Протесты в Беларуси. Прямая трансляция. Обновляется

Другой

57 2194


Шел экзамен.

Тихо скрипели грифоньи перья по тщательно выделанному пергаменту из кожи змееранов. Ровными рядами выводились строчки формул, выписывались теоремы и аксиомы, подтверждались, доказывались, пояснялись, почему не нуждаются в доказательстве… Строились чертежи, чертились графики, каллиграфировались постулаты. В классе царила та, строго дозированная смесь тишины, сосредоточенности и напряжения, что свойственна лишь ситуациям, когда от результата зависит жизнь, успех и будущее человека.

В дверь робко поскреблись.

Андрей Владимирович, сидевший за столом учителя, тяжело вздохнул и бросил мельком взгляд на завуча, Тамару Григорьевну, что опытным партизаном заняла позицию в засаде, на задней парте. Естественно, та сделала вид, что взгляда не заметила.

В нарушение регламента, учитель встал из-за стола, подошел к двери, тихонько приоткрыл ее и впустил опоздавшего, всклокоченного, неряшливого и помятого. Последний, испуская всем телом ауру бесконечной благодарности, торопливо занял свое место в классе и замер. Замер, глядя на пустой пергаментный свиток перед собой, на грифонье перо, на чернильницу, до краев заполненную раствором сажи из Вечногорящей Рощи.

Классу было все равно. Класс готовился к взрослой, ответственной жизни. Опоздавший явно в эту жизнь не вписывался, а потому интереса у класса не вызывал.

Осторожно, он потянулся к перу, будто ожидая подвоха. Обмакнул его в чернильницу и тут же, благополучно посадил на пергамент кляксу.

Съежился, словно в ожидании удара. Наклонил чуть голову и спрятал взгляд под длинной челкой, скатившейся на лоб. Потом — будто вспомнил что-то. Что-то очень важное и большое, такое, по сравнению с чем все кляксы мира были пустяком.

Опустил перо на свиток и вывел:

«Видел Звезды!»

Подумал и дописал:

«Больше не боюсь нейтронных.»

Опасливо выглянул из-под челки на Андрея Владимировича, вспоминая все те уроки, когда давали теорию. Теорию надо было учить, а не чувствовать, но он делал то, что мог и так, как умел.

Повернув свиток под углом, в совершенно неожиданном месте, огромными буквами он вывел:

«СПАСИБО!»

Задумался. Чувства захлестывали его, но как их было вылить в сухой формат школьного экзамена, он просто не понимал. Нарисовав посреди пергамента маленького человечка, крохотного, чуть больше точки от касания пером, он попытался изобразить рядом круг, чтобы показать какой человечек маленький, по сравнению со звездой. С космосом. Даже с планетами. Остановился. Замахнулся на еще больший круг и все равно не стал рисовать. Масштаб не вписывался в размеры свитка. Нахмурился и вместо круга просто подписал под человечком мелким, порывистым почерком:

«Космос огромный.»

Понял, что пока вертел на столе пергамент, соображая о размере светил, перевернул его вверх тормашками и поправил. Надпись о космосе теперь стояла на голове, но это совершенно не смущало опоздавшего.

Смущали его совсем другие вещи. Он не знал, как писать о том, что видел и чувствовал, что понял и познал. Открутив свиток подальше, оставляя как можно больше пустого места вокруг надписи о космосе, он постарался сконцентрироваться и почти ровно, почти по регламенту задокументировал:

«1) Видел Бога»

Опять задумался. Зачеркнул безжалостно, вымарал священной сажей, понимая, что написал богохульство, но лишь потому, что человеческие слова не в силах вместить в себя бОльшие смыслы, и вместо этого принялся выводить пункт за пунктом:

«1) Слышал Пение Дракона»

«2) Познал цену Честного Слова Электромагнитного Поля»

«3) Вальсировал с Черной Дырой»

«4) Родился четыре раза»

«5) …..»

На этом, его способность к концентрации закончилась. Взмокший от напряжения он оглянулся по сторонам. На учителя, старательно отвернувшегося к окну. На одноклассников, что спешили занять свое место в системе, куда ему никогда не будет пути. Даже на завуча, что прямо встретила его взгляд, в своей обычной, осуждающей манере.

Важно ли ему было ее осуждение, после всего, что он увидел и понял? Он решил, что разберется с этим потом.

Потом, он никогда об этом не вспомнил.

Встал, путаясь длинным шелковым шарфом в подвижных деталях парты сандалового дерева. Без особого почтения сгреб пергамент, подойдя к учителю, шлепнул ему на стол свой шедевр.

- Спасибо, Андрей Владимирович. - Впервые прозвучал его голос. - Спасибо вам за все. Мне пора. Меня ждут.

Не дожидаясь ответа он вышел. Из класса, из жизни одноклассников, из права на свое участие в той игре, которую им обещала взрослая жизнь и успешно сданные экзамены. Торопливо сбежал по лестнице, опасаясь провалиться сквозь твердый камень раньше времени, выскочил на школьное крыльцо, раскинул широко руки и подставил солнечному ветру счастливое, зажмуренное лицо.

И исчез.

Андрей Владимирович, наблюдавший это исчезновение в окно, прокашлялся и повернулся обратно, к ссутуленным спинам, скрипящим перьям, к надеждам и усердному старанию.

- Сдаем работы.

Голос его звучал сухо и буднично.

Класс пришел в движение. Ученики бережно просыпали чернила песком, аккуратно сворачивали пергаменты, несли свои задокументированные подтверждения понимания правил жизни к учительскому столу, стараясь подложить работу так, чтобы ее просмотрели первой. Выходили прочь.

Класс опустел.

Остались лишь учитель и завуч.

- Ну и что теперь?

Голос завуча звучал заинтересованно, демонстрируя интонацией, что все случившееся — исключительно проблема Андрея Владимировича и ее самой совершенно не касается.

- Теперь, Тамара Григорьевна, будут чудеса. Преимущественно в решете. Сидоров гениален, но с небольшим… Дефектом в калькуляциях. Заклинание перемещения у него, в частности, составлено неправильно, в результате, каждый раз совершая прыжок, он будет оставлять собственную копию в предыдущем месте. Не всегда идентичную, не всегда такую же сильную. И да, это всего лишь пример его способностей. Способностей с изъяном. Которые навсегда изменят этот мир…

- Может быть, стоит его поймать? Остановить? Он опасен, как думаете?

- Опасен… - Андрей Владимирович задумался. - Нет. Не опасней, чем перемены правил физики на глобальном уровне. Но это не важно, так как его невозможно поймать или остановить. Скорее всего, его приход был запланирован… Нет, не так. Предусловлен заранее, и даже не какими-то разумными силами, а просто стечением законов мироздания. Вы ничего с ними не сделаете, с законами мироздания.

- Посмотрим. - Тамара Григорьевна нахмурила лоб, размышляя о чем-то своем. - Андрей, скажите, откуда вы так много знаете о нем?

- Все просто. - Учитель широко улыбнулся завучу, глядя ей прямо в глаза. - Сейчас вы смотрите на одну из этих копий. Которую он оставил позади. Ведь для таких, как он, не только пространство. Но и время - не имеет значения.

России нужна идеология? Хорошо, пишите!

На эфирах у Соловьёва регулярно присутствуют несколько классических «пикейных жилетов», которые каждый раз заводят одну и ту же шарманку: «России нужна идеология, ой, как нужна&raq...

"Рыночек порешал"

О сколько нам открытий чудных... «Вот вы занимаетесь работой в сфере оборонного комплекса. Но ничего не имеет общего с оборонным комплексом наш новый среднемагистральный самолёт МС-21. Вз...

ВИДЕООБОРЗЕНИЕ: плоская Земля от Лозы, 200 миллионов от Байдена и олень-штурмовик от BLM

✔ Добрый день, дорогие друзья! Сегодня вашему вниманию представляем три коротких, но весьма занимательных видео, которые попали в Сеть на этой неделе. Итак, поехали! Вернее, поплыли. По...

Обсудить
  • Ещё не читала, но уже в предвкушении )))
  • наканецто! даждались! :thumbsup: :thumbsup: :thumbsup:
  • я так в школу ходил, в младших классах. токо еще хуже. я типа пришел сел себе, ни здрасте ни досвиданья. Типа сел себе и внимательно слушаю. . первая учительница ко мне привыкла и не обращала внимания на такое. А родители узнали на замене. Другая училка сдала. Почему я выхожу раньше их дома, а прихожу на пол первого урока. И видишьли захожу как домой раскладываюсь и типа так и нада. А как нада? :trollface:
    • rst
    • 26 августа 2019 г. 15:28
    :neckbeard: :thumbsup: