В гостях у проекта «Основа» врач-биофизик Яков Маршак. Беседа начинается с обсуждения глубинных механизмов нашего питания: почему мы едим и почему так часто не можем остановиться. В основе пищевого поведения лежит древний инстинкт, работающий по принципу перехода от страдания (голода) к удовлетворению. Однако важно различать истинный голод и аппетит, который часто является следствием внешних стимулов.
Ключевую роль в эволюции нашего питания сыграл переход человечества к высокогликемической пище, в частности, к термически обработанным (декстринизированным) крахмалам. Термическая обработка сделала крахмал усвояемым, но запустила цепь физиологических реакций, сформировавших зависимость. Когда мы употребляем сладкое или пищу с высоким гликемическим индексом, уровень глюкозы в крови резко возрастает, вызывая мощный выброс инсулина. Инсулин стремительно удаляет глюкозу из кровотока, что приводит к резкому падению её уровня. Организм воспринимает это как стресс, выбрасывая гормоны стресса и особые вещества — орексины, которые создают навязчивое чувство голода и вожделения к еде, особенно активизируясь в вечернее время. Так формируется порочный круг: чем больше сладкого мы едим, тем сильнее и чаще нас посещает голод.
Употребление сахара запускает и механизм получения удовольствия. Инсулин способствует всасыванию определенных аминокислот, что облегчает доставку триптофана в мозг. Триптофан, в свою очередь, увеличивает выработку серотонина, который стимулирует производство эндогенных опиатов — эндорфинов, таких как мет-энкефалин. Именно они дарят нам то самое «сладкое» удовольствие, закрепляя желание повторять этот опыт. Последствием такого режима питания часто становится гиперинсулинизм, вызывающий сонливость и упадок сил после еды, а в долгосрочной перспективе — патологические процессы в организме.
История сахара как продукта полна драматизма. Изобретенный на Новой Гвинее, он распространился через Индию и Персию. Мавры активно использовали его в кулинарии, что, по некоторым мнениям, способствовало их изнеженности. Производство сахара в Новом Свете стало двигателем работорговли и технической революции — первые паровые машины нашли применение именно на сахарных плантациях. В Европе дефицит тростникового сахара во время наполеоновских войн стимулировал развитие промышленного производства сахара из сахарной свеклы. После битвы при Ватерлоо потребление сахара в Англии выросло в 20 раз, и уже тогда физиолог Джон Юткин обратил внимание на его вред.
Альтернативой «сахарному» стилю питания может стать так называемое стимуляторное питание. Этот подход, применяемый автором в клинике, предполагает отказ от сладкого в пользу трехразового питания, после которого следуют интенсивные физические упражнения (например, танец рок-н-ролл). Ритмичные движения и глубокое дыхание переключают организм из режима покоя (и накопления) в режим активности, помогая контролировать аппетит и по-новому ценить пищу.
Обсуждая современные продукты, стоит обратить внимание на гречку. Она не относится к злаковым и не содержит лектинов, характерных для пшеницы, ржи или бобовых, которые могут вызывать воспалительные реакции в желудочно-кишечном тракте. Однако важно помнить об индивидуальной непереносимости, например, глютена. О состоянии пищеварения может рассказать простой маркер — пульс после еды. Если он урежается, это указывает на нормальную вагусную (парасимпатическую) реакцию и здоровое пищеварение. Учащение пульса, напротив, сигнализирует о стрессе и возможном воспалении.
Врач-биофизик рекомендует исключить из рациона сахар, кукурузную патоку и даже мед. Фруктоза, содержащаяся в меде, также способствует накоплению жира и, как и другие моносахариды, является строительным материалом для синтеза холестерина в печени. Именно избыток сахара, а не только жиров, может приводить к окислению липопротеидов низкой плотности и развитию атеросклероза.
Интересно влияние некоторых специй, например, перца. Он подавляет активность ферментов моноаминоксидаз, замедляя разрушение нейромедиаторов удовольствия и продлевая приятные ощущения от еды. Другая крайность — анорексия, которая может быть связана со страхом перед едой, сформированным в детстве из-за насильственного кормления высокогликемическими продуктами, способными вызывать гиперактивность и другие проблемы. Также существуют индивидуальные генетические особенности окисления триптофана, продукты распада которого могут влиять на мышление, настроение и даже вызывать измененные состояния сознания.
Проблема переедания и ожирения, особенно острая в США (где сложно найти хлеб без сахара), распространяется и на Европу. Это результат стихийного рыночного влияния, а не государственного регулирования. Массовое производство еды в XX веке, с одной стороны, победило голод, но с другой — породило новые вызовы. Как отмечается в книге Дэвида Камингса «Генетическая бомба», в таких условиях люди с генетической предрасположенностью к зависимостям (в том числе пищевым) оказываются в группе повышенного риска.
В завершение гость делится личным опытом: он начал заниматься йогой в 1971 году, вдохновленный образом жизни в горах. Несмотря на идеологическую неприемлемость в те годы, занятия в домашних группах приносили удивительное чувство внутреннего счастья. Исследуя этот эффект, он обнаружил, что после занятий кундалини-йогой концентрация эндогенного этанола в крови увеличивалась вдвое, а чувство восторга связывал с повышением уровня фенилэтиламина. Этот опыт подводит к главной мысли: учитывая плюсы и минусы, необходимо понимать индивидуальные особенности самоощущения каждого человека, чтобы корректировать негативные проявления и улучшать качество жизни в обществе.
Оценили 15 человек
20 кармы