• РЕГИСТРАЦИЯ
Рекомендовано
garik и еще 2 пользователей
Дмитрий Серков
22 ноября 09:16 9847 8 4.84

"Корпорация "Коррупция". Криминальный роман. Глава 2

Продолжение. Начало здесь.

Вере Георгиевне Глонти недавно стукнуло тридцать пять, из которых почти семнадцать, т.е. весь свой трудовой стаж, она отработала в администрации: сначала в канцелярии на посылках, затем подай-принеси по имени «помощница» у разнокалиберных чиновников и вот теперь личным секретарем у Бориса Андреевича Штурмина. Честность, исполнительность и трудолюбие вкупе с непревзойденной производительностью превратили ее в яблоко раздора межу советником и губернатором. Колобов неоднократно пытался забрать ценного сотрудника с неплохими внешними данными себе, а Штурмин активно сопротивлялся, поясняя, что без Верочки со всем объемом взваленных на него дел ни за что не справится. Была Вера обаятельной и скромной, с иссиня-черными волосами и медовыми теплыми глазами, с чувственными губами и кожей смуглого, золотисто-бронзового оттенка, в теле, но совсем не полная. С выпуклостями и округлостями, изгибами и плавными линиями в положенных женщине местах, с четко ощущаемой талией и небывалой статью. Некоторые сплетники, коих в любом коллективе всегда найдется в достатке, поговаривали, что происходила Вера из старого сванского рода, проживавшего издревле на северо-западе Грузии: отсюда и красота почти неземная, и грация благородная.

Сейчас же на пергаментном лице с правильными чертами не осталось ни кровинки, безжизненные глаза, оттеняемые темными полукружиями, ввалились и высохли, щеки опали, и плечи согнулись точно под невыносимым грузом. Нижняя губа неровно подрагивала. Вся свойственная ей привлекательность, испугавшись увиденного недавно лика смерти, растаяла в одночасье, оставив болезненную бледность и морщины скорби.

От зрелища Леднева передернуло. Перед ним сидела согбенная старуха, человек, мигом проживший к своим еще лет тридцать или сорок жизни. Абсолютно сломленный, потерявший смысл существования. Она бы билась в истерике, и только введенное врачом «скорой» успокоительное удерживало от активного проявления чувств.

Не выдержав, Лосневский отвернулся к окну.

Вера, ссутулившись, сидела на стуле и вопросительно смотрела на двоих вошедших в кабинет мужчин, вяло теребя пальцами подол юбки. А они молчали, не зная, как начать разговор, чувствуя свою слабость перед всепоглощающим ужасом развернувшейся человеческой трагедии.

Представив следователя и умолчав о собственном участии в расследовании, Леднев назвал только имя-отчество.

- Мы знаем, что вам очень трудно сейчас говорить, Вера Георгиевна, но не могли бы вы рассказать, как все случилось? – говорил он медленно и тихо, даже немного вкрадчиво, опасаясь, что Вера замкнется в себе, и тогда из нее слова не вытянешь.

Она долго мерила их взглядом, переводя глаза от одного к другому, прежде чем произнести хоть слово. Затем все же разжала губы.

- От чего же? Я уже почти в порядке. – Ее тон был нейтрален – сказывалось действие успокаивающего – и речь замедлена. – Еще вчера Борис Андреевич просил меня выйти в субботу, чтобы помочь разобрать бумаги. Он с головой закопался в документах по проекту «Золотые ворота», а сроки, на сколько я знаю, поджимали. Проект вступает в активную стадию, нужны согласования…

- И часто вам приходится трудиться в выходные? – полюбопытствовал следователь.

- Да. Это нормальная практика. У нас ненормированный рабочий день. Иначе не успеть. Но Борис Андреевич всегда относился ко мне с пониманием. Не требовал невозможного. Сам-то работал с раннего утра и – часто - до глубокой ночи. А у меня ребенок. Он меня и отпускал, когда надо, и прийти позже иногда позволял. Сегодня собирался с шести работать, а мне сказал часам к десяти подходить.

- Как вы обнаружили труп? – при слове «труп» Вера вздрогнула.

Закатив глаза, она воскрешала в памяти страшную картину сегодняшнего утра. При этом ее нижняя губа заметно задрожала.

- Я прошла в здание... Ваня, - шепотом Лосневский пояснил, что это она про постового полицейского на входе, - сказал, что Штурмин уже давно работает, а я опаздываю… Он всегда надо мной подтрунивает… Поднялась на третий этаж, удивилась, что двери в приемную и в кабинет Бориса Андреевича открыты настежь – он обычно закрывается, чтобы ему не мешали ходоки всякие – и зашла поздороваться. А там… - она замолчала, принявшись раскачиваться на стуле из стороны в сторону, и Леднев искренне пожалел, что они отпустили «скорую». Молчание длилось несколько минут, и все это время они испытывали на себе гнетущее воздействие тишины. – Штурмин сидел, откинувшись, в кресле. Вокруг все было в крови.

- Вы видели кого-нибудь?

Вера замотала головой.

- Нет. Никого не было.

- Куда-нибудь отлучались до приезда полиции?

- Нет… Да. Я испугалась. Побежала к Ване… Потом вернулась обратно: не могла поверить, что Борис Андреевич мертв.

- Вы что-либо трогали? К чему-то прикасались в кабинете? Может, что-то убрали или переложили автоматически?

Отвечая механически, Вера почти не выражала эмоций. Только красивые длинные пальцы теребили юбку, и дрожала обескровленная губа.

- Нет, я даже не заходила в кабинет. Так и стояла в дверях, оперевшись на стену. Не могла поверить… Мы же с ним вчера прощались, он улыбался. Он живой был! Понимаете?! Живой… - она хотела кричать, но не могла. Эмоции рвались наружу, но не находили выхода.

Дав Вере немного успокоится, Леднев задал следующий вопрос:

- Вы говорите, что Штурмин собирался прийти на работу к шести. Он ждал кого-то, может, хотел с кем-то встретиться?

Немного подумав, Вера ответила:

- Да нет. Он всегда приходил на работу рано. Вчера сказал, что за сегодня/завтра необходимо закрыть вопрос с «Золотыми воротами». Иначе головы не сносить.

- Он так и сказал, - поинтересовался Виталий Лосневский, - «не сносить головы»?

- Да. Имея в виду, что губернатор будет очень недоволен. – В отличие от следователя, она не видела ничего предосудительного в расхожей фразе. – Ведь «Золотые ворота» находятся под личным контролем Юрия Алексеевича.

Василий Петрович с Виталием переглянулись: они пока понятия не имели, что такое «Золотые ворота», которые настойчиво упомянала секретарь погибшего.

- Расскажите, пожалуйста, про «Золотые ворота», - попросил Леднев. – Какие согласования вы должны были подготовить к понедельнику?

- Разрешение на строительство. Разделение полномочий и зон ответственности. Проектную документацию. Не будет ли нанесен урон окружающей среде… Борис Андреевич всегда щепетильно относился к своим обязанностям. Никогда визу не поставит на документы, пока досконально не изучит все нюансы. Вчера экологи подготовили отчет о своем видении проекта – надо было ознакомится… Здесь же цена ошибки или некомпетентности – миллионы! «Золотые ворота» - это огромная стройка. Не только по меркам Южноморска, но и, думаю, всей страны… Теперь, конечно, ничего не будет.

- Почему не будет?

- Растащат, - тихо пояснила Вера. – Разворуют. Без Бориса Андреевича ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Он же никому не давал ни копейки из проекта вынести, ни рубля не позволил кому-либо в карман положить.

Леднев насторожился. Лосневский превратился в слух. Это была первая, но ниточка. Возможный мотив.

- А были желающие? – спросил следователь.

- Они всегда есть, - безапелляционно заявила Вера. – Именно с ними Штурмин всегда неустанно боролся. Именно потому лично занимался «Золотыми воротами», хотя проект - совсем не его профиль.

- Вы кого-то подозреваете?

- А что здесь подозревать? Многие хотели бы поучаствовать. Поставщики, подрядчики, проектировщики. Каждый свой подход к Борису Андреевичу искал, мосты наводил. А Штурмин всех отсекал безжалостно, не взирая на лица. Уж кто только не обращался, кто только с рекомендациями не приходил… Но для всех ответ был один: на общих основаниях, через конкурсный отбор.

- За бизнес просили коллеги советника? Вы можете кого-нибудь назвать? Имена, фамилии, должности?

В ответ на прямой вопрос Вера только покачала головой.

- Вы же полиция, - сейчас для нее что полиция, что Следственный комитет, что прочие службы – все были едины, впрочем, как и для большинства граждан, плохо разбирающихся в разделении полномочий правоохранительных органов, - вам должно быть виднее. А то вы не знаете, кто взятки берет, кто бизнес «крышует»…

В ее словах сквозила ирония и явный укор. Крыть было нечем, и Леднев решил немного сменить русло, в котором текла беседа. Именно текла – несмотря на эмоции в душе и претензии к власти, допустившей, по ее мнению, смерть советника губернатора, Вера говорила медленно и размерено, точно находясь под гипнозом. Даже когда ей хотелось кричать, голос оставался бесцветным и безликим.

- Вера Георгиевна, скажите, а Штурмину последнее время никто не угрожал? Может, вы что-то слышали или видели…

Продолжая время от времени раскачиваться из стороны в сторону, женщина изобразила улыбку наоборот – изогнув уголки губ книзу, от чего напомнила присутствующим вечно плачущего Пьеро.

- На него покушались. В него стреляли недавно…

При упоминании про покушение, Лосневский поспешил взять инициативу в свои руки, объяснив Ледневу:

- Шумное дело было. Илья Ильич взял под собственный контроль… По счастливой случайности киллер промахнулся. Но нам быстро удалось выйти на след заказчика… К сожалению, он оказал сопротивление при задержании, и был убит.

- То есть, никакой подробной информации у нас нет? – уточнил Леднев.

В ответ Виталий пожал плечами.

- Почему? Там все ясно, как божий день. На кону стояли большие деньги, а советник не дал преступнику куш сорвать. Вот его и заказали.

Подождав, когда мужчины закончат обсуждение, Вера продолжила:

- Это была случайность... Вы не понимаете: Борис Андреевич – удивительный человек. Он умел ладить с людьми. Общаться с ним – настоящее наслаждение. Умный, начитанный, эрудированный. С хорошими манерами. Настоящий Мужчина с большой буквы. Настоящий Русский Офицер. У него не было врагов и не могло быть. Он всегда был честен со всеми, никогда не обманывал. А какие враги у честного человека?

Утверждение, казавшееся более чем спорным, комментировать никто не стал. Лосневский задал следующий вопрос:

- А какие-то конфликты на работе наверняка случались? – История с неудавшимся покушением была для него исчерпана, и он не собирался к ней возвращаться. - Мы же знаем, что всегда найдется тот, кто не доволен деятельностью начальника или чиновника.

- Я же говорю: вы не понимаете! Борис Андреевич обладал удивительным талантом находить общий язык со всеми. Вы знаете, насколько сложно работать с населением?.. А Штурмин, встречаясь с южноморцами, всенепременно находил поддержку. С теми же «Золотыми воротами» история была: горожане сначала протестовали. Боялись, что проект их интересы ущемит. Но Борис Андреевич долго обсуждал, вникал, и убедил-таки людей, что все будет хорошо. Личные гарантии давал, что и край выиграет, от того и горожанам прибыток будет. С собственниками земель и объектов, которые «Золотые ворота» задевают, тоже переговоры вел. И с ними сумел договориться, они на реализацию проекта свое добро дали все, как один. Штурмин на себя одеяло никогда не тянул, он чаяния людей видел.

Версия начинала обрастать деталями, которые делали ее все более очевидной. Если неизвестный пока следствию проект «Золотые ворота» должен был получить реализацию на не принадлежащих краевой администрации землях, то здесь наверняка мог возникнуть конфликт интересов, измеряемых суммами со многими нулями. А из-за денег в России убивают много чаще, чем по политическим мотивам и даже из мести. Но акцентировать внимание на этом Леднев пока не спешил.

- Значит, в коллективе особых проблем вы не замечали?

- Нет.

- А в семье? Как у Штурмина в семье отношения складывались? Ведь не каждая женщина сможет терпеть, когда супруг изо дня в день на работе пропадает, а домой только иногда ночевать приходит. – Любой оперативник хорошо знает, какие сложности возникают из-за ненормированного рабочего дня, когда работа отнимает все мысли и время. Что называется, испытано на себе!

Ответила Вера, не задумываясь.

- Замечательные отношения были. Борис Андреевич в детях души не чаял. Образцовый семьянин: муж и отец. И супруга его любит очень. Не забывайте, она же офицерская жена – им через многое пройти пришлось, о чем другие и представления не имеют.

- И что, ни ссор, ни споров никогда не случалось?

Вера пожала плечами.

- А вы много семей знаете, в которых ссор не бывает?.. Ни за что в жизни не поверю, что такие встречаются, кто бы что ни говорил. Конечно, ругались… Я хорошо знаю. Сначала Елена Николаевна Штурмина на меня с подозрением смотрела, боялась, что у Бориса Андреевича со мной шашни завязаться могут – мы ведь вместе куда больше времени проводим. А затем сдружились даже… Праздники совместно отмечали. Мой Ромка почти ровесник младшей дочери Штурминых… Ругались они, это бывало. Борис Андреевич человек выдержанный, а Елена Николаевна – эмоциональная, импульсивная. Она взрывается, только спичку поднеси. Но по-женски, я ее понимаю: всегда одна, детей растит без помощи почти. Единственная отдушина – муж, да и тот все время отсутствует.

- Потому и ругались?

- В основном, да. Елена Николаевна – и домохозяйка, и нянька. Со временем для женщины это большой проблемой становится. Потому и расстраивалась часто. Но с Борисом Андреевичем они две части единого целого всегда были, душа в душу жили. Ценили отношения свои. У них темпераменты разные, потому дополняли друг друга прекрасно… Последняя ссора при мне произошла. Прямо в кабинете. Они долго поездку планировали, время подбирали, наконец, в Турцию билеты купили: Штурмин давно обещал супругу на лыжах научить кататься. Я сама отель им бронировала… Так в самый последний момент Борис Андреевич вынужден был отказаться, так как по «Золотым воротам» переговоры затянулись. А Елена Николаевна несколько лет ждала момента, когда из дома вырваться получится… Вот и сорвалась…

- А почему в Турцию, а не в России? – спросил следователь.

- Потому что! - отрубила Вера, не повышая голоса. – Там сервис получше, чем у нас. Да и Елена Николаевна настаивала – здесь Штурмину отдохнуть не дал бы никто: личность известная: и в отеле бы достали при необходимости, и на работу бы выдернули все равно. А между Турцией и Россией – море и государственная граница. Психологически дальше кажется, и что греха таить – всегда можно сослаться, что билетов на самолет не было… Но видите, ничего не вышло…

- И то верно, - согласился Леднев. – А при последней ссоре супругов Штурминых вам в глаза ничего не бросилось?

- Ничего. Никто никого убить не грозился. Обычное дело: супруги повздорили. На Руси всегда говорили: милые бранятся – только тешатся…

- Угу, - не удержался Лосневский, - а еще: бьет, значит любит!

Леднев смерил коллегу недобрым взглядом, а Вера не придала словам никакого значения, только отметила:

- Они и любили друг друга беззаветно. Штурмин никогда не позволял себе не то, что руку на женщину поднять, голоса не повышал. Если уж срывался, то что-то из ряда вон выходящее должно было случиться. А такого почти не бывало… Кстати, после ссоры из кабинета они под руку вышли. Помирились сразу же.

- А почему, вы говорите, по «Золотым воротам» переговоры забуксовали? – следователь вернулся к версии, которую считал знаковой.

- Я и не говорю, - отмахнулась Вера. – Там проблемы какие-то возникли: то ли с регистрационными документами какими-то, то ли задержки с финансированием – Штурмин меня не посвящал досконально, а я излишним любопытством не страдаю.

Лосневский что-то пробубнил в ответ, явно недовольный полученной информацией.

- При вашей работе – весьма похвальное качество, - улыбнулся Леднев, но его реверанс остался незамеченным. – Скажите, Вера Георгиевна, должно быть, при такой деятельности и огромном обаянии у советника отбоя не было от женского пола?

Ему показалось, что глаза женщины потемнели, став цвета каштанового меда, и в них просквозила горечь.

- Борис Андреевич никогда не страдал от отсутствия внимания со стороны женского пола. Это правда. Но никогда, простите, не волочился за каждой юбкой. Я думала, что таких мужчин не существует в природе, - она запнулась, но затем продолжила. – От меня самой муж ушел к другой… Но оказывается, еще встречаются. Они, как динозавры, вымирающий вид. Один на тысячу, или даже на миллион. – Ее голос дрогнул, но наполнился нежностью, которой раньше не было. – Он очень обходителен был с противоположным полом, всегда внимателен, при встрече улыбался и спрашивал, как дела. Не для проформы, а действительно интересовался. Разговор мог поддержать на любую тему… Вокруг него всегда было много женщин. И почти все в него были влюблены, - уловив ухмылку на лице следователя, она добавила. – Далеко не каждый может понять, о чем я говорю. Его любили, но не так, как вы себе представляете, а в самом хорошем смысле этого слова. Штурмин очень светлый был, дружелюбный, несмотря на занимаемый пост и всю грязь, в которой надлежало разбираться. Его нельзя было не любить: и молодые, и женщины в возрасте… Это чувство сродни тому, какое рождается у малыша: он ничего не хочет взамен, просто любит. Поверьте, такое случается.

Виталию стоило больших усилий, чтобы стыдливо не опустить глаза перед укором Веры Глонти. Столько силы, любви и скорби слышалось в ее словах.

- А вы как относились к советнику? – поинтересовался Леднев. – Вы же работали со Штурминым с самого начала?

- Да, - воспоминания об уже бывшем шефе возвращали ее к жизни. – У Бориса Андреевича не было в Южноморске другого секретаря кроме меня… Но если вы о личном… - Она вдруг перестала раскачиваться и выпрямила спину, с вызовом взглянув на Леднева с Лосневским, и голос ее, не став громче, обрел тем не менее твердость. – Я никогда не была в его постели и не испытывала домогательств с его стороны. Хотя признаюсь, как и многие, была в него влюблена. Это чувство платоническое, без притязаний. И Борис Андреевич никогда не давал повода ни мне, ни кому другому. Просто пообщавшись с ним, понимаешь, что такое настоящий Мужчина, что такое Крепкое мужское плечо. Заряжаешься его мощнейшей энергетикой… А он всегда любил свою жену. И мы вдвойне уважали его за это.

- Скажите, - Лосневский кинул взгляд на Леднева, точно ища немого согласия, - при таком большом количестве поклонниц мог ли кто-то из них желать смерти Штурмина?

Ответила Вера не сразу, долго взвешивая ответ, понимая, что от ее слова зависит возможность поимки убийцы.

- Не думаю. Чтобы возжелать лишить человека жизни, надо иметь веские причины. Затаить обиду. – Теперь она сидела ровно, но пальцы продолжали теребить уже не подол юбки, а тонкий золотой браслет, снятый с запястья. – А Борис Андреевич не мог никого обидеть, в любой ситуации оставался предельно тактичным…

Разговор с секретаршей погибшего не проливал свет на сегодняшнее ЧП. Конечно, Леднев и не надеялся, что она назовет следствию имя потенциального убийцы, но верил, что удастся нащупать какие-то точки преткновения. Пока же он «стрелял» наугад.

- Вера Георгиевна, в силу занимаемой должности вы проводили с советником времени больше, чем кто-либо другой. Постарайтесь припомнить, может, в последнее время что-то происходило со Штурминым? – он замолчал, позволив осознать важнейшую роль, которую отводит ей следствие. – Возможные перепады настроения, необоснованное возбуждение? Какие-то незнакомые лица в его окружении, непонятные звонки? – Василий Петрович подался вперед, интонации его вновь приобрели доверительные нотки. – Если что-то действительно происходило вокруг советника, вы должны были это видеть. Должны были почувствовать. Вера, помогите нам найти убийцу Штурмина! - последние слова прозвучали как призыв к действию.

Вера вздрогнула и насупилась. Ее пальцы остановились, выронив браслет на пол, но она даже бровью не повела, погруженная в собственные мысли. Как бы ей хотелось покарать убийцу, найти негодяя, лишившего Южноморский край самого светлого и дорогого, отобравшего жизнь у верного друга, любящего мужа, заботливого отца…

- Нет, - она замотала головой. – Ничего особенного. Борис Андреевич последние полгода был хмур, может быть чуть больше, чем обычно, но я связываю это с его плотным графиком. Он не успевал отдыхать, ему некогда было спать. А с определенного времени, скажу честно, - Вера и без того говорила тихо, а сейчас еще более понизила голос, заставив прислушаться, - губернатор стал часть своих обязанностей и вопросов, при решении которых возникали трудности, взваливать на Штурмина. А Борис Андреевич, по натуре человек безотказный, терпеливо тянул воз всех дел на себе!.. А когда еще за эти злосчастные «Золотые ворота» взялся, - она махнула рукой, - совсем сна лишился. Последние полгода дались ему нелегко, подорвали здоровье. Он и правда стал раздражительным, взрывным… Но я связываю изменения в поведении Бориса Андреевича исключительно со сложностью проекта.

Разговор вновь и вновь возвращался к теме «Золотых ворот», и ни Лосневский, ни Леднев не могли этого не заметить. Проект маячил перед ними, как бельмо на глазу, точно кричал в голос: это я! Это я!

- Почему именно Штурмин вел проект? Ведь в администрации он курировал контакты с правоохранительными органами?

- Губернатор приказал, - коротко ответила Вера. – Колобов настоял, чтобы именно Борис Андреевич курировал все «от» и «до». «Золотые ворота» - это стройка. Стройка – это инвестиции. А где большие инвестиции, там воровство.

- Бесспорно, - согласился Виталий Лосневский. – И где большие деньги, там убивают, - из его уст прозвучало, как приговор.

Постучав по столешнице зажатой между пальцами шариковой ручкой, Леднев произнес:

- С этой точки зрения выбор губернатора не кажется таким уж удивительным. Судя по тому, что я уже слышал о личности советника, ему было по силам удержать любую кубышку от расхищения. Будь то краевой бюджет или коммерческий проект.

- Нет же! – воспротивилась Вера. – Я не верю, что его могли убить за участие в проекте. Борис Андреевич все силы и душу вкладывал в его реализацию, буквально болел за дело. Только вчера называл «Золотые ворота» своим детищем…

- История знает моменты, когда родители погибали от руки собственных детей, - философски отметил Виталий.

- Спасибо большое, Вера Георгиевна, за вашу помощь, - Леднев жестом дал понять следователю, что считает необходимым прервать разговор с Верой Глонти. – Думаю, вам стоит отдохнуть немного. Но если появятся вопросы, мы вам позвоним, хорошо? Либо я, либо Виталий Евгеньевич…

Вера рассеяно кивнула, и на ее глазах навернулись слезы. Успокаивающее переставало действовать, уступая место вновь разгорающимся эмоциям.

Лосневский подошел к ней и положил на стол визитку.

- Если вдруг что-то вспомните, наберите мне. В любое время.

Последняя фраза секретарши советника догнала их уже в дверях, заставив обоих обернуться. Было в двух словах столько злобы, мольбы, экспрессии, что их не могла произнести женщина, пребывавшая в глубоком унынии. Слова хлестко ударили пространство, эхом отразились от стен, вдребезги разбив гнетущую тишину.

- Найдите его!

Полная версия криминального романа "Корпорация "Коррупция" здесь.

Не пропускайте новые статьи автора Дмитрий Серков, просто зарегистрируйтесь на Конте. Подробнее

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    ДРУГИЕ СТАТЬИ
    Владимир Гавриков Сегодня 13:54 2990 9.22

    Американский профессор рассказал, где может начаться Третья мировая война

    МОСКВА, 16 дек — РИА Новости. Американский профессор, специалист по вопросам обороны и национальной безопасности Роберт Фарли перечислил на страницах издания The National Interest пять регионов, в которых в 2018 году гипотетически может начаться Третья мировая война."Миру удалось пережить 2017 год без возвращения к разрушительному конфликту с участием с...
    Владимир Гавриков Сегодня 13:31 1438 7.19

    Европа: фашизм нормален, если он украинский

    Авигдор Эскин, для РИА НовостиНа Украине в очередной раз разгорается скандал. Поводом стала церемония в Луцке, в ходе которой на официальном уровне чествовали тех, кто специализировался на истреблении гражданского населения во время Второй мировой войны.Отбросив все остатки политкорректности, власти города провели торжественный светский обряд памяти мес...
    Алексеич Сегодня 13:40 2441 22.31

    Тартус отгонит авианосцы США к Гибралтару

    Президент России Владимир Путин внес на ратификацию в Государственную Думу соглашение с Сирией о преобразовании 720-го пункта материально-технического снабжения (ПМТО) ВМФ в сирийском порту Тартус в полноценную военно-морскую базу. Первую для наших моряков за рубежами страны. К тому же расположенную в одном из самых чувствительных для Москвы регионов ми...
    ПРОМО
    Денис Селезнёв Сегодня 14:16 1562 2.00

    Перспективы союзной интеграции Украины

    Конфликт внутри Украины и между Украиной и Россией не будет длиться вечно и когда-нибудь закончится. Возможно не смотря на неудачную историю последних лет в будущем произойдет воссоздание некоего объединения постсоветских республик. В ролике рассказывается о том как жители Украины относились к идее реинтеграции, как относятся сейчас и к каким странам от...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика