• РЕГИСТРАЦИЯ

Черт знает что это было, а не часовня.

Отец Огюст периодически так вслух и высказывался. «Срам Небесный, а не часовня!» - Говорил он, хмурясь в сторону здания, особнячком топорщившегося в стороне от основного храмового комплекса. Возведенная у добротной, каменной стены, что окружала монастырские постройки, часовенка опиралась на эту стену, словно подгулявший деревенский пьяница пристроившийся у соседского плетня.

Прошлое у пьянчуги явно было бурным.

В отличие от прочих сооружений комплекса, округлых, возвышенных, одухотворенно-белоснежных, призванных напоминать о небесном, облачном и божественном, эта часовня врезалась в пространство прямоугольными углами. Стирала случайный взгляд до крови наждаком не штукатуренных, грубой кладки, стен... Хитро щурилась на выводок храмовых строений вертикальными щелями бойниц, позволяя шлему крыши стальной пирамидой впиваться в низкое, серое небо, наматывая потроха облаков на стрелу флюгера.

Пьяный солдатик в увольнительной, пришедший поглазеть на купающихся девок?

Чуть хмельной, старый наемный волк, пристроенный рисковым хозяином сторожить стадо овец?

Ноэль глубоко вздохнул. Если у отца Огюста часовня вызывала гнев и кажется даже, страх, то у молодого послушника возникало какое-то благоговейное чувство при виде этого сооружения. Часовня виделась ему старым бродячим монахом, случайно забредшим в обитель придворных богословов. Что-то было в прищуре ее бойниц... Что-то такое, чего не купить и не выучить за партой кафедры.

Он набрал полную грудь воздуха и взявшись за кольцо в пасти льва, резко ударил пару раз бронзой о бронзу. Звук удара был резким, четким и недолгим. В домах, наполненных временем, для посетителей при входной двери вешают колокол, и звон его заполняет собою жизнь обитателей, при визите гостей. По крайней мере, так выглядит со стороны. Здесь же, короткий, оборванный удар сразу давал понять гостю, сколько место в жизни хозяев ему будет выделено.

Ноэль посчитал это честным.

Шагов он не услышал, как ни вслушивался в тишину за дверью. Та просто внезапно распахнулась и на пороге возник старый монах. Среднего роста, средней комплекции, с невыразительным лицом, пегими волосами и тусклыми глазами неопределенного цвета, держал он в руке переносной масляный фонарь, так, что бы гостя было хорошо видно.

- Чего тебе?

Монах был явно неприветлив.

Послушник прокашлялся.

- Отец Огюст меня к вам направил... По распределению. В обучение, в общем.

Парень смутился и опустил глаза к земле. Но тут же спохватился, поднял взгляд и упрямо уставился на монаха в дверях.

- Ага. - По внешнему виду последнего, было сложно понять, какое впечатление на него произвела тирада гостя. - А натворил чего?

- Натворил? - Послушник удивился. - А разве надо что-то натворить?

- Похоже, что ты сам не знаешь. - Рот седого исказила тонкая, саркастичная ухмылка. - А так часто бывает с теми, чья вина очевидна, хотя еще не доказана. Пойдем, будем разбираться...

Ноэль зашел в часовню вслед за приглашающим жестом старика, и дверь захлопнулась за его спиной. Залязгал засов, стальной печатью ложась на полотно двери... Послушник не обратил внимания. Интерьер полностью захватил его внимание: Нутро старой часовни свидетельствовало о бурном ее прошлом даже откровеннее, чем внешний вид.

Вдоль стен стояли стеллажи с палашами и секирами, булавами и кинжалами. На настенных крюках висели арбалеты и баллисты, самых странных и причудливых конструкций, какие юноша, не особо знакомый с ратным делом, и представить себе не мог. Стойки для доспехов обросли кольчугами и колонтарями, свисая тяжелыми, маслянистыми гроздьями стали. Доспехи кожаные, бригандины и полные панцири — те, что не помещались на стойках, грудами были свалены на столах и в углах, на полу. Стеллажи, полные книг в кожаных переплетах и свернутых рулонами свитков, уходили под потолок, где, с верхних полок, на гостя пустыми забралами пялились шлемы, теснились загадочные полотняные мешочки, туго набитые неизвестным содержимым, и что особенно неожиданно — круглые, тяжелые, плотно запечатанные в темную, восковую оболочку, головки сыра.

Парень сглотнул слюну, вспомнив, что ужин был скуден, а обеденная трапеза оставила о себе лишь далекое, мимолетное воспоминание, и перевел взгляд на полки, соседние с книжными.

Бутылочки, мензурки, перегонные кубы, склянки с реагентами и шкатулки с порошками, прочая алхимическая утварь — смиренной челядью окружала непонятный аппарат, полный медных трубок и стеклянных колб, увенчанный огромным медным котлом. На данный момент, второй монах, длинноволосый и полный, с породистым мясистым лицом, деловито помешивал содержимое котла огромной деревянной ложкой. Делал он это сосредоточенно и увлеченно, с видом человека, осознающего огромную важность собственного занятия... Котел придавал монаху солидности и веса, хотелось обращаться к нему исключительно на «вы» и испросить благословения.

- Себастиан! Себастиан, старый хрен! - Ноэль в ужасе обернулся на седовласого, кощунственно нарушившего святость Ритуала Деревянной Ложки своим непочтительным обращением.

- Даааааа? - Величественно протянул монах у алхимического агрегата, не отрывая взгляд от содержимого котла.

- Представь себе, Огюст предоставил нам ученика. Ты можешь в это поверить?

- Представить? - Себастиан так и не оторвал взгляда от агрегата, но его брови удивленно взмыли вверх. - Парень здесь, перед нами... Живой и настоящий, плоть и кровь этого мира. При чем тут сила нашего воображения, Арман?

- Да оторвись ты от своих экспериментов уже. - Седой поставил лампу на ближайший стол, смахнув для этого на пол пару латных рукавиц и кирасу из толстой, бычьей кожи. - Пойми наконец. Мир рухнул, нам выделили интерна...

- Мир может катиться к чорту, но мое фондю подгореть не должно. - Длинноволосый монах выпятил нижнюю губу, достал откуда-то из-под стола ополовиненную бутыль белого и вылил содержимое в котел. Вновь налег на деревянную ложку, но поднял глаза, и не отрываясь от процесса, с важным видом кивнул Ноэлю.

- День добрый, брат. Я буду тебе брат Себастиан, а этот несносный тип, не понимающий тонкостей высокой кулинарии, будет тебе брат Арман. Вы любите фондю, молодой человек?

- Не знаю — Честно признался юноша. - Я никогда не пробовал...

- Вот и отлично! - Себастиан явно обрадовался. - У меня уже почти готово, еще немного, и будем ужинать. Арман, ты уже определил койку... Ээ...?

- Ноэль. Я буду вам брат Ноэль. - Поспешно отозвался послушник.

- Потом, все потом. - Арман шлепнулся в роскошное кресло, драпированное выцветшим красным бархатом, установленное у самого алтаря. - Я голоден, как собака... Сначала ужин. Эй ты, как там... Ноэль? Садись, в ногах правды нет...

Послушник завертел головой, в поисках, куда бы ему присесть, и седой махнул ему рукой в сторону парчового, зеленого дивана, погребенного под массивными залежами подушек.

- Ты можешь занять это место, пока Себастиан занят своим котлом. Ничуть не хуже любого другого... Если не сказать, что единственное, куда тут вообще сейчас можно пристроить свой зад. Не хочешь все же рассказать, что ты такого сделал, что бы тебя сюда к нам отправили?

Ноэль потупился.

- А разве это наказание?

Арман неожиданно широко улыбнулся, глаза его ожили и чуть-чуть потеплели.

- Наказание, не наказание... Скажем так, надо очень сильно... не вписаться в ансамбль, что бы тебя из него вышвырнули. Вспоминай давай. Что натворил?

Юноша задумался. Машинально стянул одну из подушек, бархатную, желтую, с махровыми кисточками бежевой пряжи на углах, и обнял ее обеими руками, положив подбородок сверху.

- Я задал вопрос... - Задумчиво протянул Ноэль, будто не уверенный, то ли он вспоминает.

- Ты это слышал? - Арман с радостным видом уставился на Себастиана. - Парень задал вопрос!

- Дай ему самому сказать, брат. - Полный монах бросил снисходительный взгляд на напарника. - Давно ли тебе исповедовались по собственной воле?

- Я задал вопрос. - Теперь голос Ноэля был уже намного уверенней. - Я спросил учителя-богослова Ренода, почему пакт о перемирии в войне Высокого Неба и Подземного Мрака считается равноправным, если там описаны требования Мрака к Небесам, и ничего не говорится о требованиях Небес к Мраку...

- И что тебе ответили? - Арман смотрел на юношу как-то странно.

- Ну, что любое, исходящее с Небес, суть тайна есмь, непознанная, и что считать ее познанной — грех...

- Понятно. Ты слышал, Себастиан? Я уже понял, что нам будет интересно, когда парень сказал, что ЗАДАЛ ВОПРОС. Сам вопрос тоже вполне себе, я бы сказал.

- Лучше принеси миски. - Длинноволосый принюхался к содержимому котла и благосклонно кивнул. - Ноэль... Скажи мне, а что ты сам думаешь по поводу темы твоего вопроса?

- Что я думаю? - Юноша озадачился.

- Ну да, какие выводы тебе напрашиваются?

- Ну, что нам чего-то недоговаривают. - Ноэль пожал плечами. - Но додумывать что-то еще... Я слишком мало знаю, нужно больше, что бы делать выводы. Намного больше.

- Теперь я понимаю, почему Огюст отправил тебя сюда... - Пробормотал Себастиан. - Хорошо, я думаю, ты подходишь. Ладно, сейчас ужинать и спать, все организационные вопросы на завтра...

После горячего, обжигающего фондю, остатки которого были тщательно подобраны со стенок мисок кусочками простого пшеничного хлеба, Ноэль, сонный, сытый, кое-как доплелся до второго этажа часовни, где и плюхнулся на указанный ему Арманом дощатый топчан.

- А отец Огюст говорит, что чревоугодие — это грех... - Проваливаясь в сон пробормотал он.

- Не понял? - Арман явно удивился.

- Ну, он говорит, что сытое брюхо не слышит неба. И что плотно ужинать — вредно.

- Отец Огюст не проводит свои дни в суетливой беготне по городу. - Фыркнул седоволосый монах. - Сидит себе в монастыре, прикарманивает все, что может сэкономить на вашем питании... Спи давай, завтра нам предстоит тяжелый день.

- Тяжелый... - шепнул себе под нос Ноэль, и окончательно уснул.

Снилось всякое.

Снился отец Огюст, округлый, белоснежный и одухотворенный, потрясающий кулаком склонившейся над ним часовни и кричащий «Святотатство!» Часовня гулко хохотала в ответ, закатив от смеха вертикальные бойницы глаз. Снился брат Себастиан, помешивающий деревянной ложкой в наполовину открытой голове отца Ренода. «Тсс! Непознанное!» - Скривившись зашипел Ренод на Ноэля, а покрытое потом от усердия лицо Себастиана расплылось в одобрительной улыбке. Еще снились головки сыра, пошедшие войной друг на друга. Нарядившись в доспехи, коих было в избытке, вооружившись топорами и кинжалами, кромсали они друг друга нещадно, и погибая, падали куда-то вниз... Ноэль наклонился, что бы посмотреть куда, и увидел Армана, заправляющего масляный фонарь горячим фондю. «Так ярче светить будет» - Заявил тот, и исчез с фонарем в темноте, царящей под алтарем.

«Ну а ты что же?» Ноэль обернулся и увидел незнакомого старого воина, в кольчуге и пирамидальной стальной шапке с наконечником. «Давай вслед за ним, иначе пропадешь!» - Лицо воина исказилось страданием. «Пропадешь... И он пропадет и ты пропадешь, не отставай, бегом!» Воин схватил Ноэля и с размаху швырнул его под алтарь, в темноту, где парня облепили чьи-то жадные руки. «Наааш... Наш? Наш? Не наш? Как не наш, наш! КЫШ, Не ваш!!!» Юноша отчаянно извивался, сопротивляясь жадным маленьким ладошкам, бесстыдно ощупывавшим каждый кусочек его тела, пока не стряхнул с себя их все. Лишь одна, особенно крупная, крепкая рука продолжала трясти его за плечо. «Не наш... Не наш...» грустно удалялось в темноте. И когда затихло последнее эхо, тьма отступила вместе с ним. Сон рваными клочьями рассыпался в труху, лишенный тьмы и лишь крепкая ладонь, никуда не исчезнув, продолжала трясти его за плечо.

- Просыпайся, говорю, охламон. Я тебе обещал тяжелый день — вот он начинается.

- Ааа.... Что, где? - Ноэль подскочил в кровати, ошарашенно озираясь по сторонам.

- Работа. - С довольным видом сообщил Арман. Вид заполошенного ученика явно доставил ему удовольствие.

- Работа? - Недоуменно переспросил полупроснувшийся Ноэль.

- Работа! - Подтвердил Арман. - Кто-то навалил очередную кучу, и нам с тобой ее разгребать. Но сначала — Яичница!

- Яичница? - Ноэль осоловело уставился на жизнерадостного старика.

- Только не говори, что яичницу ты тоже никогда не ел. - Арман удивленно посмотрел на паренька. - Яичница... Ну знаешь, жареные яйца, лучший способ начать утро?

Ноэль постепенно начал просыпаться и соображать.

- Завтрак, я понял... А куча тут при чем? - С кислым видом он выполз из кровати.

- Пока не позавтракали — не при чем. - Согласился с ним старший. - Пошли вниз, пока Себастиан желтки не упустил... Нет ничего в этой жизни страшнее, чем начать день с яичницы, с запекшимися желтками...

Завтрак, простой и незатейливый, все же был гораздо богаче, того, чем пичкали в монастырской трапезной. Хлеб, сыр, чеснок и побеги зелени... И огромная, восхитительная яичница-глазунья, поделенная на троих. Белки, нежные и упругие, легко поддавались под ножом, выпуская на свободу горячее, расплавленное золото желтка — и зубы сводило от вкуса обмакнутого в это золото хлеба, а глаза сами благоговейно закатывались к Небесам, в безмолвной благодарности.

- Наша работа... - Повторил Арман с набитым ртом, поморщился, проглотил, запил молоком и продолжил. - Тебя к нам отправили не молитвы читать, за здравие Императора и его придворных. Тебе объясняли, кто мы, чем занимаемся?

- Вы... Инквизиторы? - Опасливо глянул Ноэль на собеседника.

- Мы. Инквизиторы. - Арман насмешливо глянул на парнишку, изучая впечатление от своих слов. - Или, как я предпочитаю, ассенизаторы. Хотя официальный титул звучит, как «Инквизитор-Исповедник».

- Почему Исповедник? - Ноэль положил схваченный было ломоть хлеба, грустно глянув на переставшие быть соблазнительными остатки яичницы у себя в тарелке.

- Ты ешь, ешь... Тебе понадобится много сил. - Арман задумчиво глянул на ученика, будто соображая о чем-то. - Сложно будет объяснить, почему «исповедник»... Сам все увидишь. Со временем. Если не сбежишь и если не сожрут тебя.

- Куда мне бежать? - Парень пожал плечами. - Дома у меня нет, только монастырь... Бежать мне некуда.

- Ну, значит, тогда надо следить за тобой, что бы не сожрали. - Невозмутимо отозвался Арман. - А поскольку следить за тобой вечно мы не сможем, придется сразу тебя учить главному навыку инквизитора: Следить за самим собой. И быть осторожным — всегда и во всем. Поговорим об этом в пути... Себастиан?

Канализационные стоки, под пересечением Кузнечной и Конюшенной. - Полный священник возлежал с важным видом на своем зеленом диване, с не менее пухлой книгой в руках. На столике, рядом с ним, громоздились стопкой другие книги, лежало несколько манускриптов. Стояла бутылка вина в оплетке из лозы и тарелка с сыром.

- Что там? - Ноэль поежился. Лезть в канализацию, по непонятным ему еще, инквизиторским надобностям как-то не хотелось.

Пожилые монахи рассмеялись в голос.

- Эх, парень... Если бы мы сами знали. - Арман подмигнул. - Привыкнешь еще, мы часто по наитию посещаем разные, совершенно неподходящие для человека места. Канализационные стоки, подвалы, чердаки, крыши... городской магистрат. Ты наелся?

Ноэль утвердительно кивнул.

- Ну пошли тогда, чего сидим. - Арман вскочил на ноги, и направился к двери. Ученику ничего не оставалось, как поспешить за ним следом.

- Одно из преимуществ нашего ремесла в том, что нет нужды ходить через парадные врата, как остальным церковникам. - Бросил через плечо старый инквизитор зажмурившемуся на утреннее солнце послушнику. - Своя калитка... Собственный контроль. Хочешь — шастаешь в город, не хочешь — не шастаешь... Хотя, последнее время конечно, все больше не хочешь, а шастаешь.

«Калитка» оказалась небольшим фортификационным крылом часовни, с толстыми стенами и потайной дверью, построенным, как естественное продолжение основной монастырской ограды. Арман пошарил в рукаве, извлек ключ и отперев толстую, стальную дверь, толкнул ее плечом. Та распахнулась, и монахи, старый и молодой, вывалились на какие-то городские задворки.

Пара карапузов барахтались в луже, еще не высохшей после недавнего дождя. Стайка воробьев расклевывала навозную лепешку с мостовой, да старый, облезлый кот, карауливший птиц, едва заметно дернул ухом в сторону явившихся из-за двери.

Из всех обитателей двора, он был единственным, кто обратил на них хоть какое-то внимание.

- Отсюда будет удобно выбраться на Конюшенную, а оттуда и на перекресток. - Арман решительно шагнул вперед. Ты поспевай за мной, да слушай, я тебя буду в курс дела вводить.

Они поспешили по сонному утреннему переулку. Бодрый шаг старика заставлял Ноэля чуть ли не подпрыгивать на ходу, в попытке успевать следом.

- Инквизиция. Я понимаю, что мы с Себастианом вывалили тебе все на голову совершенно внезапно, не спросили даже, хочешь ли ты этим всем заниматься и прочее... Пойми, у нас ведь особо нет продолжателей дела. Мы старики... Торопимся сейчас, дергаемся, нервничаем. Давай теперь по очереди. Что ты знаешь об инквизиции?

- Ну, я думал, она следит за исполнением закона Небес. - Ноэль задумался. - Карает грешников, очищает церковь и паству от скверны.

- Так было. - Кивнул Арман, огибая неуклюже поставленный воз с капустой.

- Еще инквизиция охотилась на нечисть. Демонов, проникших в наш мир, живых мертвецов всех видов...

- Так есть. - Старый инквизитор снова кивнул и еле заметно дернул уголком рта. - Да не совсем так.

- Но как же.... - Ноэль нахмурил лоб. - Пакт Высокого Неба и Подземного Мрака? Заключенное перемирие?

- Ага. - Старик кивнул. - Вот тут-то собака и порылась... И не одна. Впрочем, давай по порядку. Я сейчас буду тебе рассказывать правду. Не всю, конечно... Но если ты сумеешь переварить хотя бы это, значит достоин права получить чудесную и необычную работу священника-ассенизатора. Готов?

Старик на мгновение замедлил шаг и неожиданно заглянул в глаза послушнику. Острые, колючие глаза его царапнули душу парнишки, нанесенная недоверием ссадина зачесалась, заныла... Но что-то еще было в том взгляде. Страх? Надежда? Мольба?

- Готов. - Твердо отозвался Ноэль, проглотив комок, подкативший к горлу.

- Хорошо. - Арман отвернулся и ускорил шаг. - В общем, слушай...

И Ноэль слушал. Слушал о том, что в войне между Небом и Мраком победил Мрак. Слушал о том, что в результате поражения, был подписана капитуляция, орден Инквизиции сложил свои полномочия, практически самораспустился, так как одним из основных требований было прекратить преследование ереси.

Этот пункт назывался «Впустить грех в свою жизнь». Подземный Мрак требовал, а Высокое Небо обязывалось дозволить людям по своему собственному желанию выбирать возможность становиться на путь зла. - Арман саркастически хмыкнул, но плечи его вздрогнули, как от удара. - Как будто раньше они этого не делали...

Конечно же делали, и еще как. Но, как понял из объяснений учителя Ноэль, было упразднено правило «Возможности спасения, пока жив человек». Человек, согласно ступавший на путь тьмы, моментально менялся — превращаясь в какое-либо из порождений Мрака. И по указанным правилам контрибуции, преследовать его было запрещено по закону.

Единственное, почему мир сейчас не заполнен вампирами, оборотнями, вурдалаками, прочей дрянью — для подобного превращения нужна очень сильная душа. И страстное желание. Такое, что бы хватило сил перевернуть мир. - Арман вновь бросил мимолетный, царапающий взгляд на напарника. - Ты понимаешь, нет? Правила построены так, что бы забирать у нас самых лучших.

Ноэль не понимал. Машинально кивал в ответ, вертя в голове первую, самую важную новость, услышанную от учителя. «Высокое Небо проиграло войну Подземному Мраку...»

- Мне кажется, они собирают новое войско. - Старый инквизитор зябко поежился. - Рекрутский набор в усиленном темпе. А мы... Все, что можем — убирать за ними дерьмо в этом мире... Пришли.

Он внезапно остановился, и Ноэль чуть не налетел на спутника, озираясь по сторонам в попытке понять, куда они попали.

Перекресток, в отличие от сонного переулка, уже давно проснулся. Сновали туда-сюда бледные, с помятыми после сна лицами курьеры и носильщики, проезжали под серым, тяжким небом повозки. Неторопливо шли по каким-то своим скучным делам горожане, в монотонных, блеклых одеждах. Никому и дела не было до двух монахов, серыми, тряпичными воронами застывшими на углу перекрестка. Что было вполне естественно: Перекресток жил сталью кузниц, овсом и упряжью конюшен, что делало его равнодушным к пришлым священнослужителям. Небыло здесь ни уличных шлюх, ни зазывал при пьяных корчмах, что бы разглядеть в них возможность сделать капитал... А по другому, люди редко интересны друг другу, и Ноэль, не смотря на молодость, уже отлично это понимал.

Зато был на перекрестке глашатай. В просторном рубище, лысый, с выпученными от усердия глазами, изо всех сил тряс он колокольчиком, будто в попытке разогнать туман над своей головой.

- Преподобный Теофилиус Смайтс! Великий проповедник всех времен! Услышьте проповедь от Теофилуса Смайтса, не пропустите мессу этим вечером, в главном городском храме!

- Ишь, надрывается... - Арман странно скривился. - Старательный какой... Ладно, чего стоять? Нам вниз... Вход в сточную систему здесь, за этим зданием.

- А откуда... - Раскрыл было рот юноша, но напоровшись на сухой, колючий взгляд старого мастера, передумал и замолчал.

Подойдя к исцарапанной, деревянной двери, старик снова запустил руку в противоположный рукав, и достав оттуда очередной ключ, щелкнул замком в дверях.

Некоторое время они стояли в темноте без движения, давая глазам привыкнуть.

- Пошарь в нише, там должны быть факела. - Голос Армана звучал приглушенно.

Ноэль нащупал парочку факелов, передал один старшему. Пошарив вновь, извлек из ниши огниво, трут. Факела зажгли, жмуря глаза, привыкшие к темноте, на яркое, дышащее пламя.

По каменным, влажным ступеням, спустились к уровню воды. Запах чувствовался и наверху, но здесь это уже был не запах, а нечто плотное, почти осязаемое.

- Смотри, Серый Народец не соврал. - Арман ткнул пальцем в странную фигуру, сидящую у края потока. - Почти точно под перекрестком.

- Серый Народец? - Прошептал юноша. - Кто это?

- Подопечные Себастиана. - Инквизитор сделал неопределенный жест. - Потом сам увидишь.

Держа перед собой факела, они подошли ближе. Человек сидел на полу, обняв колени и уставившись пустыми глазами перед собой. Бледный до синевы, неподвижный, был он, без малейшего сомнения, абсолютно мертв.

- Удача. - Арман сунул свой факел во вторую руку напарника и вытащил из рукава небольшую записную книжку и огрызок карандаша. - Подержи, я запишу пока.

- Удача? - не поверил своим ушам Ноэль.

- Ты же такого никогда раньше не видел, верно? - Инквизитор присел на корточки, вглядываясь в открытые, остекленевшие глаза мертвеца. - Не попадалось тебе такое?

- Нет, ну мертвецов видел, конечно. - Юноша поежился. - Не таких бледных, конечно... Кто он? От чего он умер?

- Вот именно. - Арман кивнул, что-то записывая в своем блокноте. - Вот именно. Хмм... Канализация течет строго с севера на юг, значит... В общем, ты таких и не увидишь никогда.

Он встал, аккуратно закрыл свой блокнот и грустно глянул на ученика.

- Потому, что вампиры всегда очень аккуратно прячут остатки своей трапезы.

- Вампиры. Ага. - Тот высоко поднял факел, встревоженно вглядываясь в темноту. - А они на нас тут не нападут?

- А что им тут делать. - Арман пожал плечами, отобрал свой факел у напарника и побрел к выходу на поверхность. - Это же реальность. И довольно плохо пахнущая...

Переспрашивать было как-то неудобно. Ноэль успокоил себя мыслью, что можно положиться на опыт наставника и сдерживая позыв рвануть со всех ног к спасительным ступеням, последовал за инквизитором.

На поверхности им удалось отдышаться. От тяжелых, смрадных испарений, от страха, от пустоты в глазах найденного мертвеца. Небо, все так же затянутое мешковиной серых облаков, теперь казалось воплощением света и чистоты.

- Я думаю, нам нужно выпить. - Арман задумчиво глядел на небо, будто сравнивая низкие тучи с потолком покинутой канализации. - И обсудить находку. Себастиан подождет, хотя мне кажется, он и так уже все знает... Пойдем, я знаю тут местечко.

Небрежным жестом забросив потухшие факела обратно в пристенную нишу у входа, старик захлопнул дверь, отсекая мрак и смрад подземелья, и втянув голову в плечи, направился куда-то дворами, проигнорировав главную улицу.

- А мертвец? - Ноэль догнал старика, зашагал рядом.

- А что мертвец? - Инквизитор пожал плечами. - Этот уже никуда не торопится. Потом людей за телом отправим...

(Продолжение следует)

Немимокрокодил

Не пропускайте новые статьи автора El Chupanibre, просто зарегистрируйтесь на Конте. Подробнее

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    ДРУГИЕ СТАТЬИ
    Малюта Стёб
    Сегодня 06:52 887 1.00

    Вчера Трамп уволил последнего черного сотрудника Белого Дома

    14 декабря 2017 года Трамп уволил последнюю черную женщину из аппарата Белого Дома, дольше всех из представителей темнокожих, продержавшейся в нем на службе, работая в Управлении по связям с общественностью. "Спасибо, Омароза, за ваши услуги! Желаю вам дальнейших успехов,"- написал Трамп, изменив своей традиции (как правило, сообщения об увольнениях со...
    Awgust Сегодня 06:49 782 4.00

    ОБСЕ открывает глаза

    Спустя почти 4 года кровопролития на территории Украины, комиссия ОБСЕ таки умудрилась сделать полный и адекватный отчет.Но за объективность при освящении фактов их похвалить вряд ли можно, ведь на этот раз под обстрел попали сами наблюдатели, так что иного выхода у них просто не было. Наблюдатели, находясь на своей передовой патрульной базе, услышали звуки взрывов и ...
    Владимир Гавриков Сегодня 06:35 386 0.00

    Вечер с Владимиром Соловьевым от 14.12.2017

    ...
    ПРОМО
    Vlad Фитиль
    13 декабря 08:42 1456 14.41

    Почему человек научившись говорить, рискует замолчать навсегда.

    Сравнительно недавно смартфоны, ворвавшись в нашу повседневную жизнь, навсегда изменили наше привычное представление о человеческом общении.Как-то незаметно общение через обмен текстовыми сообщениями в социальных сетях и различных мессенджерах заменило обычные телефонные разговоры. Возможность передачи  информации минуя личное общение с собесе...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика