Из истории праславянского словообразования

16 832


...Если мы возьмем лексику современного русского языка, то увидим, что в нем не так много слов с очевидной, «прозрачной» этимологией. Одна из причин – в том, что суффиксы со временем могут утрачивать продуктивность (новые слова перестают производиться с их помощью) и, соответственно, перестают осознаваться носителями языка (т.е.подвергаются деэтимологизации). Так, вряд ли кто-нибудь, кроме специалистов-филологов, ощущает в настоящее время связь между словами масло и мазать, весло и везти (образования на -ело), между руно и рвать, зерно и зреть (образования на -но) и т. п.

Л. А. Булаховский писал, что «едва ли не все образования на -но теперь в русском языке принадлежат к деэтимологизировавшимся» (Булаховский 1949:170).

Значительная часть русских существительных на -но восходит к древнеиндоевропейским отглагольным образованиям с суффиксом *-no-/*-nа (*звездочкой здесь и далее отмечаются реконструированные слова и их части). Эти образования представляли собой отглагольные прилагательные, впоследствии перешедшие в разряд существительных. Связь с глагольным корнем в отдельных случаях довольно отчетливо проявляется даже в современном русском языке: веретено, сукно, волокно, толокно. Часто эта связь может быть установлена только после тщательного изучения истории слова и после сопоставления его с родственными индоевропейскими языками: зерно (зреть), полено (полъти), пшено (пихать, 'толочь'), руно (рвать). Возможно, что к этой группе слов следует отнести рядно (ср. рядить, а не ряд — как обычно принято считать) и некоторые другие.

Подобными же образованиями, восходящими к отглагольным прилагательным мужского рода, являются, например, слова дерн, горн, сон (из старо-слав. сънъ < *съпнъ, ср. съпати, а также лит. sаpnas, древне-инд. svapnah,  древне-греч. ύπνος 'сон' и др) .

Из отглагольных образований женского рода с тем же самым суффиксом (*-nа) отметим слова: луна, струна, цена, cтpaна (cтopoна). В отдельных случаях глагол, послуживший основой для образования указанных слов, вышел из употребления в русском языке. Тогда существенную помощь при определении этимологии слова могут оказать данные родственных индоевропейских языков.

Аналогичным образом возникли и остальные перечисленные выше слова, оканчивающиеся на -но, -н, -на. Этимология всех этих слов установлена уже давно и достаточно надежно; относящаяся к данному вопросу литература указана в этимологических словарях А. Г. Преображенского и М. Фасмера.  При этом время возникновения образований с суффиксами *-no- и *-na- не может быть определено с достаточной точностью. Часть из них относится, несомненно, еще к индоевропейскому периоду, часть — к общеславянскому.

Возьмем, например,  слово  звено.

В 19 в. И.Миккола предположил, что ранее оно имело форму  *zenvo, что выглядит совершенно неправдоподобным. В русском языке нет ни одного существительного на -нво и в то же время сохранилось много древнейших образований на -но.   Как видно, автор гипотезы исходил не из анализа структуры русского слова, а из поставленной а priori задачи: связать рус. звено с древне-греч. γόνυ, др.-инд. janu, лат. genu 'колено' и т.п. (Mikkola 1893:351—352).

Не менее странную этимологию предложил и А. Вайан. Он сопоставил слово звено с литовским zuvis -'рыба' и сделал вывод о том, что первоначально слово звено означало 'кусок рыбы' (Vaillant 1938:247-248).

Среди многочисленных (свыше десяти) оттенков значений слова звено действительно есть и значение 'кусок рыбы' (в диалектах) (см. Даль, I, 672), но это отнюдь не делает данную этимологию более убедительной. К тому же эта этимология неприемлема и по фонетическим соображениям: суффиксальное образование от *zuvt ('рыба') дало бы производное ъвено, а не звено.

М. Фасмер одно из значений слова звено - 'стекло в окне' выделяет как омонимическое слово и связывает его с глаголом звенеть. Предположение по поводу стекла также маловероятно, ибо стекло появилось у славян много позднее слова звено, а слюда или рыбий пузырь, употреблявшиеся до этого, как известно, не обладают способностью звенеть. Гораздо естественнее предположить, что в этом последнем значении слово звено утвердилось как часть окна, содержащая отдельный кусок слюды или стекла.

Предложенные этимологии, кроме того, не объясняют древнего собирательного оформления множественного числа этого слова: звенья (ср. братья, листья, колосья, хлопья и т. п.). Слово звенья в своем древнейшем виде должно было означать какую-то совокупность однородных предметов. Ни значение 'колено', ни 'кусок рыбы' для этого не подходят.

Учитывая, что значительная часть русских образований на -но имеет отглагольное происхождение, можно предположить, что слово звено восходит к форме *zven-no. В фонетическом отношении предлагаемое нами толкование в принципе не отличается от объяснения М. Фасмера (звено из *zven-no), который сопоставлял слова звено и звенеть и по существу следовал за В.Далем. Однако в качестве исходной формы целесообразнее рассматривать форму звенья < *zven-n-ja. Если учесть, что эта форма является собирательной формой множественного числа, то можно предположить, что слово *zvennja является по своему происхождению отглагольным прилагательным со значением 'звенящие, звякающие' (украшения). В семантическом (смысловом) отношении подобными же образованиями являются такие слова, как рус. побрякушка (от брякать), погремушка (от греметь), нем. Klapper (от klappen), лат. Crepundia (от crepere) 'побрякушка, погремушка'. Можно предполагать, что словом *zvennja в глубокой древности обозначались ожерелья или части конской сбруи и прочие украшения, звенящие или звякающие при движении. Отдельный элемент подобного украшения мог получить название *zvenno (букв, 'звенящее').

Если украшения делались из костей (животных или рыб), в частности, из позвоночных костей, то слово *zvenno могло, естественно, перейти на названия этих костей (у слова звено отмечено также значение 'позвонок'), да и самое слово позвонок — очевидно, того же корня *zven-/*zvon-. Отсюда легко объяснить и такие значения, как звено осетрины, или 'ломоть во всю толщину рыбы'  (отмечено Далем -Даль, I, 672), т. е. кусок рыбы, примыкающий к ее позвонку (или к небольшой группе позвонков). Ожерелье в виде металлической цепочки могло явиться исходным пунктом для сочетаний типа звено цепи. Остальные значения слова звено не нуждаются в каких-либо особых объяснениях.

Итак, этимологическое истолкование слова звено, включающее его в целую систему подобных же слов (руно, пшено, зерно и т. п.), позволяет рассматривать это слово как древнее отглагольное образование с суффиксом *-по: звено < *zven-no = 'звенящее, звякающее, бренчащее, побрякушка'.

Другой пример - слово лоно.

Ни одна из предложенных этимологий не может быть признана удовлетворительной. Обычно слово лоно возводят к форме *lokno или *loksno, которую сопоставляют с древне-греч. λεκάνη - 'таз, лохань', латинским lanx 'миска, чашка' или с древне-греч. Λοξός - 'косой, кривой, изогнутый' и с рус. локоть (Mikkola 1897: 246; Преображенский, 1,486; Младенов, 279; Vasmer, II, 57 и др.). Согласно этой этимологии, лоно означало 'нечто изогнутое', косое.

Другие сопоставления вряд ли более удачны:

лоно < *lopno (Грюненталь 1913 : 147) (сравн. с немецким Lappen 'тряпка, лоскут' и англ. lap 'пола' и 'лоно');

лоно < *lotno (Mikkola 1913: 127) (сравн. с древне-инд. aratnih 'локоть').

Наконец, предполагалась также связь слова лоно с древне-исланд. legger -'нога, бедро' и со швед. диалектным lakka 'бежать'; см. (Reichelt 1912:349—350).

В словарях Э. Бернекера(Вегпекег, I), А. Вальде (Walde), Ю. Покорного (Pokorny) и М. Фасмера (Vasmer, I—III) все эти объяснения даны как неубедительные, а  вопрос об этимологии слова лоно оставлен открытым.

Нам кажется, что самым существенным недостатком всех перечисленных версий является стремление объяснить происхождение славянского слова, исходя из данных древнегреческого, древнеиндийского и даже современного шведского языка, но без достаточно серьезного анализа славянского материала и самого исследуемого слова.

Прежде всего, мы уже видели, что значительное количество русских существительных на -но является отглагольными образованиями. Правда, большинство из них имеет ударение на конечном слоге, которое соответствует древнему месту индоевропейского тона. Однако в ряде надежно засвидетельствованных случаев — по причинам для нас неясным — это древнее ударение переносилось с суффиксальной части на корень: вено — наряду с пшено, руно домна — наряду с луна, струна и др. Следовательно, не совсем обычное место ударения не опровергает предположения об отглагольном происхождении слова лоно. В. И.Даль, не касаясь происхождения слова лоно, рассматривает его  вместе со словами, образованными от корня лег-/лог- (ср. лог, лежбище, логово и т. п.) (Даль, II, 262).

Видимо, тонкое языковое чутье не обмануло В.Даля. Именно глагольный корень *leg-/*log- хорошо подходит для объяснения этимологии слова лоно. Этот корень широко распространен в славянских языках, и нам нет нужды обращаться за помощью к этимологическим «варягам». Более того, в старославянском и древнерусском языках засвидетельствовано слово, этимология которого не может вызвать никаких сомнений и которое является, на наш взгляд, лишь  морфологическим вариантом слова лоно: это - ложесно или (чаще) ложесна (множественное число) в значении 'утроба матери'. В словообразовательном отношении анализ слова ложесно не вызывает затруднений: *log-e-s-no состоит из корня *log- (чередующегося с *leg-)  в значении 'лежать' и 'класть', тематического гласного -е-, детерминатива -s- и суффикса -no. Слово лоно восходит к точно такой же, но атематической форме: log-s-no > лоно — с обычным выпадением группы [смычный + s] перед носовым n.

Следовательно, первоначальное значение слова лоно — то же самое, что и у ложесно, т.е. 'место, где лежит плод' = 'матка, утроба, чрево'. Отсюда легко объясняются все иные значения слова лоно, засвидетельствованные в русском и в других славянских языках, как например 'грудь' и др. : все они тесно связаны с местом нахождения ребенка до и после его рождения. Изменение значения: 'место, где лежит плод' на 'место, где лежит уже родившийся ребенок' — является не только допустимым, но и вполне логичным.

Реконструкцию *logsno > лоно, но без развернутой аргументации, предлагал Р. Якобсон (Jakobson 1955: 613); см. также Шанский, 185.

_______________________________

Взято с небольшими изменениями и сокращениями отсюда:

Ю.В.Откупщиков, "Очерки по этимологии". Изд.СПб Университета, 2001.

Иллюстрация: рисунок Ирины Зенюк из серии "Коты"

________________________________

Предыдущие материалы по теме:

Откуда взялась "каракатица"? https://cont.ws/@denys/1730785

Откуда взялся "колобок"?  https://cont.ws/@denys/1733732...


Чем обернётся «шуточный» донос в СК на Noize MC и Oxxxymiron

Презабавнейшая и очень поучительная история случилась вчера в наших палестинах.Обычным воскресным вечером информационное пространство сотрясла новость о том, что председатель Следственн...

Антипривочники обязаны страдать

Я уже со счету сбился, прикидывая сколько налогов на глупость жизнь нынче сдирает с печальной антиваксоты. Но сначала напомню предпоследний инфоповод, в связи с кото...

Обсудить
    • DZ
    • 27 июля 2020 г. 11:31
    где то далеко во времени утирали слёзы "эторусские" :stuck_out_tongue_winking_eye:
  • Где-то в диалектах лоно означало пригоршня или охапка, то есть называло место, где нечто могло удобно лежать/опираться/переноситься. И лунка с её семантикой "углубление" возможно из той же оперы
  • Исходя из вышеизложенного, даже как-то неудобно и предположить, какое же отглагольное существительное будет от глагола "говеть" :joy:
  • отлично! Я, например, прекрасно вижу связь между "ебать" и "ебло". Ещё интересно происхождение слова "говно" ;о)