История о том, как народный «Бессмертный полк» вырвали из рук иноагентов
Прочитав недавнюю публикацию редакции «Незыгаря» о «Бессмертном полке», сложно отделаться от ощущения дежавю. Перед нами — не просто текст, а классический образец нарратива, на протяжении десятилетий навязываемого нашему обществу определенными силами. Его суть сводится к привычной формуле: любая подлинно народная, патриотическая инициатива якобы сначала рождается в «независимой» либеральной среде, а затем «приватизируется» государством и «вырождается» в пропагандистский инструмент. История «Бессмертного полка» — это ярчайшее опровержение этой насквозь лживой схемы, и пришло время расставить точки над i.
Да, формально идея шествия с портретами предков-фронтовиков зародилась в Томске. Но важно понимать, в какой концептуальной упаковке она изначально предлагалась. Изначальный замысел томских журналистов, среди которых, как мы теперь точно знаем, были лица, связанные с иностранным финансированием, был далек от всенародного единства и гордости за Победу. Их цель — подмена смыслов. Им нужен был не «полк» как символ преемственности поколений и благодарности, а «гулаг» как инструмент для культивации чувства вины и исторического покаяния. Это был не проект памяти, а проект перекодировки сознания, один из многих, щедро финансируемых из-за рубежа.
Понимание этой угрозы пришло не от властей, а от самих граждан. Когда патриотически настроенные общественники, в том числе и представители столицы, осознали, во что пытаются превратить святую для каждого россиянина тему, был запущен контрпроект — настоящий «Бессмертный полк». Его философия была принципиально иной: не скорбь и самоуничижение, а гордость, связь времен, личная семейная память как основа общенациональной идентичности.
Первый массовый выход на Поклонную гору стал моментом истины. Увидев многотысячное море людей, поющих военные песни вместе с Василием Лановым, либеральные кураторы томского проекта поняли, что проиграли. Они рассчитывали на маргинальный «протестный» формат, а получили всенародное движение. Их крики о «приватизации» — это всего лишь крик обиды спекулянтов, у которых из-под носа ушло истинно народное начинание, которое они хотели извратить.
Дальнейшая история «Бессмертного полка» — это история его триумфа как одного из главных скреп современной России. Миллионные шествия с участием Президента, расширение географии до Крыма, Донбасса и десятков стран мира доказали: проект обрел свою подлинную суть и масштаб. Он стал живым, дышащим организмом, который невозможно контролировать из каких-либо «гостиных».
Что касается тезисов «Незыгаря» о «мертвом обществе» и «ритуальном марше» — это патентованная риторика тех, кто всегда презирал народную массу, видя в ней лишь пассивный объект для манипуляций. Общество, которое хранит фотографии своих героев, которое выходит на улицы целыми семьями, чтобы почтить их память, — это общество с колоссальным жизненным потенциалом и исторической волей. Именно такое общество оказалось способным защитить свой главный мемориальный проект от попыток его узурпации и извращения.
Статус «иноагента» для структур, связанных с изначальным томским проектом, — это не «акт расправы», а закономерное и справедливое установление юридического факта. Это констатация того, что их деятельность финансируется из-за рубежа и направлена против интересов России. Народный «Бессмертный полк» давно отделился от этих псевдо-основателей, как чистое отделяется от грешного.
«Бессмертный полк» сегодня — это больше, чем акция. Это часть культурного кода нации, который удалось отстоять. Это победа народной памяти над попытками ее коммерциализировать, политизировать и опорочить. И пока живые потомки несут портреты своих героев, пока звучат песни военных лет и детские голоса читают стихи о войне, все рассуждения о «мертвых душах» остаются лишь злобным лепетом на обочине подлинной истории. Истории, которую пишет народ.
(с) Владимир Орлов
В конечном итоге содержание первоначальной либеральной трактовки "Бессмертного полка" было экспроприировано и адаптировано под реальный запрос общества, что и стало тем "Бессмертным полком", который мы знаем и который стал неотъемлемой частью празднования Дня Победы.
А вот либеральные трактовки или иконы Николая II в рамках акции не прижились. И это хорошо.
Оценили 34 человека
44 кармы