранатами броситься в штабную землянку, как вдруг, остановился и подумал:- «Нет! Не надо делать врагу такого подарка! Правильнее будет вернуться к своим. Пусть лучше наши радуются». Угрюмый незаметно покинул позиции и кружным путем отправился восвояси. До самого рассвета на блокпосту царил хаос и беспорядочная стрельба. Снайпер не спеша, с осторожностью возвращался к своим. Больше суток, метр за метром продвигался он, пока не оказался в окопах ополченцев. И вновь, первым кого он встретил, был Хмурый, который замер ошарашенно глядя на Угрюмого словно увидел призрака.

- Вот тебе на! – пробормотал командир разведчиков – Живой! А мы думали тебе копец! Тут еще кто-то сказал, что видел как ты себя на блокпосту гранатой подорвал. Навалил же ты там народу! Все командование выбил, всех пулеметчиков, да и минометный расчет в расход пустил.

- Ну это вы загнули – спокойно ответил Угрюмый.

- Давай в штаб – Хмурый потер руки – представляю какие рожи будут у всех! – Хмурый искренне радовался, обнимал снайпера, хлопал по плечам, глядел с восхищением.

- Устал я, – остановил разведчика Угрюмый, - и оружие надо почистить – тихо ответил снайпер и, отодвинув товарища, направился в сторону расположения, где была его берлога.

- Ну ты и кремень! – бросил в след Хмурый.

Угрюмый шел, не обращая внимание на удивленные, восхищенные взгляды бойцов сдержанно кивая на приветствия, механически пожимая протянутые руки. Пустота и внутренняя душевная усталость охватили его, убив все чувства и желания. Он просто шел как робот, без мыслей, без интереса, без внимания к людям и окружающей его обстановке. Только мысль о том, что часть его самого умерла вместе с теми ребятами на запасном НП. И это смутное, нехорошее сдерживаемое им чувство еще шевелилось в его душе, когда он зашел к себе в «берлогу» и стал у двери, обводя усталыми свое глазами привычное убогое жилище. Внезапно, сначала слух его уловил какой-то сдавленный вскрик, а затем потускневший взгляд остановился – что-то необычное привлекло его внимание. Затем сильным ударом, вспышкой молнии ворвалось в его сознание, пораженное крайней степенью удивления, смешанного с ужасом Юркино лицо, которое как изображение при настройке резкости прицела, четкими контурами проступило в сознание снайпера. Угрюмый перевел взгляд и увидел себя такого же сурового и жесткого как сейчас, только совсем юного мальчишку, пораженного неожиданностью и от этого, судорожно сжимающего руку своего старшего брата.

- Дядя Коля! Живой! – дошел до сознания Угрюмого пронзительный голос Юрки. Снайпер очнулся и в него вошло осознание реальности. Юрка стоял у окна, держа Сашку, который был в одном ботинке, за руку и взахлеб тараторил. Смысл того, что говорил этот мальчишка, пробился к пониманию Угрюмого. А было вот как: они прибежали на дальний НП, где постреляли, а когда первая мина прилетела и взорвалась рядом, удирали так быстро, что потеряли Сашкин ботинок, Юркины каску и автомат. Добежали до запасной позиции в полуразрушенном доме и, как учил Угрюмый, залезли в глубокий погреб и просидели там сутки, чуть не околев от холода и страха. «А когда вернулись», - продолжал Юрка, - «нам сказали, что ты ушел мстить, перебил половину блокпоста, подорвал себя гранатой и умер как слабоумный герой». В этом месте рассказа Сашка бросился к Угрюмому, обхватил его и заревел в голос, будто маленький ребенок. Тут и Юрка не сдержался, подбежал,крепко обнял снайпера за шею словно сын после долгой разлуки с отцом. Он прижался мокрым от слез лицом к плечу Угрюмого. Тот вздрогнул, каменная душа снайпера взорвалась внезапной радостью. Он вдруг ощутил странное желание запрыгать, хлопая в ладоши, засмеяться и заплакать, не стесняясь по-детски искренне и просто, не пытаясь скрыть себя за рамками образа сурового воина. Угрюмый привычно сдерживая себя, обнимал ребят, улыбался и странные мысли о любви лезли ему в голову. Нет не о той любви, когда телесное жжение, толкает самца к самке, и не вздохи и охи перед дамой сердца, воспеваемые поэтами и превращающими мужчин в кашу, размазанную по тарелке гегемонии феменизма, а другой – настоящей когда мать готова на все ради своего ребенка, когда брат служит своему брату и не бросает его в любых обстоятельствах, когда друг отдает свою жизнь за друзей, когда один человек служит другому, посвящая ему себя! И видимо за искреннее и честное служение людям, за безвозмездный риск и тяжелый груз душевной ответственности за убийства, за мужество в безропотном принятии горя военных потерь, смилостивился Господь над Угрюмым и даровал ему радость неожиданной встречи с близкими людьми. Обнимал снайпер своих мальчишек, радовался и думал, что если бы все люди научились любить друг друга настоящей любовью, то и война и ненависть закончились бы на земле. Неожиданно шальная, веселая мысль пришла в его сердце о том, что много лет он уходил с войны на войну, и некогда ему было даже жениться. Пять войн пережил снайпер и все они отнимали у него близких людей, а шестая вдруг подарила ему двоих сыновей.

Николай Брест

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    ДРУГИЕ СТАТЬИ
    Павел Шипилин Сегодня 15:12 33 0.00

    Когда Путин поедет в США?

    Направить приглашение поручено главному вашингтонскому ястребу   Журнал Time в своем Инстаграмме разместил обложку, на которой при помощи копьютерной графики Путин превращается в Трампа и наоборот.  Сегодня стало известно, что Дональд Трамп поручил своему советнику по национальной безопасности Джону Болтону подготовить приглашение Владимиру ...
    Colonel Cassad Сегодня 15:10 104 0.00

    Швейцарский опыт пенсионной реформы

    Для любителей кивать на европейский опыт повышения пенсионная возраста. Как швейцарцы отклонили на референдуме пенсионную реформу Швейцарские избиратели на общенациональном референдуме в сентябре 2017 года отклонили проект будущего порядка финансирования так называемой «первой опоры» национальной системы пенсионного обеспечения, включавший также ...
    Akbar
    Сегодня 15:06 194 1.98

    Асад воцарился в Сирии навечно — с благословения Трампа

    В неразберихе, окружающей отношения Дональда Трампа с Россией, посреди оглушительных воплей о предательстве и сговоре, мало кто заметил важнейший результат саммита, прошедшего на этой неделе в Хельсинки. В преддверии переговоров Трампа лицом к лицу с Путиным высокопоставленные американские и российские дипломаты достигли&nbs...
    ПРОМО
    Галина. Тувик
    Сегодня 15:09 80 0.00

    Чем Минфин ответит Западу.

    07:40 /20.07  2018 год  Фото: www.globallookpress.comМинистерство финансов разработало меры по приведению всех антисанкционных инициатив к общему системному знаменателю. В перечне мер есть как уже озвученные ранее, так и неожиданные и даже возмутившие отечественный ЦБ.Автор:Кучер ЕгорПравительство России с момента введения нового пакета санкций...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика