Август 99-го: исторический поворот «Благословенные» девяностые: когда Владимир Путин принял страну накануне распада

1 740

20 лет назад произошло событие, во многом определившее весь дальнейший вектор развития России. 9 августа 1999 года президент России Б.Н.Ельцин отправил в отставку правительство С.В.Степашина и внес на рассмотрение Госдумы кандидатуру В.В.Путина на должность председателя правительства.

В этот же день в своем телеобращении Ельцин объявил, что желает видеть Путина на высшем государственном посту, поскольку Путин «способен консолидировать общество», а также «обеспечить продолжение реформ в России». Сегодня, 20 лет спустя, вопрос, почему выбор Ельцина пал именно на этого человека, по-прежнему остается актуальным.

К концу своего второго срока пребывания у власти Ельцин, безусловно, был крайне обеспокоен своим будущим, а также личной безопасностью и подбирал преемника на высший государственный пост, прежде всего, исходя из этого. Подразумевалась способность сохранить бывшему президенту особые возможности, льготы, привилегии, а главное – иммунитет от судебных преследований.

Однако с подбором кандидатуры на данную роль стали возникать серьезные проблемы. Дело в том, что политические деятели, обладавшие популярностью: Примаков, Лужков, Лебедь, представляли конкурирующие политические кланы и никак не могли гарантировать преемственность власти и безопасность Ельцину и его окружению. В то же время политики, способные обеспечить преемственность: Черномырдин, Чубайс, Немцов, к концу 90-х уже не пользовались никакой популярностью среди населения, а значит, не могли быть избранными.

Наряду с представителями «реформаторского» крыла, в качестве кандидатов в преемники Ельцин рассматривал также и силовиков: Степашина, Бордюжу, Путина. Эти люди тоже не отличались популярностью, но все же у них было больше шансов на избрание, чем у «реформаторов».

В интервью «Московским новостям» в 2003-м году Ельцин заявил, что очень серьезно присматривался к Путину как к возможному преемнику, а также охарактеризовал Путина как человека выдержанного и порядочного, а главным отличием Путина от других политиков того поколения назвал отсутствие максимализма:

«Я довольно долго изучал его, и не только по анкетам. Хорошо был знаком с его работой в Питере у Собчака. А когда он переехал в Москву, тем более стал присматриваться. Я довольно много времени на это потратил. Вижу, человек не просто умный и грамотный, но очень выдержанный и порядочный.

— У Владимира Путина были какие-то качества, которыми не обладали другие политики его поколения?

— Он не максималист, это главное отличие».

Ельцин также характеризовал Путина как человека жесткого и обладающего внутренним стержнем. По всей видимости, большое впечатление на Ельцина произвела деятельность Путина по спасению от уголовного преследования своего бывшего начальника – бывшего мэра Санкт-Петербурга А.Собчака. Именно казус с Собчаком позволил Ельцину наглядно убедиться в том, что Путин не только своих не сдает, но и способен оказать помощь и поддержку даже в тот момент, когда это сопряжено с риском для собственной карьеры. Но только ли эти соображения были определяющими при выборе преемника?

К концу ХХ века Россия находилась в крайне ослабленном состоянии, с разоренной экономикой, утраченными позициями на международной арене, ослабленной центральной властью и весьма рыхлой государственностью. Наряду с федеральной властью в политическом пространстве России все больше заявляли о себе новые субъекты политики: региональные элиты.

Понимая и чувствуя слабость и непопулярность центральной власти, региональные элиты все больше перетягивали властные полномочия на себя, постепенно добиваясь независимости от центра. Помимо Чеченской республики, которая фактически уже была полностью независимым государством, на особом положении находились и другие национальные республики: Татарстан, Башкортостан, Якутия. Руководство этих регионов добилось подписания договоров о разграничении полномочий с федеральным центром.

В результате республики получили значительные налоговые льготы, которые на деле означали, что большая часть налогов, ранее уплачиваемых в федеральный бюджет, теперь оставалась в республиках. Региональные власти получили контроль над местными стратегическими предприятиями, а также право выхода на международную арену для заключения различных контрактов с иностранными партнерами.

Все эти обстоятельства ставили под угрозу не только президентскую форму правления и федеративное устройство государства, но, что гораздо более важно, — постепенно подрывали территориальную целостность России. В 99-м году политические интересы региональных элит были оформлены созданием крупного избирательного блока «Отечество – вся Россия», во главе с Примаковым и Лужковым, объединившего в своих рядах наиболее сильных, влиятельных и независимых губернаторов.

Появление такого избирательного объединения, в программе которого была заявлена необходимость конституционной реформы, вызвала тревогу в Кремле, о чем свидетельствовал в своей книге Борис Ельцин:

«Этот тандем (то есть Примаков и Лужков — прим. автора) на выборах в Думу мог получить такой оглушительный перевес (тем более с коммунистами Примаков договариваться уже умел, и неплохо), что дальнейшие выборы — президентские — теряли бы всякий смысл.

Ведь если мои прогнозы верны, и на выборах в Думу красно-розовые (коммунисты и «Отечество») возьмут твердое конституционное большинство, они сразу же получат не только колоссальное политическое преимущество, но и вполне легитимную возможность двумя третями голосов внести любые поправки в Конституцию! В частности, и отменить институт президентства в стране».

Тогда же, в 1999 году, в медийном пространстве все больше стала обсуждаться идея конституционной реформы, в ходе которой Россия будет преобразована из президентской республики в парламентскую или парламентско-президентскую. Конфликт федеральных и региональных элит также довольно ярко проявился в ходе коллизии вокруг генпрокурора Юрия Скуратова, отставку которого дважды подряд отказался утвердить Совет Федерации, несмотря на твердую позицию президента, настаивавшего на непременном уходе Скуратова со своего поста.

Подливала масла в огонь и Госдума, инициировавшая процедуру импичмента президенту и выдвинувшая целый ряд серьезных обвинений главе государства. Ельцину тогда инкриминировали развал СССР, расстрел парламента, войну в Чечне, ослабление обороноспособности и геноцид российского народа.

Все эти процессы, весьма опасные для федерального центра, конечно, не могли не учитываться при подборе подходящей кандидатуры на высшую государственную должность. Преемник должен был не просто сохранить льготы и привилегии уходящему президенту. От него требовалось гораздо большее.

Он должен был исключить приход к власти региональных элит, представлявших угрозу и для ельцинского клана, и для президентской системы власти, и для всей российской государственности как таковой. В противном случае эффективность преемничества очень быстро свелась бы к нулю. Что толку от преемника, который завтра сохранит привилегии для бывшего президента, а послезавтра пришедшие к власти региональные элиты снимут самого этого преемника и продиктуют новую абсолютно неприемлемую повестку дня?

Значит нужен был государственный деятель, способный нанести удар по сепаратизму, ослабить региональные элиты, провести централизацию власти и государства. И такая личность нашлась.

Процессы хаоса, энтропии, распада, начавшиеся в Советском Союзе во второй половине 80-х, отнюдь не закончились крушением СССР в 91-м. Они перекинулись и на Россию, постепенно подтачивая российскую государственность. Остановить такие процессы могла только твердая государственная власть. Но власть в 90-е годы была слабой, неэффективной, а главное — утратившей свою основную функцию – способность к защите национальных интересов России.

Долгое время казалось, что такая власть, оторванная от интересов государства и общества, в конце концов рухнет и обрушит все здание российской государственности. Ведь центральная политическая власть в России всегда была государствообразующей стуктурой, и разрушение власти практически всегда приводило к обрушению государства. Исторический феномен 99-го года состоит в том, что властные интересы ельцинского клана стали совпадать с интересами государственными.

Стремление Ельцина обеспечить преемственность, то есть комфорт и безопасность для себя лично, было сопряжено с необходимостью политически нейтрализовать региональную фронду, то есть восстановить и укрепить государство. Назначение Путина премьером и продвижение его на президентскую должность как раз и было направлено на решение этих жизненно важных задач.

Как развивались события потом, мы помним: удар по чеченскому сепаратизму, восстановление властной вертикали, формирование единого правового и политического пространства. Как ни странно, новому, молодому президенту тогда удалось в короткое время остановить распад страны и запустить восстановительные процессы.

Следует отметить, что данная политика встретила понимание и поддержку со стороны большинства российских граждан, уставших от хаоса, безвластья и безвременья. О том, что в России происходят такие исторические повороты, когда-то блестяще сказала Анна Ахматова:

Все расхищено, предано, продано,

Черной смерти мелькало крыло,

Все голодной тоскою изглодано,

Отчего же нам стало светло?


Днем дыханьями веет вишневыми

Небывалый под городом лес,

Ночью блещет созвездьями новыми

Глубь прозрачных июльских небес, —


И так близко подходит чудесное

К развалившимся грязным домам…

Никому, никому неизвестное,

Но от века желанное нам.

Образование

Лучшее в мире советское образование наглядно Неоднократно просили написать про образование. Вот не хотел этого делать, понимая, что будут возмущённые вопли «вывсёврёти» и обвинения в ...

Комментарии из сети № 670

Доброе утро, КОНТ!) Мы добрались до очередной пятницы, а значит будем улыбать загрузочное пищевое отверстие очередной подборкой. Если нужны поводы что-то отметить вечером, то сегодня можно выпить огне...

Госдума лишила Прибалтику российских миллиардов – парламентские популисты против.

Госдума РФ приняла сегодня закон, который позволит перенаправить поток экспорта российских удобрений из портов Прибалтики в российские порты.Речь идет о 4 млн тонн грузов. При этом все ...

Обсудить