• РЕГИСТРАЦИЯ

Застывшие на краю

El Chupanibre
Немимокрокодил
22 февраля 16:48 20 5104

Пуля зло щелкнула о пластину нагрудной брони. Угрюм почувствовал толчок, взгляд его нервно дернулся, опережая систему встроенного прицеливания — туда, откуда стреляли, успев отметить движение в доме, где засел снайпер. Человеческое тело, даже помещенное в такую непривычную среду, как глухая консервная банка Самоходного Штурмового Скафандра, все равно оставалось лучшим измерительным прибором: Приспосабливаясь к новым условиям, адаптируя свои вычислительные и сенсорные способности, учась находить цель лишь по таким параметрам, как сила толчка при попадании, звук — чтобы понять дистанцию, направление…

Угрюма это искренне поражало и восхищало.

Он вскинул на плечо гранатомет и выстрелил. Негромко хлопнуло, фугасно-осколочный с шипением устремился к полуразрушенному дому, нырнул в открытое окно и резко распустился внутри облаком густой серой пыли.

Система прицеливания флегматично сообщила о поражении объекта, но Угрюм знал это и сам. Выждав, пока пыль осядет, закинув гранатомет на плечо, он перехватил поудобней барабанный картечник и нырнул в темноту полуразрушенного строения.

Как оказалось, снайпер был последним из Врагов, что обороняли этот район. В том, что он подстрелил кого-то, Угрюм не сомневался — на полу лежала снайперская винтовка, вся в пыли и грязи, патроны к ней: Подбирай, пользуйся, продолжай свое путешествие среди постоянной стрельбы, войны… Самих Врагов ему рассмотреть никогда не удавалось. Трупы таяли в воздухе, вот так же, как и сейчас — оставляя после себя оружие, боеприпасы, иногда — медикаменты и сухпайки. Особо это его не волновало, привык он к такому. Хотя все еще помнил, что когда-то было иначе.

Что действительно было ценным в этих руинах — это подвал. Большим стальным листом прикрыт был вход в него: Откинув маскировку в сторону, Угрюм осторожно спустился, высвечивая по сторонам возможную засаду. Однако, в этот раз обошлось без сюрпризов.

В помещении было чисто и аккуратно, как это может быть лишь в ведомстве профессионально параноидального вояки. Ящики с амуницией аккуратно сложены на стеллажах, идеально застеленные «под линеечку» двухэтажные койки у стены, стол, пластиковые стулья, штабель с припасами в углу, полевая кухня, генератор.

Ремонтный модуль для СШС.

Переставив кухонный стол между ремонтным модулем и входом в подвал, он аккуратно положил картечник стволом к выходу, запустил генератор и когда зашумело, засветило — выбрался из скафандра, присел на один из стульев у стола и устало вытянул ноги. Не то, чтобы тело сильно затекало в процессе пилотирования костюма, но выбраться из него всегда было облегчением. А возможность наконец-то почесаться, в новом укладе жизни Угрюма превратилась чуть ли не в величайшую ценность. Впрочем, как и поесть, попить, сходить в туалет… С удовлетворением этих потребностей организма было очень сложно в «броне». Угрюм не жаловался. Угрюм все еще был жив. И во многом, это была заслуга пилотируемого средства, не смотря на все недостатки последнего.

Все это время ему везло. Он регулярно находил такие вот нычки - «штабы», как называл их сам, немного по детски, где можно было встать на ремонт, отдохнуть, поесть, набраться сил перед следующим броском. Куда он шел, с кем воюет, это все было как в тумане, но Угрюм особо и не задавался такими вопросами. Война давно превратилась в привычку, поход — в самоцель. Отдых и пища — в удовольствие.

Выспаться, порадоваться найденным в припасах консервированным персикам. Приготовить из тушенки и сухпая горячее, почти домашнее. Принять душ — чудо цивилизации. Изготовить из найденной уцелевшей обувной ложки палку-чесалку для спины, которой пользоваться, извиваясь от экстаза, на каждом привале. На утро снова забраться в скафандр и продолжить движение — через пустоши и горелые леса, высохшие русла рек и озер. По растрескавшимся шоссе и вдоль ржавых полотен железных дорог.

Куда-то вперед.

В руины города он забрался недавно. Ощущение от такого антуража было странным: Будто что-то будоражило его память, нашептывало и подсказывало, куда-то звало… Угрюм старательно гнал это все из своей головы, списывая на происки Врагов, но чувство не уходило, напоминая о каких-то странных вещах, плохо запомнившихся ему из прошлого.

Самой странной была именно концепция города.

Думать о том, что когда-то множество людей жили одновременно в одном месте… Контактировали друг с другом, разговаривали, прикасались друг к другу. Строили отношения, вместе радовались. Ссорились.

Все эти мысли были ему мучительны, привыкшему лишь стрелять, чтобы убить — и не быть убитым. Мог ли он сам когда-то жить среди людей? Общаться? Иметь с кем-то отношения?

Угрюм гнал от себя эти мысли, как мог, и продолжал свое путешествие, но мысли возвращались, делая его путь намного сложнее. Сбивая с толку.

Намекая на то, что оно близится к концу.

Угрюм вскочил со стула, тряся головой, в надежде вытряхнуть оттуда все лишнее. И принялся за работу. Гранатомет, из которого он накрыл снайпера, был отбит чуть ли не в рукопашной — и в процессе боя, путник принял несколько снарядов на «броню». Теперь нужно было проверить состояние электроники и гидравлики, залатать дыры, трещины… Работы предстояло на несколько часов, сложной, занимающей ум и внимание.

Угрюм такую работу любил. Когда он делал что-то, в чем чувствовал себя мастером, пели руки, а сердце наполнялось чем-то чистым и хорошим. Создавать что-то с нуля, или чинить сломанное доставляло ему искренне удовольствие в отличие от постоянной Войны и Похода. Скорее, даже только ради периодических остановок, когда можно было найти какой-то предмет и заняться им, имело смысл идти вперед.

Работа кипела споро, но Угрюм достаточно быстро понял, что некоторые элементы электроники требуют замены. В резерве таких не оказалось, в ремонтном наборе стационарного модуля — тоже. Он растерянно оглянулся по сторонам, в надежде что эти детали лежат вот где-то тут, рядышком, на серебряном блюде, посреди подвала. Но увы, и это было не так.

Зато его внимание привлек прикрытый брезентом пульт управления, в одном из углов подвала. Наверняка можно было снять нужные запчасти оттуда, но сначала Угрюм, будучи по природе человеком любопытным, решил выяснить, для чего в этом «штабе» находится такой пульт.

Разбирался, впрочем, недолго. Запустив программу активации, он достаточно быстро продрался через все эти «даете ли команду на запуск?», «Статус объекта — зеленый», «Сеть активирована...» и так далее.

Первое, что он обнаружил — это была карта. И согласно карте, он сейчас находился в самом центре города.

Второе — это была съехавшая фальшпанель со стены. За панелью находилось простое старинное зеркало, в почерневшей от времени мельхиоровой раме. Не загадочный высокотехнологичный механизм, способный решить судьбу мира, не перекрученная разрядами молний плазменная сфера энергии, изображающая из себя вселенский источник силы.

Простое зеркало.

Угрюм подошел поближе, ожидая увидеть свое отражение. Честно говоря, себя он давно уже не рассматривал, периодическое утреннее бритье в очередном отбитом «штабе» было не в счет, оставляя после себя крайне туманное воспоминание от собственной физиономии. Но вместо себя, увидел он странное: Нагромождение скал у самого моря, сильный прибой, и рассевшихся на этих самых скалах людей. Разных людей. Очень непохожих друг на друга, в отличие от того, насколько Враги выглядели одинаково.

Он сглотнул. Прикоснулся к поверхности зеркала — и совершенно не удивился, когда понял, что рука прошла насквозь. Обернулся и с тревогой глянул на свой скафандр.

Тот стоял будто в расслабленной позе, уткнув «взгляд» в пол, но Угрюму казалось, что машина смотрит на него искоса.

И слегка лукаво. С горечью?

«Ну что ты.» Говорил взгляд. «Мы пришли. Это все. Конец похода. Ты справился, ты молодец.»

«А ты?» Угрюм понимал, что разговаривает сам с собой, но силился убедить себя, что говорит с тем единственным, кто составлял компанию его одиночеству все это время. Неожиданно. Но понимание того, что предстояло расстаться…

«Да, я не пройду в зеркало, что делать. И дело даже не в размерах: Просто я — часть этого мира, в другом мне не место. Останусь тут. Но это ничего, поход был долгим, я буду его вспоминать в своих снах. Не переживай за меня.»

Он закусил губу до боли. Хотелось плакать — но правила этого мира не предполагали слез. Угрюм подобрав с пола брезент, которым был накрыт пульт, открывший зеркало, и заботливо укутал скафандр. Накрывать с головой не стал, протест подкатил комком к горлу — и вместо того, накинул на плечи одеялом, завернул, приткнув, будто опасаясь, что брезент распахнется и другу станет холодно.

Бросил прощальный взгляд на потускневшие стекла шлема. И шагнул в зеркало, навстречу морю и скалам.

Было прохладно и ветрено, сыро и зябко. Соленый морской воздух, совершенно непривычный Угрюму, бодрил, пьянил, горькой специей оседал на нёбе, и не было в этом мире ничего более подтверждающего того, что поход окончен.

Люди сидели на скалах не двигаясь и пристально смотрели на воду. Это казалось странным Угрюму, который все это время жил в постоянном движении, смысл которого оказался в том, чтобы попасть сюда.

- Простите. - Он обратился к полному мужчине, лет сорока, что сидел на земле в одной пижаме и смешных круглых очках. - Но почему вы все тут сидите? Вы чего-то ждете?

- Здравствуйте. - Человек поднял лицо к Угрюму, щурясь и смешно улыбаясь. Честно говоря, тот даже не ждал, что ему ответят, но нет, это произошло почти сразу…

- Меня зовут Рикард. Рикард Мейер. Когда-то я жил в Дрездене, но потом меня убили авиабомбой.

Угрюм озадачился.

- Вы думаете, что вы мертвы? - Он с тревогой заглянул в лицо Мейера.

- О да, конечно. - Немец продолжал странно улыбаться, его улыбка становилась Угрюму все понятней — это была гримаса человека, который понимает, что вот-вот погибнет, и ничего не может сделать с этим. Улыбка в лицо смерти.

- А что еще происходит с людьми, когда на них сбрасывают бомбу, простите?

Угрюм согласно кивнул головой. Про бомбы он знал многое.

- А остальные?

Немец отреагировал не сразу. Медленно отвел взгляд от лица собеседника и вдумчиво осмотрел своих соседей, будто видел их впервые.

- Не знаю… Наверное мертвы тоже. Впрочем, как думаю и вы. Вы знаете, я все еще слышу свист той бомбы, это так страшно… Не мог больше думать ни о чем, кроме как об этом. Думать, смотреть на прибой.

Немец вернул взгляд на Угрюма.

- Скажите, вы тоже из Дрездена?

- Нет… - Угрюм нахмурился, вспоминая. - Но я так долго шел сюда, что ничего почти о себе не помню сейчас. Я… Русский? И жил намного позже Второй Мировой? Две тысячи… Двадцатый?

- Уже не важно. - Рикард глубоко вздохнул, будто по новому чувствуя морской воздух. - Столько времени прошло, да и все мы мертвы. Кто русский, кто немец…

- Почему вы все сидите на скалах? Неужели некуда пойти? - Угрюм попытался развернуться, окинуть взглядом кругом.

- Не делайте этого. - Мейер вскинул руку, будто пытаясь остановить Угрюма. - Вы когда-нибудь видели НИЧТО? Вы сойдете с ума!

- Вообще-то видел. - Угрюм вдруг вспомнил, как в различных компьютерных играх, сделанных плохо и сыро, проваливался сквозь текстуры, и разглядывал мир «с изнанки» - серый фон, прозрачные с обратной стороны скины, прилипшее к потолку, рисованное «небо».

Сейчас было почти то же самое. Подготовленное сознание услужливо подсунуло подходящую картинку и он снова увидел ровный серый фон и пошедшие рябью крайние скалы.

Угрюм перевел взгляд на застывшие на скалах фигуры людей. Здесь, на краю мира, между океаном и пустотой, каждый из них был погружен в свой собственный сон, переживая свою кончину снова и снова. Беспокоить их было неловко, словно доставать коллекционные фигурки из уникальной упаковки, тем обесценивая значимость пережитого этими людьми горя.

Но почему-то Угрюм понимал, что затем сюда пришел.

- Эй, люди! - Перекричать шум прибоя было непросто. - Здесь кто-нибудь видит что-то, кроме пустоты?!

Сначала, он решил, что никто его так и не услышал. Потом… Потом одна из фигурок встала со скалы и легко, вприпрыжку, двинулась по скалам в его сторону.

Девочка двенадцати лет, в джинсах и джемпере, босоногая, рыжая и конопатая, подошла к Угрюму. Синие глаза ее смотрели весело, а ноги ступали мягко и точно, словно она танцевала, а не шла.

Мейер глянул на девочку с искренним болезненным сочувствием в глазах. Девочка в ответ показала язык.

- Что? - Она немного смутилась, видя как Угрюм нахмурился в ответ на ее баловство. - В свои девяносто, все, о чем я мечтала — это снова стать маленькой девочкой!

- Угрюм. - Представился он. Указал на немца. - Рикард.

- Астрид. - Девочка сделала книксен и радостно улыбнулась. - Я… Была неплохой художницей. Не гениальной и не известной всемирно, но неплохой. Мне кажется, я знаю, что надо делать…

Она начала с песчаной косы, что должна была соединить их скалы и берег. Светлый, почти белый песок, лазурная отмель… Коса выгнулась дугой, упираясь в…

Астрид прищурилась.

...Упираясь в песчаный пляж. Такой же светлый и чистый. А дальше — зелень растительности, кустарник, деревья, тропические цветы и лианы.

Девочка выставила большой палец вперед, прицеливаясь, изучая перспективу. Прищурила один глаз, потешно прикусила левым клыком нижнюю губу.

В глубине острова выросли холмы… Горы? Задымил вулкан и тут же потух. В конце концов, ландшафт застыл в виде изумрудных сопок, обрамленных легкой дымкой тумана. Левый берег от пляжа стал скалистым и неприступным, правый — мягким и податливым, все таким же светлым песком скатываясь в океан. Небо над островом окрасилось в розовый, рваные клочья облаков раскидало по нему случайными кусками редкой сахарной ваты, огромным леденцом повисло тропическое солнце.

Тот случай, когда можно было не сомневаться, что декорации доверили двенадцатилетней девочке.

- Очень красиво. - Осторожно сказал Угрюм девочке.

- Спасибо. - Она серьезно посмотрела на него в ответ. - Вблизи работа окажется грубой, но вы знаете, это совсем непросто — создать такой пейзаж. Красиво… Да, красиво. Мне этого так давно не говорили…

Она повернулась к своей работе.

- Вы знаете, в последние свои дни я ничего не рисовала там, в этой богадельне, куда меня сдали родственники. Потому, что там все равно — красиво получается, или нет. И рано или поздно ты теряешь смысл в том, что делаешь, если это никого не радует...

Угрюм не знал, что ответить и просто промолчал. По его мнению, важно было не то, что когда-то было причиной решения Астрид застыть, а нарисованный сейчас остров. Но разве такие вещи стоит обсуждать вслух?

Остров. Вернее, идея острова. Угрюм знал, что рискни он прогуляться по нему — и вблизи все будет выглядеть не так хорошо. Будут и расплывающиеся в глазах ландшафты и грубые мазки краски, угловатые, словно из примитивной компьютерной игры растения…

Он обшарил взглядом фигуры людей, что все еще сидели на скалах, глядя в прибой.

- Лейтенант?

Молодой человек в тропической форме английской армии, пробковом шлеме, вооруженный самозарядным штуцером и бритвенной остроты тонкой полоской щегольских усиков над верхней губой, привстал на ноги.

- Адам… Адам Вильямс. Естествоиспытатель, ботаник, биолог. Для королевского географического общества, я должен был исследовать растительный и животный мир реки Амазонки, но наш пароход попал в шторм и пошел ко дну.

Взгляд Адама стал растерянным.

- Это так… Так обидно: Готовиться, учиться. Собрать в себе столько знаний, навыков. И пойти ко дну, никогда не достигнув своего предназначения.

Угрюм махнул в сторону острова рукой.

- Целый новый мир ждет вас, Адам. Кто, если не вы? Ведь при всей своей красоте этот остров нуждается в деталях!

Лицо ученого вспыхнуло.

- Какая прекрасная задача, сэр!

Угрюм молча смотрел, как британец спешит по косе к пляжу, как вертит головой, придерживая рукой шлем, что норовил стянуть с него поспешно подрисованный Астрид легкий морской бриз. Как экспедиция имени одного человека исчезает в джунглях — и все знания, накопленные и никогда не примененные, перекрашивают мир в новые цвета.

Он не видел, но чувствовал, как пускают корни новые, детально проработанные растения. Как расправляют крылья неведомые ранее науке бабочки и птицы, равно, как и ведомые ранее — но просто обязанные существовать в этих широтах. Животные и рыбы, насекомые и рептилии.

Мир оживал.

- Я думаю, нам нужны дома.

Угрюм обернулся, и увидел, что Рикард, тот смешной немец в пижаме, встал на ноги, и вглядывается в глубины острова.

- Я ведь архитектор. - Мейер словно оправдывался за что-то. - И я понимаю, кто мы и где мы. Мне достаточно представить даже не строительные материалы, мне достаточно представить себе жилище, поверьте, с пространственным воображением у меня всегда все было хорошо.

Он снял очки, зажмурился, прижав руки к груди.

Первой захлопала Астрид.

- Это чудесно, чудесно!

На берегу, чуть дальше пляжа, подвинув заросли леса возник город. Угрюм ожидал увидеть что-то в стиле немецкой пасторали, но нет, город был ни на что не похож, из того что ему доводилось видеть в сети.

Город был прекрасен.

Белый камень стен и красная черепица крыш. Бронзовые ставни и гвозди, сандаловое дерево колонн и перекрытий, сапфирная изморозь окон и оранжевая охра знамен. Нет, все-таки остроконечность крыш и кованые петушки-флюгера были чисто немецкими, но как-то протеста у Угрюма не вызывали: Отданное от человека — людям искренне и с желанием добра не может вызвать ничего плохого, если с тобой самим все в порядке.

Он с уважением покосился на немца, и отметил, что и сам Рикард сильно изменился. Он все еще улыбался будто внутрь себя, но теперь его улыбка из виноватой стала просто застенчивой.

- Бомбы так много отбирают у человечества. - Горько отметила Астрид.

- Я знаю. Я русский. - Спокойно повторил Угрюм.

Они помолчали: Ответить на это его новым друзьям было нечего… Но он и не спрашивал с них ответа.

Втроем, они проделали путь по косе на пляж. Здесь уже хорошо чувствовалось дыхание природы, созданием которой бурно занимался Адам где-то в глубине острова: Пахло зеленью, пахло папайей. Пели птицы. С ветки на землю, будто ненароком рухнула огромная изумрудная игуана, и как ни в чем ни бывало, с невозмутимым видом уползла в кусты. Из зарослей выпорхнула колибри и подлетев к Астрид, повисла в воздухе, разглядывая девочку черными глазками-бусинками.

Люди позади них, один за другим, выходили из ступора, вставали и по косе переходили на пляж: Разных цветов, рас, роста, пола, возраста…

- Император обещал мне надел земли за службу. И я честно заслужил его, но в пути домой, погиб от лихорадки. - Грустно сообщил Угрюму древнеримский легионер, невысокий загорелый мужчина, черноволосый и носатый.

И Угрюм понял, что теперь на острове у них будет ферма. Хлеб, овечий сыр и вино.

- Я царю писал о рудах сибирских. Железом богаты, медью, оловом... А на меня донос, в цепи меня кинули, ноздри порвали, думали что золотые жилы казне не раскрыл.

Человек был высокий, худой, с сильно выступающими скулами и шапкой кудрявых, каштановых волос. Глаза его, светлые от природы. были темны от горечи и обиды.

- Да какое ж золото, говорю, не знаю золота… Да и зачем вам золото, держава сталью мечей да бронзой пушек в стократ богаче чем золотом!

Угрюм просто кивнул. Богатый рудой остров — лучше чем совсем без руды. И пускай пушки и ружья тут ни к чему, но материал для вещей полезных и красивых нужен всегда, а если ты и можешь какую вещь выдумать, то ведь скучно так, если всю жизнь учился работать руками и создавать с их помощью чудеса.

Подходили мастеровые и и охотники. Крестьяне, художники и рудокопы. Ювелиры и кузнецы. Подходили, привыкшие делать что-то своим трудом, обманутые и убитые, теми, кто мало что мог делать сам, привычный лишь отнимать и грабить ради выгоды.

Подходили, чтобы оттаять из обиды и жить.

И рано или поздно, на скале остался лишь один человек. Монах, азиатской внешности, в оранжевых одеждах сидел на самом краю, скрестив ноги, сложив пальцы щепотьями вверх, запястьями на коленях.

Угрюм положил руку на плечо Астрид, показал, мол — разбирайся тут со всем, сейчас вернусь. И зашагал обратно, к скалам.

Рядом с монахом присел на корточки, заглянул ему в глаза. И отшатнулся — увидев на лице почерневшие от ужаса провалы в пустоту. Пристально глянул туда, куда был направлен взгляд — и понял причину страха.

На краю мира, в бесконечной дали, но не дольше трех дней пути, стояла стена воды, темная, почти черная, с белыми барашками пены, клубящейся на вершине.

Цунами будто бы шло на остров, отражаясь в глазах монаха. Но при этом, стояло на месте, остановленное его волей.

Угрюм задумался. Сел на краю, свесил над бездной клубящейся воды ноги. Достал пачку сигарет, вытащил одну, и было хотел закурить, но понял, что зажигалка осталась там, в том мире, из которого он пришел — мире огня и пепла. Задумчиво покатал в пальцах хрусткую папиросную бумагу, пытаясь почувствовать сквозь нее желтый табак. Понюхал, да и сунул сигарету обратно в пачку, пока не размокла.

- Ты же знаешь не хуже моего правила этого мира. - В конце-концов обратился он к монаху. Спокойно и дружелюбно, понимая в какую ловушку тот себя загнал. - Ты — и есть эта волна. И никто другой.

Азиат никак не показал, что услышал. Но что-то изменилось. Напряжение ушло с лица, ужас покинул взгляд монаха. Медленно, степенно разгладились морщины. Теперь в этом человеке чувствовалась сила, уверенность и гордость, что ли?

Угрюм бросил взгляд на горизонт. Цунами никуда не делось, но будто перестало угрожать острову. Теперь… Это была просто стена?

Граница.

Он вдруг понял, что делать с пачкой папирос, что неловко застряла у него в пальцах памятью об ушедшем. Осторожно, с почтением, Угрюм положил ее рядом с монахом.

- Рано или поздно, придет кто-нибудь с огнивом. Или зажигалкой.

Ответа, впрочем, и не ждал.

Встав на ноги, он медленно побрел по скалам, по косе и берегу — к городу. Где каждый, доставая из себя, творил чудо.

«Когда-нибудь я попрошу Астрид нарисовать мне корабль» Подумалось ему. «Не сегодня, и не завтра, конечно. До тех пор, пока я могу удержаться от того, чтобы не зачерпнуть из себя и не создать — все нормально, я могу тут пожить. Но рано или поздно…»

Не удержавшись, он приподнял брезент в своей душе, заглянул под него.

Рядами стояли Враги, с оружием в руках. Безмолвные и неподвижные, словно терракотовые воины, сторожащие гробницу.

Штабелями в бесконечность уходили вереницы с боеприпасами, ракетами, бомбами, снарядами.

Крепко спал верный друг.


ПЫ. СЫ. Все, что есть в этом произведении правильного, в плане грамматики - уникальная и неоспоримая заслуга Тапки. Честь ей и хвала.

Немимокрокодил

Победа Вашингтона в борьбе за русское будущее

Стимул - палка, которой погоняют осла. Скорее даже тонкий прут, поскольку скотинку надо погонять так, чтобы она чувствовала дискомфорт и, не упрямясь, двигалась вперёд, но в то же время следить, чтобы...

Опережая график: Москва готова к энергетическому самоубийству Прибалтики

Вопрос прибалтийского энергокольца, объединяющего Беларусь, Россию, Эстонию, Литву и Латвию (БРЭЛЛ), долгое время использовался нашими соседями в качестве козыря для политического торга...

Перестройка в США – хроники «сдувающейся» империи

Это то, о чём говорят «на американских кухнях», что передаётся «сарафанным радио». И что вызывает зреющее недовольство у населения. Как по мне, то самое время перечитать «...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    El Chupanibre 15 ноября 11:56

    МЫАОУ!

    Все случилось внезапно, как вспышка, как удар молнии.Еще секунду назад я просто ковырялся на камбузе, стряпая завтрак для команды. Ссутуленные плечи, сгорбленная спина, поникшая голова — мое внешнее состояние отвечало внутреннему, в поисках Ответа я превратился в вопросительный знак, нелепую закорючку, натужно изогнутую под тяжестью задачи. Но теперь, э...
    549
    El Chupanibre 13 ноября 10:58

    Следуй за Мной

    И все-то тебе не нравится во мне, сотник, и все-то тебе не по нутру. Мои штаны — широкие, как и у тебя, но не заправленные в сапоги, а свободно болтающиеся на ногах, худых да босых. Рубаха, грубая и домотканая, как твоя, но без вышивки, зато запахивающаяся на груди, а не надеваемая через голову. Бритая моя голова, как чисто выбрита и твоя: Но твой чуб р...
    493
    El Chupanibre 11 ноября 11:00

    Четыре

    - Андрей Филлипович, проснитесь пожалуйста, сегодня день Лицензии!Наш маленький, насквозь промокший мирок безумен. И мой домашний андроид, настойчиво продолжающий меня будить по утрам по поводу и без повода, это самое безумное, что в нем есть.С трудом продираю глаза. Приподымаю голову, пытаясь сфокусировать взгляд на прервавшей мой сон Маринэ. Такой бел...
    482
    El Chupanibre 11 октября 00:31

    "До следующей осени"

    Иннокентия я нашел на крыше.Черной, нахохлившейся вороной присел он на самом краю, между небом и бездной человеческого города. В позе чувствовалась легкая напряженность, казалось, что он просто решил немного отдохнуть и вот-вот сорвется в полет, дальше, где ждут какие-то срочные дела. Что застать его под этим хлипким, прохудившимся небом, сочащимся октя...
    712
    El Chupanibre 8 октября 11:33

    О манипулятивах в фильме "Джокер"

    Люди посмотрели фильм и пишут на него рецензии. Пишут разное, кто толще кто тоньше, но те, кто видит мир так же, как и я, пишут так: "Джокер" - это фильм, для и про людей, готовых увидеть себя в главном персонаже. "Угнетенными", "Оскорбленными", "Униженными"... Прочая, прочая. Простые посылы, связанные с базовыми, безальтернативными заблуждениями, в кот...
    2017
    El Chupanibre 6 сентября 08:35

    Свадьба Господина Карпа

    Слышите? Слышите?Что это там вдали?Ровное ухание барабанов, журчание свирелей, пение?Что это, что это такое?Давайте же займем удобное место в придорожных водорослях, затаимся, и подождем, пока вся процессия окажется поближе.Вот, первыми мимо нас проплывает элитная стража: Щуки-самураи, в легких чешуйчатых доспехах, вооруженные копьями яри и нагинатами. ...
    681
    El Chupanibre 4 сентября 09:14

    Утренние Мамонты

    Сегодня утром я познал, как кошка, лишенная дара мяукать, дает тебе понять о том, что ей нужно.Все начинается с того, что пока ты ворочаешься в кровати, меняя позы приема сладкого утреннего сна, случайно задеваешь одну из ее игрушек, заботливо подложенную почти под самый нос. Да-да, ту самую, с бубенчиками, которые сразу же издают предупреждающий звон. ...
    761
    El Chupanibre 26 августа 11:02

    Другой

    Шел экзамен.Тихо скрипели грифоньи перья по тщательно выделанному пергаменту из кожи змееранов. Ровными рядами выводились строчки формул, выписывались теоремы и аксиомы, подтверждались, доказывались, пояснялись, почему не нуждаются в доказательстве… Строились чертежи, чертились графики, каллиграфировались постулаты. В классе царила та, строго дозированн...
    1889
    El Chupanibre 8 июля 10:51

    Коралловый Берег Бокко Кобебе

    Вечерело. Большое, красное солнце мочило свое раздутое брюхо в краешке моря, и розовый свет, вымытый соленой водой из усталого пламени, растекался по небу, заливая берег, светлый, почти белый песок, окрашивая барашки морской пены в нежный телесный цвет и расслабляющим теплом затекая промеж растопыренных пальцев коралловых ветвей, украшавших побережье.Бо...
    1428
    El Chupanibre 4 марта 10:41

    Клинические идиоты среди нас

    Мне сложно понять, как можно быть таким человеком. В голове просто не укладывается. Впрочем, по порядку.В большом мире белого человека, есть понятие чести. Из чести - не треплют понапрасну имя покойного. Из чести - не приспосабливают погибшего к личному хайпу. Из чести - не стремятся за достижением любых цифровых эквивалентов собственной успешности, не предлагают "оце...
    1919
    El Chupanibre 15 ноября 2018 г. 22:34

    Чёрная Берёза

    - Я бы сравнила ее с березой. С черной березой, инкрустированной золотом.- А что, бывают черные березы?- Эх, милая, ведь ты никогда еще не была в сгоревших лесах…Первый раз, Она столкнулась с Чужаком у Волшебного Ручья, куда пришла с утра — смыть с себя память вчерашнего дня. Само собой разумеется, что Волшебный Ручей бил прямиком из-под корней Волшебного Дуба. Ну и у...
    8965
    El Chupanibre 21 августа 2018 г. 09:25

    Друг

    Продолжаем игру - рассказы по случайным картинкам. Получилось как-то так:- Дурной у тебя пёс, Пастух, неправильный.Охотник снова впился зубами в жареного на костре зайца, а Пастух, огромный, мосластый, с недоумением уставился на случайного гостя. Мол, что тебе надо-то вообще? Вышел вечером к пастбищу, попросился переночевать тут. Теперь жизни что-ли учить вздумал?Посм...
    8038
    El Chupanibre 14 августа 2018 г. 12:54

    Чекпоинт

    Мы познакомились на дне рождения у Эльфа.Нет, не так.Мы начали общаться на дне рождения…И тоже, не то.Потому, что общаться мы начали за неделю до того, как встретились лично (спасибо современным технологиям, соцсетям и общим чатикам в стиле: «собираемся отмечать, куда пойдем?». Мне было интересно, я поставил себе цель заинтересовать этого человека. И у меня получилось...
    4461
    El Chupanibre Трёп
    11 июля 2018 г. 14:58

    МанифестЪ Граждан Российской Федерации в связи с возможным повышением пенсионного возраста.

    Мы, нижеподписавшиеся, а именно — Граждане Российской Федерации, в связи с желанием Правительства Российской Федерации повысить пенсионный возраст, объявляем свой манифестЪ.Часть первая. Причины манифеста и наблюдения.Пункт Первый.Повышение пенсионного возраста мотивируется Правительством Российской Федерации, как последствие повышения средней продолжительности жизни....
    4438
    El Chupanibre Трёп
    20 июня 2018 г. 19:18

    Истинные причины возникновения и существования Конта

    А вы обратили внимание на количество израильских, русскоговорящих пенсионеров на Конте?Задумались? А теперь буду давать свою версию, на истинность которой претендовать не могу, свечку господину Кривичу не держал, если найдете хоть один годный контраргумент - тут же откажусь публично.Но вы сначала найдите.В общем, по порядку. Что держит человека в тонусе?Правильно, бор...
    13429
    El Chupanibre Трёп
    14 июня 2018 г. 21:50

    Смена Качества Солнца

    От неожиданности, Николай заморгал, недоуменно глядя на монитор, развернулся вполоборота, бросил взгляд за спину, повернулся снова к рабочему компьютеру и со вздохом откинулся в кресле. Встал он сегодня рано, чуть ли не в пять, корпел над чертежом долго и усердно, давясь бутербродами прямо на рабочем месте. До того же, как засесть за работу, едва покинув кровать, он р...
    2747
    El Chupanibre 5 июня 2018 г. 16:26

    Семь

    Семь.Мечей пронзают бездну, Что разверзлась подо мною.Перевернуты судьбою:Обещание расплаты.Девять.Кубков, что расставил Кругом - в качестве защитыНалиты, да не испиты, Ожиданьем согревают.Пять.Узлов пентакля в круге,Ломким настом под ногами.Перевернут вверх «рогами»Подчинить меня желает.Смерть.С немою укоризнойНа меня глядит устало:«Милый, что с тобою ...
    4298
    El Chupanibre Трёп
    4 апреля 2018 г. 08:10

    "Вам доставка..."

    Нежно заворковал соловьиной трелью дверной звонок. На мгновение, всякая жизнь затаилась в квартире, но вот уже послышались шаги, залязгал дверной замок, и перед курьером предстал обитатель квартиры.Обитательница.Курьер понял, что не может определиться. В то время, как он рассматривал существо, открывшее ему дверь, то, в свою очередь, рассматривало курьера: Статного, ...
    5263
    El Chupanibre 16 марта 2018 г. 16:31

    Волчий Март

    Мягко падал снег.Падал на землю и на широкие лапы елей. Заметал дорогу, хороня под собой разницу между дикой природой и вторгшейся в нее цивилизацией. Подхватываемый порывами ветра, кружил в мутном, сером небе, и кружевной вуалью застилал без того тусклое, неочевидное солнце. Швырял бесстрашные легионы снежинок, в разведенный мною костер, на обиженно шипящие, алые гол...
    5621
    El Chupanibre 26 февраля 2018 г. 15:51

    Тысячу лет

    Нарушу молчание. )Тысячу летПил звезды глазами.Свивал лунный светКосами-поясами.Не чувствуя холода,Не чувствуя болиКовал из них сталь,Сковал себе волю.Вот. Крылья сильны,Когти крепки и хватки.Парю в вышине,Окончены прятки.Отточен как нож,И годен в дело.Рву ткань небесГеометрией тела.Не гибель, не зло:Несу перемены.Лью кровь временВ замерзшие вены.Мир окоченел -Разбуж...
    2896
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика