• РЕГИСТРАЦИЯ

Первая часть: https://cont.ws/@elchupanibre/...

Вторая часть: https://cont.ws/@elchupanibre/...

Третья часть: https://cont.ws/@elchupanibre/...

Особняк, старый, потертый временем, выглядел совершенно необитаемым. Если бы не наводка Себастиана, никогда и никто не обратил бы внимания на это выцветшее от постоянной непогоды строение. Ноэль молча ждал, пока Арман обнюхивал окрестности, соображая, как им попасть внутрь.

- А мы не можем просто войти? - Юноша заранее приготовился к выволочке за наивность.

- Хорошо, что спросил. - Неожиданно отозвался его учитель. - Иногда можно. Но сейчас... Посмотри сам.

Он распахнул дверь и Ноэль увидел совершенно пустую прихожую.

- Первый слой. - Торжественно заявил Арман. - Ты ничего здесь не найдешь... Просто заброшенный дом.

- Первый слой? - Ноэль озадачился.

- Дааа.... Гнезда вампиров многослойны, они как бы сворачивают реальность в клубок. Могут это делать, правда, только там, где селятся... Вход всегда есть, но это не то, что кажется.

- Окно? - Подсказал ученик.

- Может быть окно, может быть даже стена. Я знал одного вурдалака, который устроил вход в свое жилище через дымоход. Сам любил через дымоходы шастать к своим жертвам, весь в красном... Раз в год устраивал для этого дикую охоту, на упряжке демонических оленей... Ну и гнездо себе так же оформил, на том и погорел.

Арман подошел к особняку и пристально уставился на обширную, мутную лужу, прямо под окнами спальни.

- Молоко и печенье. Ты знаешь, мы в его гнезде много всякого нашли, людям на ночь такое лучше и не рассказывать. Но меня больше всего поразило, что на столе у него стояло молоко и печенье. Не нравится мне эта лужа, Ноэль, ох не нравится...

Старик подошел к луже, прижал шляпу рукой к голове и шагнув вперед, полностью, без следа исчез под водой.

Ноэль даже моргнул от неожиданности. Сделал несколько шагов вперед, на всякий случай попробовал носком сапога воду... Под ногой его ощутимо прощупывалась земля. На манер учителя, он прижал шляпу к голове и шагнул вперед.

И провалился в прихожую особняка.

Заполненная прозрачной, вязкой жидкостью, с искаженными, колеблющимися чертами, она постепенно останавливала движения Ноэля. «Словно муха в янтаре» - подумалось ему, но уже и мысли постепенно становились вязкими и тяжелыми. Затухающим взглядом он окинул помещение... Стулья с кривыми, оплывшими под собственным весом ножками, молчаливые напольные часы, чей маятник, словно галстук, был прищемлен небрежно захлопнутой дверцей. Разбухшие комоды и шкафы. Арман...

Ноэль понял, что больше не засыпает. Арман, с горящим фонарем в руках, тормошил его, бил по щекам, и парень затряс головой, давая понять, что хватит его лупить, что все, он уже не спит... Вязкая жидкость вокруг фонаря вновь становилась легкой и подвижной, превращаясь в воздух.

- Время. Они сжижили тут время... - Инквизитор переложил фонарь в другую руку, указал на перекошенные напольные часы. - Видишь? Это якорь, источник этой заразы... Но мы трогать его не будем, потратим много сил. Света фонаря нам достаточно, что бы покинуть это место... Идем.

Ноэль старался теперь не отставать от учителя. Тот, высоко держа фонарь над головой, проследовал по коридору, пару раз свернул и вывел ученика к лестнице.

- Похоже... Нам вниз. - Взгляд Армана был предельно задумчив. - Да, вниз.

Они спустились по ступеням. И оказались на этаже, точь в точь похожем на предыдущий.

- Так. - Старик задумался, высвободил старую железную булаву, притороченную к поясу и со всей силы врезал по углу, напротив лестницы. Стену в этом месте вздуло пузырем, обои пошли венозными узлами...

- Вот и чудненько. - Арман снова шагнул по лестнице, увлекая ученика за собой. Первое, что они увидели, закончив спуск, это были нервно колышущиеся стены, в некоторых местах распахнувшие зубастые пасти — и след от удара дубинкой по стене, уже наливавшийся отчетливым синяком.

- Понятно. - Старый инквизитор вернул дубинку на пояс, приторочил рядом с ней фонарь, и держась одними лишь руками за перила лестницы, взмыл телом в воздух. Перебирая руками по перилам он медленно поплыл вниз...

Ноэлю ничего не оставалось, как повторить маневр. То, что он у него вышел, юношу даже не удивило.

Подвал встретил инквизиторов комнатой, простой и строгой, выложенной обтесанными гранитными плитами разной формы, идеально подогнанными друг к другу. Со стороны лестницы горела парочка настенных канделябров со свечами... Это было все.

- Что теперь? - Ноэль оглянулся на учителя. Тот пожал плечами.

- Как всегда. Импровизируем. - Беспечно отозвался старик и вновь ударил булавой по стене.

Часть плит загорелась красным, медленно затухающим огнем. Ноэль, не долго думая, уже начиная понимать логику этого места, подбежал к гаснущим плитам и изо всех сил нажал на них руками. Те, не оказав особого сопротивления, отлетели во внешную черную пустоту... Некоторое время юноша еще мог увидеть их кувыркание на фоне бездны.

Арман ударил по стене во второй раз.

Ноэль начал понимать, почему личное оружие старика носило имя «Отмычка». Новые пластины загорелись красным огнем, нажатие — и они медленно и плавно ушли во тьму. Еще и еще... Пока, не осталось ни стен, ни потолка: Лишь пол и окружавшая их пустота. Арман нанес последний удар и красным засветились канделябры на стенах.

Кивнув друг другу, мужчины одновременно перевернули бронзовые подсвечники и темнота вокруг них ожила. Пластины, выдавленные из стен, теперь подлетали и приклеивались одна за другой к полу, составляя узкий мост, уходящий во мрак.

Что-то мелькнуло в глазах старика.

- Побежали! Эта штука нас ждать не будет! - Арман со всех ног рванул вперед и Ноэль поспешил за ним следом... Пластины за их спиной тут же покидали конструкцию моста, для того, что бы встроиться в нее спереди. Происходило это быстро, старик и юноша еле успевали выдерживать темп...

Впереди обозначилась дверь.

- Быстрее! Оно ускоряется!

Ноэль даже не понял, он сам это прокричал, или Арман. Пластины теперь летали с место на место с такой скоростью, что задев любого из них, рассекли бы пополам, не взирая на доспехи. Воздуха не хватало. Грудь отчаянно болела от непривычной нагрузки, будто легкие служили ему парусом...

И все же они добежали. Вприпрыжку одолев последние шаги, с разбегу упали на створки двери, что поддались под их телами, выбрасывая во что-то светлое, яркое.

Ноэль пришел в себя первым. Встал, отряхнулся и принялся осматривать странный сад, в котором они очутились. На фоне совершенно пустых холмов, будто нарисованных на мелованной бумаге легким карандашным штрихом, прямо перед ним раскинула ветви огромная яблоня, с корою графитного цвета и густой, раскидистой кроной. Напротив нее, за спиной у Ноэля, располагался белый каменный валун, покрытый странной резьбой. Из-под валуна тек ручей, и уходил влево от яблони, справа же не было ничего, кроме маленькой черной точки в белоснежном, бумажном небе.

Арман, подошел к яблоне вслед за учеником, и сощурился, глядя наверх. Похоже, что загадочная точка становилась все больше и больше.

- Я стихи знаю. Хорошие. - Заявил вдруг старый инквизитор, не отрывавший взгляда от неба. - Хочешь, расскажу?

- Я не хочу. - Вздохнул Ноэль. - Но вы же все равно расскажете...

- Это обязательно. - Кивнул Арман. - Это обязательно...

Птица приближалась. Расстояние и отсутствие ориентиров скрадывало перспективу, но постепенно становилось ясно, что размеры пернатой огромны...

- Черный ворон. Вестник Смерти.

  Над моею головой.

  В днях житейской круговерти

  Верно следует за мной...

Ворон приземлился. Высотой с двухэтажный дом, он вонзил свои когти в картон земли, рядом с яблоней, и крона дерева затрепетала, теряя четкие очертания, превращаясь в облако грифельного штриха. Боком, одним глазом птица уставилась на инквизиторов, будто решая, кого из них склевать первым.

- Нет ни сна, ни пробуждения.

  Нет ни горя. Ни любви.

  Бытие, как наважденье.

  Сны... Испачканы в крови.

Почему-то птица стала съеживаться в размерах. Становясь меньше, она начала приобретать человеческие черты, крылья обернулись руками, ноги вытянулись и выпрямились, лишь вороний клюв не торопился исчезать...

- Ни конца. И ни начала.

  Мрачный путь — вот все, что есть.

  У харонова причала

  Пусть. Разбудит меня Весть.

Перед инквизиторами стоял... Человек. Ну, или почти человек. Ростом в два человеческих, одетый в вороненые латы с оторочкой из черных перьев, прятал он свое лицо под маской чумного доктора — носатой, длинной, практически ничем не отличавшей его от птицы, из которой он обернулся. Однако, больше всего Ноэля изумила шляпа с высокой тульей и такой знакомой пряжкой...

- Я узнал тебя, Фиакр Д'Невер. - Широко улыбаясь, раскрыв руки, словно для объятия старого друга, Арман шагнул вперед. - И даже вспомнил твои стихи... Исповедуйся, Брат!

Инквизитор встал напротив молчаливой черной фигуры, что была в два раза выше его. Смехотворно маленький на фоне исполина, безмятежно улыбающийся, с широко распростертыми руками... Он будто приглашал к действию, будто намекал на то, что раз уж они оба здесь - то почему бы и не воспользоваться этим божественным стечением обстоятельств?

Приглашение было услышано. Длинная, сухая нога, по птичьи дернулась вперед, нанося удар. Арман отлетел, словно и не весил ничего в этих волчьих доспехах, отлетел, для того, что бы встретить спиною белый валун и рухнуть в ручей, с выражением судорожного изумления на лице. С треском, с лязгом, выхаркивая кровавую слюну, как доказательство своей человечности...

Черная фигура в маске медленно, механически вернула свою ногу на место.

- Ну надо же... После всех этих лет... - Гримаса боли исказила лицо Армана.

Старик медленно встал с земли, пошатываясь, выпрямился и снова пошел навстречу человеку-ворону.

- Я говорю тебе, Исповедуйся, Брат!

Арман походя сделал Ноэлю знак, что бы тот не вмешивался, и вернулся к тому месту, откуда был отброшен. Вновь распахнул руки и уже без улыбки поднял взгляд на маску ворона.

Вероятно, это был давний спор.

И вновь нога великана сухо, по птичьи, метнулась вперед, отбрасывая старика на валун.

Ноэль дернулся вперед.

- Нет! - Сзади раздался сухой, надрывный кашель. - Он тебя склюет с потрохами...

Юноша обернулся и увидел, что старый инквизитор уже стоит на ногах.

- Это не твой бой парень. - Арман скривил угол рта, отирая кровавую слюну. - Твой еще впереди.

Отодвинув ученика в сторону, старик пошел вперед в третий раз.

- Ведь у тебя была веская причина на свой выбор, а, Фиакр? - Арман потянулся к поясу и снял булаву с ремня. - Серьезная причина, для того, что бы стать тем, чем ты стал, покинув наши ряды... Но в третий раз я говорю тебе: Исповедуйся, Брат.

Инквизитор вновь замер перед великаном. Лица чудовища не было видно под носатой маской, но взгляд его, прикованный к Арману, ощущался почти телесно. Голод. Боль. Ярость. Нетерпеливое... ожидание? Старик ждал, опустив булаву к земле, словно предлагая снова какой-то выбор собеседнику и внимательно смотрел в ответ.

Черный рыцарь резким, порывистым жестом перехватил обеими руками свою алебарду и та черным вихрем опустилась на место, где мгновение назад стоял Арман, впиваясь кривым клювом лезвия в папье-маше ландшафта, пробивая его насквозь... Серой тенью инквизитор метнулся к ногам чудовища, и нанес ответный удар, увесистый, злой, приложившись изо всех сил булавою к коленной чашечке противника. Подкосившись, Фиакр Д'Невер рухнул на землю, словно исполинская ветряная мельница.

- Сказано в небесном писании о том... - Старик опустил «Отмычку» на левый локоть ворона и доспех треснул, разбрызгивая капли ярко-алой крови. - …Что если тебя ударили, необходимо дозволить второй удар.

Булава опустилась на правый локоть.

- Что-то метафорическое, о том, что нанесенный удар может быть ошибкой, и необходимо дать шанс совершившему ошибку.

Человек в маске набрался сил и вновь выбросил здоровую ногу, метя Арману в живот. Тот легко увернулся, и вихрем, с развороту, разнес булавой последний здоровый сустав противника.

- Но никто и никогда не говорил о том, что надо давать себя бить постоянно. Исповедуйся, Брат.

Ноэль завороженно наблюдал, как старый инквизитор погрузил руку в свою грудь, как вынул оттуда что-то светящееся, рвущееся из пальцев... И наклонившись, опустил это в грудь поверженного демона.

Раздался вой. Дикий, протяжный, на высокой, птичьей ноте, он разрывал воздух, землю, рвал в клочья яблоню, крошил валун... Ручей, мигом испарившийся, взмыл в воздух облачком серого пара. Глаза демона светились тем чудным, голубоватым огнем, что Ноэль успел заметить сквозь пальцы Армана. Судорожно подрагивали длинные, раздробленные конечности, в такт нечеловеческим крикам...

А потом все стихло. Лишь серый, отливающий серебром пепел тонкой струйкой потек из вороненых доспехов на ветер.

Арман наклонился и снял маску чумного врача, подняв при этом новое облачко серебристой пыли.

- Себастиан собирает трофеи. - Пожал он плечами, в ответ на безмолвный вопрос ученика. - Кто я, что бы отказывать ему в этом удовольствии?

Ноэль вспомнил коллекцию доспехов и оружия в часовне и зябко поежился.

- Что.. что это было? Что вы с ним сделали? - Вспомнил он про свет в пальцах учителя.

- Исповедовал. - Мрачно отозвался Арман, утирая размазанную по лицу кровь.

- Так это и было Исповедание? Но... Как?

- Если попытаться объяснить просто, то смысл в том, что у меня очень больная   совесть. - Инквизитор задумчиво посмотрел на язычки голубого огня, все еще пляшущего на кончиках пальцев. - И она крайне заразна. Иногда, все, что им нужно — это немного совести...

Задув огонь на пальцах, он внимательно осмотрелся по сторонам.

- Двери не видно, но если я не ошибаюсь, декорации сейчас переменятся. Мы ведь, ни много, ни мало, уничтожили сейчас Стража.

- Стража? Разве это был...

- Нет, это не сам вампир. Страж... Или проводник, если хочешь. Собственно, он намного страшнее вампира, так что самое тяжелое позади... Ага, вот, смотри!

Арман указал на дыру в земле, прорванную ударом алебарды Ворона, где бумага быстро желтела по краям, крошилась и опадала высохшими, ободранными клочьями.

- Смена декораций.

За первыми кусками последовали и остальные. Один за другим, они отваливались куда-то вниз, рассыпаясь по пути, освобождая на поверхность то, что на самом деле окружало их.

Старые, деревянные стены. Грязные, чуть потертые обои, перекошенная мебель.

И два маленьких гробика, установленных на колченогих стульях.

- А вот этого я не ожидал.. Но многое объясняет. - Арман мрачно указал в сторону гробов. - Гнездо на двоих. Вы можете выходить, отлеживаться нет смысла...

Медленно, боязливо, крышки гробов съехали вниз. Из них, вверх потянулись две пары маленьких, детских ручонок...

- Все же Себастиан был прав. - Горько вздохнул старик, глядя на мертвых девочек. Девочки, не скрывая любопытства смотрели на него.

- Исповедуйтесь. - Арман сделал шаг вперед.

Пол заходил ходуном. Стены выгнуло, в конвульсиях они затрепетали, порою чуть не соприкасаясь друг с другом. На обоях начали открываться глаза и рты, потянулись руки и щупальца...

- Ноэль!

Старый инквизитор ткнул пальцем в тянущиеся к ним конечности, прораставшие из стен, и юноша тут же все понял без слов. Выхватив из-за пояса свое оружие, он принялся наносить по ним удар за ударом... Эффект был таким, будто здание расстреливали из пушек картечью. Летели во все стороны щепки, многочисленные рваные дыры прошивали стены, оторванные руки, лапы, щупальца корчились в судорогах на полу. Тут же вырастали новые, а дыры в стенах затягивались, но чем дальше, тем с большим трудом. Однако и Ноэль выбивался из сил... Понимая, что на пределе, он обернулся на Армана, понять, что происходит, и увидел, как он, стоя на коленях, держит девочек на руках, а те, в свечении голубоватого огня что-то шепчут, шепчут ему на ушко, по секрету... По лицу старого инквизитора стекал пот, мешаясь со слезами... Или все это чудилось Ноэлю, ведь не мог плакать старый, прожженный циник-инквизитор? Щупальца схватили парня за ноги, руки вцепились в его предплечья, пытаясь разодрать на куски. Он вновь и вновь взмахнул булавой и неустанная стая воробьев несла свой гнев чудовищу, поселившемуся в стенах старого особняка...

А потом все внезапно кончилось.

Тяжело дыша, юноша приподнялся на четвереньках, оглядываясь по сторонам. Стены были изрешечены в щепки, от чего насквозь было видно смежные комнаты. Пол выгнуло бугром, он пошел волнами и трещинами, сквозь перекошенный потолок сочилась вода.

У стены, между двух детских гробиков лежал Арман.

Лежал и улыбался, глядя куда-то мимо Ноэля, покрытый с ног до головы серебристой пылью.

- Я старый дурак, мальчик мой. Уж прости меня за это.

Юноша вздрогнул.

- Я уж испугался, что вы окочурились. - Недовольно буркнул он, краем глаза наблюдая, не собирается ли старик так и поступить. Не то, что бы он знал, что делать в таких случаях...

- Мы были близки к этому. - Кивнул головой Арман. - Два вампира обозначает два стража. А я решил, что Фиакр — это все, что у них есть.

- Что это было? - Ноэль обвел взглядом комнату. - Честно говоря, мне бы сейчас чистое белье точно не помешало бы.

- Бездна. Хаос. - Старик закашлялся, стряхивая с себя серебристую пыль. - Боль. Обида. Чорт побери, ведь мы же видели эту дрянь на первом этаже, а я ничего не понял... Старею. Очень удачное оружие тебе Себастиан подобрал. Очень. Воробьиная злость, как пощечина, болезненная, но честная... Однако, надо признать, и ты себя проявил на высоте.

Он медленно, осторожно встал с пола, оглядываясь по сторонам.

- Эта дрянь направляла их, курировала. Фиакр... Фиакр, похоже, тоже сделал свой выбор. Никогда бы не догадался, что он так всех надует.

Старик бросил скорбный взгляд на гробики.

- Помнишь тело в канализации? Руку, приглашающую заглянуть в камин, утопленника в бочке с вином?

Ноэль кивнул.

- Нам оставляли знаки. Подбрасывали и приглашали. Этот ублюдок ХОТЕЛ исповедаться. Просто знал, что сам не найдет в себе сил.

Арман провел пальцами по руке, внимательно посмотрел на то, что осталось от тел маленьких вампирелл.

- Спас себя. Спас девочек. - Прошептал он. - Дело теперь можно считать законченным. Лишь заглянем в одно место...

Возле храма, арендованного смайтистами, кишела толпа. Кого-то привело любопытство, кого-то надежда.. Кто-то просто хотел себя почувствовать этим вечером не одиноким... Причины у всех были разные. Событие — одно.

Перед инквизиторами расступались. Шляпу с пряжкой и высокой тульей узнавали сразу и издалека, не смотря на то, что этот символ уже давно не появлялся на улицах города. Про пакт Неба и Мрака тоже знали все, но образы — дело привычки и люди понимали, что если кто-то смог позволить себе выйти в город в такой шляпе, то возможно, лучше и не заступать такому человеку дорогу.

Они были правы.

- Храм еще не открыт, преподобный Теофилиус Смайтс готовится к проповеди. - Смайтист, не из самых крупных, но явно не робкого десятка, заступил Арману дорогу.

Тот осклабился.

- Именно он нам и нужен. Именно сейчас, что бы на проповеди не отнимать драгоценное время преподобного.

- Преподобный не принимает. - Смайтист выкатил грудь колесом, выпятил челюсть и скрестил руки на груди, давая понять, что странная парочка может катиться туда, откуда пришла.

- Молодой человек... - Голос Армана стал вкрадчив. - Как я понимаю, вы родились несколько позже войны Неба и Мрака? Не желаете ли Исповедаться?

Честно говоря, у Ноэля господин Теофилиус Смайтс вблизи не вызвал особого благоговения. При виде инквизиторов, преподобный вжался в свое кресло, затравленно глядя на Армана, который с ходу, довольно крякнув, рухнул в гостевое.

Разочарованный в сером, зажатом человечке, юноша подошел к дверям и закрыл их, в первую очередь для того, что бы не мешали дикие, бешеные вопли исповеданного смайтиста, доносящиеся с улицы. Сделав это, он вернулся и вновь встал за спиной учителя.

Арман молча смотрел на проповедника. Тот, так же молча смотрел в ответ. В конце концов, инквизитор позволил себе удовольствие нарушить молчание первым.

- Я давно хотел тебе это сказать, и воспользуюсь случаем. Ты бездарность, Смайтс.

Затравленное молчание проповедника приобрело какие-то новые черты.

- Более того, люди, которым ты проповедуешь, отчетливо понимают, что ты  бездарность. - Ноэль видел, что его учитель откровенно наслаждается ситуацией. - Видят, но приходят на твои бездарные проповеди, потому, что им просто некуда больше идти в этом городе... Но мало того, что ты бездарность. Ты редкостная свинья, Смайтс. Такое сделать с собственной дочерью...

- Моя дочь в загородном пансионате. - Резко отозвался проповедник. - У меня есть все бумаги.

- Она мне все рассказала, придурок. - Улыбка Армана еще никогда не была так широка. - Как ты думаешь, откуда мы сейчас?

Преподобный по новому взглянул на инквизитора, и глаза его расширились при виде серебристой пыли, засевшей в волчьем меху панциря.

- И от Фиакра тебе привет. - Арман бросил на стол докторскую маску. - Когда он понял, что курирует твою дочь, у него сразу родился план. Он привел меня к девочкам и они мне рассказали, как ты сначала соблазнился подружкой своей дочурки, а потом и ей самой... Как они, от боли и обиды решились на крайность. И как пожалели об этом.

Лицо преподобного приобрело бледно-зеленый оттенок.

- Ты не посмеешь...

- Что, исповедовать тебя? - Арман махнул рукой. - Зачем? Зачем мне тебя спасать? Нет, конечно, я должен, но Пакт, да.... Пакт.

- А ты такой хороший, да? - Неожиданно преподобный перешел в наступление. - Эй ты, как тебя...

Ноэль понял, что обращаются к нему.

- Ты думаешь, он — такой хороший, правильный, да? Так вот, они все тебе врут, понимаешь, врут! Не было никакой войны Небес и Тьмы, понимаешь? Люди, сами люди решили, что им лучше знать, как правильно друг друга тянуть за уши к небесам и пошли друг на друга войной! Они принялись устраивать эти... Чистки, пытки... - Он бросил взгляд наполненный отвращением в сторону Армана. - Ис-по-ве-дания...

Последнее прозвучало, как кривляние.

- И Небо само, понимаешь, само отвернулось от нас всех! А Тьма поднялась к нам, наверх, привлеченная нашими делами. Не было никакой войны, во всем виноваты мы сами, вернее — вот, он! Такие, как он!

- А ты, конечно, чистенький, Теофилиус? - Голос Армана звучал подозрительно спокойно.

- Я встал на сторону победителей. И делаю, что могу. - Проповедник гордо задрал подбородок. - Люди должны знать, что имеют право делать все, что захотят, и что никаких чисток за это не будет. И только так мы освободимся...

- Ты понял? - Арман поднял взгляд к Ноэлю.

- Я понял. - Кивнул тот. - Он до сих пор боится. И страх перед наказанием — все, что у него есть.

- Вот, собственно и все, что мне тут было нужно. - Старый инквизитор пожал плечами. - Мы уходим, Теофилиус. И начинаем все сначала. Просто сделали свои выводы, поняли свои ошибки. На небо не тянут за уши, насилие не применимо в вопросах воспитания души. Что совершенно не значит того, что наказание порою не применимо... С этим и пойдем дальше. Что касается тебя... Если поймешь, все, что натворил — приходи исповедаться... Но я не гарантирую тебе благостного исхода.

Арман встал из кресла и посмотрел на проповедника сверху вниз. Жалости во взгляде не чувствовалось, лишь какое-то глубокое, с трудом скрываемое страдание.

- Слишком велики твои грехи. Впрочем, тем для проповедника лучше, чем страшнее личный грех, тем яростнее проповедь.

Он направился к выходу и Ноэль последовал за ним.

На улице, старик подставил лицо под легкий моросящий дождь и стоял так, закрыв глаза, пока слезы неба смывали с него пепел мертвецов и страх живых. Ученик в конце-концов не выдержал и кашлянув напомнил о своем присутствии.

- Берем сейчас Себастиана за загривок и дуем к Клеменс. - Не открывая глаз, Арман подал юноше знак, что не забыл о его присутствии. - Кофе, свежая выпечка, возможно, преферанс... Если не сбежишь от нас на третий этаж. Впрочем, преферанс можно и на троих. Мы заслужили сегодня небольшой отдых. Ведь завтра — тяжелый день...

La Fin. La Debut.



P.S. Небольшим бонусом - саундтрек, который помог мне поймать ритм произведения. Под него и писал:


Немимокрокодил

Не пропускайте новые статьи автора El Chupanibre, просто зарегистрируйтесь на Конте. Подробнее

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    ДРУГИЕ СТАТЬИ
    ANovoross Сегодня 21:06 356 0.00

    Майданчик працiвниц-нацюцюрниц.

    На Майдане независимости протестовали работники секс-индустрии с призывами "нет насилию" и "равные права".   В центре Киева в четверг, 14 декабря, на митинг собралось около 20 человек. Они провели свою акцию накануне Дня защиты секс-работников. Часть митингующих сами работают в секс-индустрии. Участники одели на головы мешки с...
    Таймер Южнорусский Фронт
    Сегодня 16:42 1173 23.00

    Евромайдан завершился госпереворотом: свидетельства Яценюка ( Ю.Ткачев)

    12 декабря в Украине произошло беспрецедентное событие: в ходе допросов Арсения Яценюка и Арсена Авакова в суде по деле о госизмене Виктора Януковича было убедительно доказано, что 22 февраля 2014 года в стране произошёл государственный переворот.Напомним, в 17:11 22 февраля 2014 года Верховная Рада приняла постановление об отстранении президента Виктор...
    TAKSISTO Южнорусский Фронт
    Сегодня 17:13 1008 5.00

    Украина - приют для мерзавцев...

    Кипю... весь от возмущения...Олег Панфилов, некий прохфессор... родивший ся в Таджикистане, еще при СССР, выгнанный из некоторых бывших советских республик, за свое мерзопакостное восприятие мира, потянулся вслед за своим хозяином Саакашвили на Украину. теперь гадит из этой чокнутой страны... имеет гражданство Тажикистана, Грузии, и вероятно, за свои мерзкие заслуги, ...
    ПРОМО
    Evgeny Rakitin Сегодня 18:33 327 0.00

    О важнейшем из искусств.

              Владимир Ильич Ленин как-то сказал-«Вы должны твёрдо помнить, что из всех искусств для нас важнейшим является кино». Он прекрасно понимал, что при помощи кинематографа можно влиять на умонастроение людей, и не только влиять, но и формировать его в нужном для власти русле. Точно также об этом поняли и в Голливуде, и с тех пор кино в п...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика