• РЕГИСТРАЦИЯ

То, что Вовка в итоге обнаружил себя на бетонке, являлось вполне закономерной неожиданностью.

Ряд событий и обстоятельств предшествовали этому, потихоньку наполняя стакан мироздания. Капля за каплей, до тех пор, пока переполнившись, тот не начал угрожающе крениться на бок — для того, что бы в конце-концов обрушиться, выплеснув на свободу происшествие, навсегда изменившее вовкину жизнь.

Шел второй месяц лета.

Одноклассники и друзья были распиханы жаждущими свободы родителями по бабушкам, деревням и лагерям. Школьный ранец, с размаху заброшенный в угол комнаты, ни много ни мало, прямиком из последнего дня весны, тихой бомбой тикал до августа. Это уже в самом конце сезона он проснется взрывом летнего домашнего задания, разнося на мелкие кусочки несчастный детский разум, тужащийся в попытках вспомнить то, что в него напихали заботливые учителя в течении прошлого года. Практически, прошлой жизни, если уж на то пошло.

Но до этого был еще целый месяц. А пока…

Пока что, проснувшись, можно было никуда не торопится. Поваляться под одеялом, разглядывая потолок. Лениво сползти с кровати, включить телевизор, вернуться в теплую, смятую постель с джойстиком от игровой приставки и постреливая в разнообразных монстриков, размышлять: Есть ли в холодильнике апельсиновый сок, или придется заваривать чай?

Против чая, впрочем, Вовка ничего не имел. Вдоволь навоевавшись, своей Священной Волею Игрока он заставил замереть на цыпочках весь мир Игры, поставив на паузу Смерть, Хаос и Разрушение и шлепая босыми ногами, отправился на кухню.

Апельсинового сока небыло, но нашелся ананасовый. Бессовестно присосавшись губами к горлышку тетрапакета («Вовка! Сколько раз говорила, наливай в кружку!») он подошел к окну, оперся на теплый пластик подоконника и выглянул наружу.

«Сходить к водоканалу? Взять удочку, вдруг поймаю что-нибудь? Только надо уток отгонять, утки наглые...» Мысль не казалась особо вдохновляющей, но скука гнала прочь из дома, не давая засидеться в четырех стенах.

Приняв решение, он наспех позавтракал, собрался и вышел на улицу. На водоканал его, впрочем, хватило недолго: Утки, раскормленные, жирные, не давали толком найти спокойное место, где можно было бы порыбачить. Стоило Вовке закинуть снасть, как деловито, по семейному, подплывала целая флотилия, легким покрякиванием намекая, что неплохо было бы покрошить им хлеба.

Ловить рыбу это не помогало.

- Уу, раскормили вас тут! - Погрозил Вовка кулаком уткам. Но утиный флот нельзя было поставить на паузу или расстрелять из гранатомета, установив себе бесконечное количество зарядов, от того пришлось принять поражение и ретироваться.

Закинув удочку домой, он прогулялся до стадиона. На футбол со сверстниками рассчитывать не приходилось, но он точно знал, что старшие, десятиклассники, а то и студенты, обычно тренируются здесь в управлении дронокоптерами. Вовка не ошибся: несколько человек, в шлемах и с пультами сидели, неподвижно застыв на скамеечках, а над стадионом, выписывая невозможные пируэты, отчаянно жужжали огромные мухи из металла и пластика.

Он постоял некоторое время, наблюдая за полетом винтокрылых машин, наполняясь легкой, восхищенной завистью. Хотелось уметь управлять таким дроном не хуже, чем старшие. Хотелось летать свободно, как это делали аппараты над стадионом. Кто пробовал, говорил, что в шлеме с очками и перчатках управления, ты чувствуешь себя единым целым с управляемым аппаратом.

Хотелось попробовать.

Вовка вздохнул. Все, что имелось в его распоряжении — прошлогодняя игра для приставки, симулятор управления спортивным дронокоптером.

Кто пробовал, говорил, что это было не то.

Что бы не расстраиваться, он отвернулся от стадиона и тихонечко побрел, глядя себе под ноги. Приставка осточертела, интернет пестрел дурацкими сообщениями от одноклассников из серии «Ура я подоил корову, а коза Нюрка лягнула соседа, дядю Мишу!», месть уткам еще только вызревала в голове, таясь в виде сумрачного пожелания, а телевизор, в коротких перерывах, между попытками что-то Вовке продать, не радовал ничем, кроме повторов серий «Звездной Бури». «Буря», по общему мнению всех вовкиных сверстников, была «Вещь», но повторы пустили слишком рано, и пересматривать их еще не хотелось.

Поэтому, решение, при виде знакомого забора из оцинкованного гофра, замаячившего на горизонте, было принято мгновенно.

Пройдя вдоль ограждения до потайного места, Вовка потянул на себя лист металла, что ничем не отличался внешне от прочих. Не закрепленный, тот легко поддался, открывая путь, и мальчишка скользнул в просвет, для того, что бы очутиться на другой стороне.

На бетонке.

Зажмурившись под ярким солнцем, он окинул взглядом представшую перед ним картину. На старом, заброшенном аэродроме, вымощенном бетонными плитами, спали самолеты. Огромные, пассажирские и малые, спортивные и тренировочные. Винтовые, турбовинтовые и реактивные. Кто-то из одноклассников говорил, что если потратить часа два, то можно дойти до мест, где стоят боевые истребители. И уже совсем шепотом, рассказывали о дальних углах комплекса, где отдельные исследователи встречали совершенно уж необычные модели.

«Экспериментальные!» - Раскатывался тот шепот эхом от человека к человеку во дворе. «Экспериментальные» - Можно было найти потом это слово в сети, роясь в последних слухах. Вот только картинок никогда не было. И это странно, что не было картинок: Ведь чего лениться, казалось, возьми, да и сфотографируй на телефон, осчастливь людей. Но нет же, никто ничего не выкладывал…

Бетонка была огромна. Простираясь к горизонту белоснежной колыбелью, она баюкала спящие на ней машины, ласково шептала им шелестом травы, что густым зеленым мехом проросла меж стыками плит на спине земли. Насвистывала ветром, заботливо обдувая перегретые солнечным светом спины фюзеляжей. Накрывала сверху голубым одеялом неба, выкрашенным в цвет самолетного брюха, да подкладывала под голову ватные подушки облаков, что приплывали откуда-то, полными снов, и легкими, опустошенными уплывали в никуда.

Лошади спят стоя.

Самолеты засыпают, не складывая крыльев.

Вовка взял наугад направление и теперь неторопливо брел, попадая из тени в тень, будто заблудившийся птенец, что пытается по размеру распахнутых над ним крыл определить своих родителей. Обходил стволы и лапы выпущенных шасси, что попирали резиною колес бетонные плиты. Чутко прислушивался к скрипам и шорохам вздыхающего во сне металла. Вглядывался в иллюминаторы салонов и пыльные фонари кабин. Сам не понимая, чего ищет, вычитывал бортовые номера и буквенные обозначения на поверхностях дремлющих машин, как мог бы вычитывать дорожные знаки заблудившийся лесной зверек, открывший для себя автостраду, построенную людьми. Понятного было в них мало, от того душа наполнялась благоговейным трепетом: Казалось, в расположении символов был какой-то ответ, на давным-давно замучивший Вовку вопрос, и если обойти всю бетонку по особому маршруту, да всё прочитать, то сразу станет просто и понятно и легко, и небо с облаками приблизится, для того, что бы шепнуть на ухо секреты воздушных снов...

Зачарованный изученным шифром, ошалев от колыбельной аэродрома, он вышел на широкий просвет и понял, что попал на Перекресток Четырех Великанов, или попросту, Четверку. Здесь, на месте, откуда отправлялись все экспедиции вглубь бетонки, четыре огромных грузовых самолета, стояли носами друг к другу, будто старые, верные друзья, решившие никогда не расставаться. Грузные, чуть горбатые фюзеляжи Титанов, возвышались серыми горами над другими обитателями сонного царства. Широкие крылья, бугрившиеся бицепсами турбомоторов, щедро прикрывали меньших собратьев от солнца и дождя.

Стекла кабин блестели хмуро и трезво.

Вовка тихонечко выбрел на просвет, и встал посередине. От ощущения, что все четверо смотрят на него, засосало под ложечкой — а сомнений в том, что смотрят, у Вовки не было. Задрав голову, он попытался рассмотреть, есть ли там, в кабине, хоть что-то: Воображение подрисовывало великану взгляд, суровый и недовольный, и под тем взглядом уже становилось совсем неловко, да так тяжело, что и шагу ступить нельзя было назад.

«Я выдержу». - Решил он про себя. Стиснул зубы, развернул плечи, выкатил грудь колесом. Сжав кулаки, дерзко глянул в ответ - «Вот он я! Не боюсь тебя!»

Замерла трава, затих ветер. Приостановили свой бег тучи, и казалось, даже солнце затаило дыхание, наблюдая поединок мальчика и великана.

Что-то клюнуло Вовку прямо в макушку.

От неожиданности он ойкнул, схватился за голову и недоуменным взглядом уставился на что-то маленькое и блестящее у себя под ногами.

Гайка. Это была обычная металлическая гайка, размером с горошину.

Где-то наверху тихонечко захихикали. Среагировав на звук, он поднял взгляд вверх, что бы успеть увидеть замах, бросок, хитрющую ухмылку и озорной блеск глаз.

Вторая гайка ткнула Вовку в ключицу, прохладно и жестко.

- Эй! Ты чего кидаешься?! - Возмутился он.

Девочка, что расположилась на крыле одного из Титанов, запустила руку в стоявшее рядом с ней ведро. Достала пригоршню гаек, болтиков, шайб…

- Скучно. - Доверительно сообщила она и прицелилась в Вовку в третий раз.

Вовка вскипел. Сорвавшись с места, он вприпрыжку рванул в тень под крылом, где с самолета на самолет были построены переходы и лестницы из досок, стальных балок, кусков обшивки — до самого верха, где вся эта конструкция упиралась в плечо Великана. Пулей взлетев наверх, раскрасневшийся, злой, сопя как паровоз, он шагнул на поверхность крыла.

Обидчица сидела на самом краю, как ни в чем ни бывало, прислонившись спиной к обшивке турбомотора. Сделав несколько глубоких вдохов, что бы выровнять сбитое дыхание, Вовка подошел к ней вплотную.

- Ты чего кидаешься? - С угрюмым видом повторил он свой вопрос.

Теперь, когда он был неподалеку от странной девочки, а та почему-то не горела желанием убегать, дальнейшее было не совсем понятным.

- Скучно. - Повторила она и подняла на Вовку свои темные, серые глаза. И кулаки его разжались.

Скука совсем не читалась на мордашке маленькой задиры. Скуку Вовка знал хорошо, и легко распознавал в любом взрослом, когда тем приходилось объяснять Вовке какие-нибудь Важные Но Очевидные Вещи. То же, что он увидел в поднятых на него глазах, было ему знакомо ничуть не меньше. Так смотрел на него Димка, за пять минут до окончания контрольной, понимая, что не успевает решить последнюю задачу. Или Серега, стоящий над останками разбившейся авиамодели, с бессмысленным пультом в ослабших, вялых руках.

У девочки что-то не получалось. И ее это очень расстраивало.

Вовка вздохнул.

- Чего ты тут делаешь вообще? С ведром каким-то… Зачем тебе это? - Он кивнул, указывая подбородком на ведерко с металлической мелочью на донышке.

- Хороший вопрос. - Живо подхватила девочка, явно обрадовавшись диалогу. - Я знаю, зачем мне это, но не совсем понимаю теперь, что с этим делать. Скажи, гуманоид, у тебя имя есть?

Вовка опешил. Так его еще никогда не обзывали за всю его долгую, двенадцатилетнюю жизнь... На секунду, он даже пожалел, что не дал девчонке тумака за гайки.

- Сама ты… гуманоид. А я — Вовка. - Снова нахмурился он.

- Чисто технически, на данный момент я гуманоид, верно. - Та даже не обиделась в ответ. - Вовка, значит… Владимир, Вольдемар, Влад…

Поняв, что воспринимать ее слова, как причину для обиды нет смысла, он махнул рукой, поддернул шорты и присел рядышком, на самом краю, опасно свесив ноги в воздух.

Горячий металл обжег узкую полоску кожи, между краем шорт и бездной под крылом самолета. Вовка стерпел.

- А тебя как зовут? - Тихонько спросил он, поглядывая на тех двух великанов, что были ему видны с этого крыла. Казалось, что смотрят они неодобрительно на мошек, забравшихся на плечо их товарищу.

- Нуууу… - Девочка запрокинула голову, сосредоточенно изучая проплывавшее мимо облако. - Ты можешь называть меня Звездная Девочка. Или Мультипланарный Ребенок. Или Дитя Сингулярности. Или Рожденная Под Пятью Звездами. Или…

«Сумасшедшая?» - Вовка озадачился, глядя на сидящую рядом с ним девчушку. Как выглядят сумасшедшие, он не знал, но девочка выглядела точь в точь, как любой нормальный ребенок: Джинсы, грязные кеды некогда красного, а теперь кирпичного цвета, черная мальчишечья футболка и ворох каштановых волос. Вовка даже решил, что она, наверное, красивая, вот только много кривлялась: Мимика девочки была очень быстрой, живой, любое слово сопровождалось жестикуляцией рук и новым выражением лица.

Больше всего его впечатлили глаза.

Огромные, серые, похожие на мокрую гальку со дна реки, полные лукавого озорства… Не то, что бы Вовка в свои двенадцать хорошо понимал, что такое «лукавое озорство», но то, что она «не скучная» - понял сразу.

Вот только сумасшедшая, или нет — стоило разобраться.

- А… нормальное имя у тебя есть?

Девочка задумалась. На мгновение замерла, дав рассмотреть себя в покое. Вовка решил, что если бы не глаза, и конечно же, не гайка — никогда бы не обратил внимания на нее. Это было так же очевидно, как и то, что гайку она бы в него обязательно кинула.

- Есть. Где-то дома лежит, кажется. - Решительно заявила Рожденная Под Пятью Звездами.

Вовка прыснул.

- Чего ты ржешь? Не веришь? - Девчонка возмутилась, вскочила за ноги и схватив его за руку, потащила к лестнице. - Пойдем искать тогда, раз не веришь!

Все это запутало его окончательно. Пока они спускались на землю, Вовка еще некоторое время рылся в голове, пытаясь вспомнить, что взрослые рассказывали про сумасшедших. Но Дитя Сингулярности так торопилась, спускаясь по хлипким доскам, что все умные мысли вывалились из головы, сменившись простым, но очень сильным желанием не потерять равновесие.

Окончательно Вовку добило то, что «домой» девочка потащила его не в сторону забора, а вглубь бетонки.

- Ээй! Ты куда меня тащишь, дома там! - указал он большим пальцем себе за спину, делая большие глаза на спутницу.

- Да. - Она довольно улыбнулась. - А я живу — там!

И Мультипланарный Ребенок махнула рукой в сторону горизонта.

Все вопросы о том, сумасшедшая она или нет, у Вовки отпали. Не потому, что он что-то для себя решил, а потому, что теперь это было не важно. Упустить возможность побывать дома у человека, живущего на аэродроме?

Да вы, видно, с ума сошли.

Идти пришлось недалеко. Метрах в трехстах от Перекрестка Четверки пряталось небольшое сооружение, собранное из той же оцинкованной гофры, что и забор. У дверей сторожки, красовался пляжный зонтик, под которым, в шезлонге, задрав кверху куцую седую бороденку, спал старик в ремонтном комбинезоне и кепке.

- Если самим искать, то очень долго будет. - Заявила метательница гаек, прищурившись на спящего старика. - В таких делах никогда не помешает помощь…Она набрала в грудь воздуха.

- Деееед!!! Деееед БОРОДЕЕЕЕЕД!!!

От дикого вопля заложило уши. Вовка ошеломленно повернулся к Звездной Девочке, но успел заметить, как старик в комбинезоне, от неожиданности замахал руками, и сам чуть не свалился с шезлонга. Лишь зонтик, оказавшийся на его пути, предотвратил неминуемую катастрофу.

- Ты совсем очумела, Настька! - К странному старику явно вернулся дар речи. - Я ж тебя выпорю!

- Во. Точно. Настя. - Девочка согласно кивнула, и бросила на Вовку лукавый взгляд, искоса. - А я-то думала, куда его положила…

- То ты гайки кидаешь, то ты орешь. - Поведение Насти казалось ему странным. - Дедушка старенький же. А вдруг сердце? Так нельзя…

- Это же биоробот? - Настя явно удивилась. - Что ему будет? Я его просто собрала таким, с виду старым. Крепкий он, не переживай, не рассыпется.

- Рассыпаться не рассыпется, но ремня может и всыпать. - Едко заметил Вовка, не особенно поверивший в «биоробота».

- Неее, я его на любовь и заботу запрограммировала. - Она отмахнулась. - Родители сбежали, кто-то же должен… Деда, у нас кушать есть чего?

- На плите, в сковородке. - Старик вновь устроился на шезлонге, прикрыл кепкой лицо и бодро захрапел.

- Ты голодный? - Настя повернулась к Вовке, вопросительно приподняв бровь.Он прислушался к себе, и вдруг понял, что с момента завтрака уже прошло прилично времени.

- А можно? - Опасливо косясь на старика, поинтересовался он.

- Нужно!

Настя распахнула дверь и вихрем ворвалась в сторожку. Вовка опасливо заглянул следом. И понял, что не прогадал, решив отправиться к ней в гости.

Больше всего помещение смахивало на мастерскую. В дальнем углу находился верстак, живописно украшенный беспорядочно разбросанными инструментами, мелкими деталями самолетов, россыпями электронных микросхем, пучками разноцветной проводки. Разнообразные штуки, каких Вовка никогда не видел, свисали со стен этого угла, с потолка... Тут же, штабелями громоздились загадочные пластиковые ящики, соблазнительного цвета хаки. Вольготно развалившись у одной из стен, красовался массивный, хотя и побитый жизнью, кожаный диван. В порезах, прожженных дырах от сигарет, прикрытый неряшливо брошенным лоскутным одеялом, словно шотландским килтом, этот ветеран слоновье-носорожьих войн источал цинизм и искреннее презрение ко всему миру.

Диван Вовка зауважал с первого взгляда.

Еще, из достопримечательностей, было несколько разнокалиберных табуреток, явно прослуживших под руководством дивана всю свою жизнь, пыльный журнальный столик со стеклянным кофейником, полным окурков, электроплита и пара настенных кухонных шкафчиков, угрожающих обрушится со стены в любую секунду. С другой стороны комнаты, непримиримым врагом дивана, возвышался дубовый платяной шкаф с полуоткрытой дверью и ростовым зеркалом. Из-за незакрывающейся двери можно было разглядеть несколько перекошенных ящиков, через край набитых одеждой и бельем. Вовка предположил, что шкаф намеренно набил себе рот трикотажем, и теперь, с высокомерным видом демонстрировал свою трапезу дивану, что бы того просто позлить.

Судя по всему, это у него получалось.

Но больше всего Вовке понравился гамак. Сплетенный из проводов, застеленный толстым альпинистским спальником, аккуратно накрытый таким же лоскутным одеялом, что было брошено на диване… Не передать словами, как ему захотелось такой же, себе домой.

- Есть пурнямба! С каприсольками. Ты будешь?

Неожиданный вопрос заставил Вовку вздрогнуть.

- Пурнямба? - Неуверенно переспросил он. - А это едят?

- Ну иди и сам посмотри! - Она нетерпеливо махнула в его сторону крышкой от сковородки.

Как выяснилось, пурнямба с каприсольками оказалась жареной картошкой с кусочками сосисок.

- Почему пурнямба-то? - Озадаченно поинтересовался Вовка, разглядывая содержимое сковороды.

- Да сама не знаю, почему. - Настя как-то поймала вовкино настроение и теперь, стоя рядом, так же озадаченно изучала предложенное блюдо. - Я к вам когда собиралась, наштамповала в синтезаторе пурнямбы на три года. Ну, ты понимаешь: Три года в космосе и на земле, вещи разные абсолютно. Тем более, у меня в этом теле вашем, гуманоидном, время быстрее намного бежит. В общем, кроме пурнямбы все равно ничего нет.

Она тяжело вздохнула, достала из покосившегося шкафчика тарелки и разложила еду.

- Ешь. - Сунула Настя тарелку в руки Вовке, кивая на кухонный столик в центре комнаты, застеленный клетчатой клеенкой. - Я тоже буду.

На картошку он накинулся с удовольствием, краем глаза наблюдая, как Настена, явно скучая, ковыряет вилкой свою. Расправившись с угощением, зажмурился от удовольствия и откинулся на стуле.

- А это ты готовила, или дед?

- Дед… - Настя пожала плечами. - Я готовить не люблю.

- А папа с мамой? Ты говорила, они сбежали…

Настькино лицо вспыхнуло, она сердито посмотрела на Вовку, оторвавшись от своей тарелки.

- Укукушенные они у меня, вот и сбежали!

- Кем… Укушенные? - Не понял он.

Недовольная настина гримаса слегка разгладилась, давая место легкой улыбке.

- Да не укушенные, а укукушенные. Ну ты слышал, это: «Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось? Ку… А что так ма….?»

Вовка задумался.

- Умерли, что ли? - Осторожно предположил он.

- Да нет конечно. - Она снова уткнулась в тарелку. - Меня собрали, и говорят такие, мол «Мы тебя, доченька, снабдили всем нужным в этой жизни, дальше сама разберешься. А нам жить осталось всего ничего, по тыщще лет. А края вселенной мы еще не видели. Потому, ты сама разбирайся, а мы того… К краю вселенной, в круиз». И укруизели, только я их и видела.

- Решили для себя пожить? - Догадался Вовка.

Она сердито кивнула в ответ.

- Я и говорю, укукушенные. Ладно, сама уж разберусь.

Вовке стало ее жалко. Ведь даже если Настя и была сумасшедшей, обида за родителей бросивших ее, выглядела совершенно настоящей, заставляя верить если не во всю историю, то в часть ее, как минимум. Хотелось обнять и утешить, но было как-то неловко.

- А ты сама тоже путешествуешь? Ну, во вселенной? - Попробовал он перевести разговор.

Настя подозрительно шмыгнула носом, быстро стрельнула исподлобья своими серыми глазищами, но немножко расслабилась.

- Я маленькая еще, только в пределах галактики, далеко не высовываюсь. - Она пожала плечами. - Мне фактор «Г» нужен, что бы без опаски дальше путешествовать, но я никак набрать не могу.

- Фактор «Г»? Набрать? - После съеденной картошки Вовка слегка осоловел, от того настины ответы выглядели особенно непонятно.

- Ну да, что бы звездоплет точно работал, нужен фактор «Г». А не то, сбой координат и все — гадай, куда тебя занесло.

- Звездо..лет? - Попробовал он ее поправить.

- Не. Звездоплет. Потому, что сплетает звезды. Вот, смотри…

Она засунула руку в карман и достав крупную гайку из матового металла, протянула ее на ладони Вовке.

- Звездоплет. - Сообщила Настя.

«Нет. Не сумасшедшая. Просто врет. Вот зачем только?»

Вовке самому было странно от того, что он не злился на девчонку за вранье. Было оно какое-то теплое, особенное, хотелось остаться и слушать, потому, что чувствовалось в этом вранье что-то совсем уж необычное, такое, чего и в «Звездной Буре» не всегда показывали. Щемило от настиного вранья сердце, захватывало дух.

- А фактор «Г» тогда что? - Попробовал он сделать вид, что не разочаровался гайкой, выданной за некий «звездоплет».

Настя явно задумалась. Последний раз шмыгнув носом, хитро поглядела на Вовку и тихонечко заулыбалась.- А ты завтра приходи. Утром. Ты же сильный? Вот будешь помогать, наживку таскать… А я тебе покажу фактор «Г». Если поймаем, конечно.

- Приду. - Неожиданно для себя согласился Вовка. Понимая, что таинственный фактор ему не так уж интересен. А вот без этого лукавого взгляда серых глаз, лето уже будет пустым.



Весь вечер Вовка кружил вокруг вернувшейся с работы мамы как пиранья. Или акула. Или… Ну что там кружит в море, когда невтерпеж? Однако, силы воли Вовке хватило на то, что бы нанести свой удар точно в цель, в нужном месте и в нужное время. К маме он подкрался, когда та расположилась на кухонном диванчике, с ноутбуком и яблоком.

- Мам, а мам? А почему люди врут?

В результате, мама так и застыла, с ноутом на коленях и яблоком в широко открытом рту, не успев от того даже откусить. Медленно изъяв временно помилованный фрукт, она скептически осмотрела следы от укуса своих зубов, перевела взгляд на Вовку и чеканно уронила несколько слов.

- Очень. Неожиданный. Вопрос. Что-то случилось?

- Ну… - Вовка застеснялся. - Ничего не случилось, просто вот спрашиваю.

Мама понимающе кивнула.

- В твоем возрасте у меня часто «ничего не случалось». И всегда это было что-то новое. Ты у меня взрослый парень… Если хочешь разобраться, давай подробней.

- Ну… - Вовка задумался о том, как ему описать необычное настькино вранье. - Почему некоторые люди… Говорят так… Будто они особенные… И необычные… И вообще. А ты смотришь — и ничего этого не видишь?

- Ты спрашиваешь меня, почему люди хотят выглядеть для других лучше, чем они есть? - Мама озадаченно склонила голову набок.

- Ну да, наверно… Только не то, что бы лучше, особенными. Не такими, как все. - Вовка нахмурился. Передать то, что он чувствовал в Насте было очень сложно.

- Ну, если бы у меня была дочка лет шестнадцати, я бы сейчас очень волновалась. - Мама широко заулыбалась. - Слава богу, это не так.

Вовка насупился, не понимая о чем она.

- Что это… Плохо что ли?

- Не то, что бы плохо, но бывает часто и цель всегда разная. - Она пожала плечами. - Бывает, это делается для кого-то, бывает для себя. Иногда это безопасно, но порою случаются последствия.

Она протянула руку, притянула к себе Вовку, поцеловала в щеку, и взъерошила ему волосы на макушке.

- Последствия, впрочем, далеко не всегда плохие. Я бы даже сказала, очень самоценные последствия.

Вовка понял, что окончательно запутался.

- Так врут-то зачем? - Недовольно пробурчал он откуда-то из-под маминого локтя.

- По разному. - Вздохнула мама. - Как ты думаешь, этому человеку от тебя что-то нужно?

- Не, не думаю. - Мотнул он головой.

Мама отпустила сына и тот, подтащив табурет, уселся рядышком с диваном.

- Ну хорошо, а произвести впечатление на тебя хотят?

Задав этот вопрос, она все-так дотянулась до отложенного на стол яблока, и сделала щедрый укус, рассчитывая на длительные вовкины раздумья.

Расчет оказался верным.

- Нееееет, вряд ли… - Протянул он, спустя некоторое время. - Она будто живет в этом всем постоянно, не видно, что бы придумывала вообще.

- Она? - Мамины губы расплылись в улыбке, и даже яблоком ей не удалось этого скрыть.

- Ой, мама, ну тебя! - Вовка снова надулся. - Я серьезные вещи спрашиваю, вот почему врет, лучше скажи?

Мама стала серьезной.

- Вова, знаешь… Бывает, что жизнь у людей не очень. И они придумывают всякое, что бы ее приукрасить. Додумывают, фантазируют… Я не знаю, почему твоя знакомая такая выдумщица, тебе виднее, но может ей просто чего-то не хватает?

Он задумался. Вспомнил запыленную сторожку, грязные кеды… Деда-Бородеда, пурнямбу, покосившиеся шкафчики над электроплитой. Вспомнил серые глаза на мокром месте, разговоры о родителях и путешествиях.

- Мама… - Он осторожно глянул на нее. - Ты никуда в круиз не укруизишь? Меня не бросишь?

Та аж закашлялась, благополучно поперхнувшись яблоком. Откашлявшись, с красным лицом, слезами текущими из глаз, притянула к себе Вовку, снова чмокнула в щеку и выдала подзатыльник.

- Чтоб никогда такого у матери не спрашивал больше, понял, негодяй? - К своему удивлению, Вова понял, что мама смеется.

- Ой! - Жалобно скривился он, нарочито потирая затылок. - Нельзя детей бить…

- Нельзя матерей доводить до рукоприкладства, коварными вопросами. - Теперь мама уже смеялась открыто. - Иди уже спать, подлец. Чуть не подавилась с тобой.

Вовка отдал честь, четко развернулся на четверть оборота и торжественно, как был в пижаме, замаршировал в спальню.

- Вова! - Донеслось следом. - Подружку свою не бросай… В гости приводи!

- Бросишь ее, ага… - Буркнул Вовка и забравшись в кровать, покинул этот день.



На следующее утро, в бодром темпе расправившись с выдавленной на щетку гусеницей зубной пасты, Вовка обулся, оделся, и выскочил из дома, всем телом окунувшись в еще прохладный с ночи воздух. Постоял так несколько минут, наблюдая, как роса испаряется легкой дымкой с нагревающегося асфальта. Будто о чем-то вспомнив, досадливо прикусил губу и скрылся в темноте подъезда, для того, что бы вновь появиться — уже деловито пряча в карман шорт банковскую карточку. Ту самую, на которой ему мама откладывала карманные деньги. Их Вова старался особо не тратить, копя на различные «важные» покупки - но сегодня был именно такой, особенный случай.

Первым делом, он направился в продуктовый магазин, где долго бродил от полки к полке, выбирая из возможных вариантов. В конце-концов, остановился на замороженных пельменях, кетчупе, набрал какого-то шоколада, печенья, конфет… Лимонад брать не стал, понимая, что далеко тащить: Остановил свой выбор на черной пачке чая «со слоником». Расплатившись на кассе, со всех ног заторопился к забору бетонки, и лишь пропихнув пакеты с продуктами на ту сторону, перебравшись сам, он перестал спешить и нервничать, окунувшись в атмосферу воздухоплавательной дремоты.

Как услужливо подсказывали часы на телефоне, день только начинался.

Теперь, когда Вова точно знал, где искать сторожку, в которой жила Настя с дедом, бетонка казалась ему уже простой и знакомой, на подобие обычной городской улицы. Позы спящих самолетов, очертание их крыльев и фюзеляжей, складывались в хорошо знакомую картину, в ландшафт, который Вовка уже начинал считать «своей» местностью. Впрочем, для него это еще небыло проблемой: Возможно, лишь лет через пять-семь, когда каждая деталь спящего аэродрома окажется заученной наизусть, его бы потянуло странное, ноющее чувство, на поиски нового, такого, чего еще не видел — и что способно изумить до дрожи, захватить дух… До тех пор, пока пытливый, живой человеческий разум не разложил бы вновь, чудо открытия на привычку и зрительные образы - заставляя идти дальше, искать и находить.

Снова и снова.

Подойдя к сарайчику, Вовка обнаружил, что Настя, с довольным видом загорает на законным шезлонге деда.

- А где… Бородед? - Произносить вслух то, как девочка называла своего дедушку, было неловко. Но всё же лучше, чем обозначать старика «биороботом». От одной мысли про такой вариант Вове вообще становилось не по себе.

- За водой отправила, к колонке. Вода кончилась. - Настя приглашающе махнула Вовке рукой. - Чего ты там приволок?

Он с удивлением оглянулся на пакеты, будто и сам забыл про гостинцы. - Ну, еда всякая, вкусная… Не пурнямба в общем. А воды совсем нет? - Забеспокоился он при мысли о пельменях.

- Немножко вроде оставалось. - Настя соскочила с шезлонга, потянулась и пинком открыв дверь, вошла в сторожку. - Давай посмотрим, что ли…

Воды хватило и на кастрюлю под пельмени и на чайник. Пока Вова ждал, что та закипит, хозяйка принялась раскладывать принесенное на обеденном столе.

- Углеводы, углеводы, много углеводов… Блин, я с тобой метаболизм перестрою вообще…

- Мама говорит, картошка — это вообще сплошные углеводы. - Буркнул Вова, вспомнив о составе «пурнямбы». - Ты хоть попробуй…

Было обидно, хотя не совсем понятно за что. Хотелось увидеть какую-то радость, от принесенного, а вместо этого, непонятная девочка вредничала.

Будто ей каждый день по десять шоколадок приносили.

- Вкусно. - Одобрила Настя, откусив кусочек овсяного печенья. - это вкусно…

- Вкусно. - Согласился Вовка. - Потому и принес.

Закипела вода. Он вскрыл пельмени и с серьезным видом высыпал в кастрюлю половину пачки. Посолил, размешал… Вновь уселся за стол, наблюдая, как Настя заваривает чай: Ошпарив кипятком фарфоровое нутро чайника, вымеряв ложкой чисто алхимическую величину заварки и почти потерявшись в клубах пара, наполняя пузатого красавца горячей водой. Закончила она ритуал тем, что запеленала заварник в толстое кухонное полотенце, и тот, важной мумией, устроился на столе, ждать своего часа.

- А если ты космическая, откуда знаешь, как чай заваривать? - С легкой ехидцей поинтересовался Вова.

- Базы данных. - Коротко ответила Настя. - Стараюсь от них не отключаться.

Девочка открыла для себя шоколадную пасту, и теперь, не тратя время на такую ерунду, как намазывание на хлеб, просто залезала в банку столовой ложкой и отправляла добычу прямиком в рот.

- А скафандр твой где? - Не унимался Вова.

На этот раз его удостоили коротким быстрым взглядом. Усвоив очередную порцию лакомства, Настя хмыкнула и пожала плечом.

- Мне не надо. Другие технологии. - В ее голосе чувствовалось легкое напряжение.

Крыть такое было нечем. Но не молчать же парню, только лишь потому, что все его «коварные» вопросы отметались один за другим?

- Мама говорит, перед едой сладкое вредно…

Девочка остановилась с ложкой занесенной над банкой, неожиданно метнула ее через всю комнату, попав точно в мойку, закрыла крышкой шоколадную пасту и усевшись напротив Вовы, состроила странное выражение лица.

Маленькие, искрящиеся бесенята скакали в ее глазах.

- А если вредно, то чего ты тогда притащил?

- Принес, потому, что хотел вкусным угостить. Просто сначала первое-второе едят, сладкое потом… - Вова неожиданно почувствовал, что надо срочно поговорить о чем-нибудь другом. - Слушай, а пока пельмени варятся, может ты про свой «Фактор Г» расскажешь?

Настя фыркнула. Бесенята еще скакали в ее глазах, но виноватый вовкин вид послужил хорошим заземлением. Искр стало поменьше.

- Да чего о них рассказывать? - Махнула она рукой. - Живность, как живность… Ладно, слушай.

И Вовка слушал. О том, что Фактор «Г» - это оказывается такой вид существ, селящихся преимущественно в самолетах. Что называются они «гремлины» и когда-то были печально прославлены по всей вселенной, своим умением в считанные секунды отключать и ломать практически любую технику. А потом, в один прекрасный день, мир узнал про их способность чинить и восстанавливать механизмы.

- Ты понимаешь, ведь когда что-то ломается, сразу ищут виноватых. - Глаза Насти блестели, она вовсю размахивала руками при рассказе. - И находят гремлинов, естественно. Потому, что они там есть. А раз есть — значит виноваты. Правда, вот когда все нормально работает, никто и никого не ищет. Мол, все и так хорошо, к чему разбираться в причинах?

Так Вовка узнал, что поломки, приписываемые роду гремлинов в целом, оказались либо делом лап дефектных особей, либо результатом дурного обращения экипажа с маленьким народцем, либо просто последствием критических повреждений, с которыми справиться эти загадочные существа уже не могли.

- Логика! - Возмущалась Настя, и глаза ее блестели. - Где логика? Зачем гремлинам ломать свой собственный дом? Всю свою сознательную жизнь эти чудики чинят механизмы, в которых живут, поддерживают их существование!

Самым интересным оказалось даже не это открытие, по ее словам, а то, что когда какой-то шутник решил подсыпать пригоршню странных существ в звездоплет приятелю, выяснилось, что гремлины отлично приживаются в мультипланарных механизмах.

- Им там понравилось, понимаешь? - Она смотрела на Вовку так, будто рассказывала о том, как научилась дышать под водой. - Они восприняли его, как свой дом и принялись чинить, настраивать…

Звездоплет с Фактором «Г» оказался на 170% эффективнее обычного. Что касалось энергопотребления, износостойкости, скорости работы, других характеристик.

- Но самое ценное было в том, что невероятно повысилась точность. С отлаженным гремлинами звездоплетом ты можешь шагнуть через несколько галактик, в нужную тебе точку. Без него, погрешность будет составлять плюс-минус несколько световых лет. И поверь мне, никто не хочет очутиться из-за погрешности, внутри белого карлика, к примеру.

Вова верил. Ему как-то живо представился огромный карлик в гриме белого клоуна, довольный и очень упитанный, что облизываясь, похлопывал себя по раздутому пузу.

- К слову, о белых карликах. - Настя вдруг перестала рассказывать, и потянула носом воздух. - Там так и должно кипеть ключом?

- Пельмени!

Он понял, что за настиным рассказом, совершенно забыл про приготовление завтрака. С полотенцем наперевес, кинулся к плите, отодвинул с рабочей конфорки кастрюлю и подождав, пока успокоится, зачерпнул жижу половником.

Из густого белого месива, соскользнули и шлепнулись обратно в бульон, несколько сиротливых комочков сваренного мясного фарша.

- Как это едят? Пьют через соломинку? - Настя уже стояла рядом, с любопытством изучая содержимое кастрюли.

- Вообще по другому должно было получится. - Сокрушенно буркнул Вовка, пытаясь сообразить, что со всем этим теперь делать.

- Пурнямба! - Радостно согласилась Настена. - Пурнямба — судьба моя! Синтезатор меня снабдил ею, теперь ты. Я миски достану, а ты наливай.

- Масла сливочного добавить можно… Кетчупа налить. - Попытался оправдаться Вовка, но девочка уже залезла в кастрюлю ложкой.

- Нормально! Есть можно! - Одобрила она. - За сим пресне, отныне и вовеки веков, назначаю тебя Властелином Пурнямбы!

И она тихонечко шлепнула его облизанной ложкой по лбу.

- Можно не вовеки веков? - Вова поморщился, потер лоб и принялся разливать густое месиво половником, по подставленным тарелкам.

- Можно! Кушать давай!

После тяжелого, густого клейстера с кусочками фарша, закрашенного кетчупом и сливочным маслом, детей потянуло в сон. Моргал глазами, борясь с дремой Вовка, осоловело глядела на донышко вычищенной тарелки Настя.

- Я — в гамак… - Икнула она.

- Мама говорит… Если после еды клонит в сон, спать нельзя, надо ходить. - Вова потянулся за завернутым в полотенце чайником. - Чаю попьем, и пойдем…

- Опять ты со своей мамой. - Настя недовольно поморщилась. - Ну лаааадно. Раз уж собрались.

Чай немного помог. Им хватило сил на то, что бы собраться, прихватить заготовленные заранее Настей холщовые сумки через плечо, и покинуть прогревшуюся насквозь, от работы электропечи и солнца, сторожку.

- Туда! - Беспечно махнула она рукой куда-то вглубь бетонки, и они отправились на поиски гремлинов.

На ходу, Вовка исподтишка разглядывал Настю. После всего, что она ему рассказала, он никак не мог определить для себя, кто же перед ним. Выдумщица и фантазерка? Лгунья? Настоящая Космическая Девочка?

Он встряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Для себя он уже давно решил, что ему нравятся настины враки про космос. А вот про гремлинов не понравились. Ну не сочетались какие-то странные гномики с путешествиями к звездам, ну вот совсем. Больше походило это на возню малышней в песочнице, когда всем игрушкам, попавшим на детскую площадку находили какое-то предназначение, роль, встраивали в общую наивную сказку, лишь для того, что бы под вечер унести, перепачканными в песке, по домам.

Проводить время в песочнице казалось Вовке ниже своего достоинства.

Солнце напекало, сумка на слишком длинной лямке поддавала при ходьбе, чем-то тяжелым под колени, с каждым разом разрушая преграду, удерживавшую Вовку от сомнений вслух. И после очередного мягкого шлепка чем-то тяжелым, позвякивающим, он все же не выдержал.

- Слушай, а зачем они тебе?

Настя встрепенулась, вопрос явно застал ее врасплох. Поднеся руку к голове, она машинально пригладила волосы, лишь для того, что бы их вновь растрепал легкий ветерок, гулявший по аэродрому.

- Гремлины? Для звездоплета, я же говорила. - Сердитым голосом она явно дала понять, что она думает про мальчиков, которые начинают разговоры внезапно и без предупреждения.

- Это я понял. - Кивнул Вовка.- А зачем тебе такой точный звездоплет? Куда ты хочешь полететь?

Настя вдруг ужасно помрачнела, уткнулась взглядом в землю и на Вовку смотреть перестала.

- Надо мне. - Буркнула она еще сердитее.

Некоторое время они прошагали молча. Ему все вспоминались мамины слова о том, что люди часто выдумывают для того, что бы приукрасить свою жизнь, если та совершенно невыносима. Но отсутствие опыта в таких разговорах особо не помогало: Хотелось сказать, что это все нормально, что он не в обиде, что Настька врет, что так даже интересней… Только непонятно было, как это сделать. В конце-концов, когда молчание стало уж совсем невыносимым, Вовка набрал в грудь воздуха, решившись.

И ляпнул.

- А ты про родителей тоже выдумала, как остальное? Или у тебя правда нет их?

Настя остановилась. Медленно повернулась в его сторону, и Вовка немного даже испугался: Настолько девочка побелела от злости. Глаза ее превратились в две узкие, злые щелочки, от Насти потянуло опасностью, как от оголенных контактов в трансформаторной будке.

- Я не выдумываю ничего, понял?!

Она сделала к нему шаг, и он машинально отшатнулся.

- Я тут застряла, потому, что мне гремлины нужны, я их найду и уйду от вас от всех! Мешки с протоплазмой, что вы знаете вообще о космосе?!

Неожиданно ее глаза широко распахнулись, и Вовка увидел, как в расширенных зрачках пляшут молнии.

Или ему показалось.

- Мама говорит… - Он неловко попытался закончить, то, что хотел сказать с самого начала.

- Да ты достал со своей мамой! - Настя кричала так, будто хотела перебудить весь аэродром. - «Мама говорит то, мама говорит это...» А у меня нет мамы! И она мне ничего не говорит!

Неожиданно она всхлипнула.

- А я ее найду все равно. Гремлинов поймаю, улучшу звездоплет, и догоню и найду. А вас всех — на молекулы, на атомы! Всех вас, всю планету!

По ее щекам потекли слезы. Развернувшись, Настя бросилась бежать, споткнулась несколько раз о сумку, болтавшуюся меж коленей, остановилась, кинула ее на землю и рванув со всех ног, скрылась за ближайшим самолетом.

Воцарившаяся тишина навалилась на Вовку душно, тяжко. После настиных воплей, казалась она чем-то не по праву заслуженным, как торт, купленный по поводу двойки по контрольной. Захотелось что-нибудь завопить в ответ.

- Дура психованная! - Выкрикнул он, пытаясь отогнать чувство вины. Получилось не очень.

Вовка осмотрелся по сторонам. Ближайшие самолеты, после такого концерта явно проснулись и смотрели теперь на него неодобрительно. «Вывел из себя? Иди, успокаивай» - явно советовали они. «Это не важно, что ты не виноват. Важно то, что только ты можешь теперь ей помочь» - подсказывали другие.

- Дура психованная… - Уже для порядка буркнул он себе под нос, наклонившись, подобрал брошенную Настей сумку и отправился на поиски беглянки.

Нашел пропажу Вовка, лишь окончательно выбившись из сил, да и то — чисто случайно. Сразу две сумки, набитые мелкими болтами, гаечками и шайбами (на ходу он проверил содержимое) оказались для него непростым испытанием, приходилось часто отдыхать, делая привалы. Во время очередного, оперевшись на корпус самолета и тяжело дыша, он с трудом расслышал сквозь собственное загнанное дыхание, странные звуки, а обогнув аппарат, у которого ему приспичило сделать передышку, Вовка обнаружил Настю, свернувшуюся калачиком на крыле и сдавленно всхлипывающую.

- Я сумку твою принес. - Он аккуратно положил тряпицу с болтиками рядом с девочкой, и металл тихонечко звякнул. - Если лямку подвязать узлом, тогда по коленям не бьет.

Она не ответила, лишь сильнее сжалась в комок, но плакать перестала. Вовка еще постоял некоторое время, не зная, что сказать, опасаясь ляпнуть чего-то лишнего. Второй раз бегать по аэродрому в поисках «Дуры Психованной» как-то не хотелось.

В конце-концов он решился.

- А у меня папы нет.

Настя сначала не отреагировала. Потом тихонечко зашевелилась, распрямляясь, перевернулась на живот и повернув голову, посмотрела сквозь спутанные волосы на Вовку красными, заплаканными глазами.

- Правда, что ли?

«Ну, не я ж тут выдумываю» - Чуть не ляпнул он в ответ.

- Да. Правда. - Вместо этого кивнул Вова.

Они помолчали еще некоторое время.

- Мама сказала… - Он осекся, с ужасом смотря на Настю, ожидая, что та взорвется, убежит, сделает еще что-нибудь неожиданное. Но та осталась лежать на своем месте, особо не отреагировав.

- В общем, я про тебя вчера рассказал, и она сказала, что бы ты в гости приходила. Что мы тебя рады видеть будем. - Заторопился Вова. - У меня приставка есть, поиграть можно будет. И мама готовит вкусно, не пурнямбу, и вообще…

Настя слабо улыбнулась.

- Поесть не-пурнямбы — это заманчиво.

Девочка тихонько потянулась и села, приняв вертикальное положение. Похлопала рукой по крылу рядом с собой, приглашая Вовку, и тот, запрыгнув, сел рядом, удивляясь низкой посадке самолета.

- Только ты не думай… - Предупредил он. - Это не потому, что я испугался, что ты планету на атомы… Я тебя не боюсь.

- Это правильно. - Согласилась Настя.

- Это не потому, что я боюсь, я помогаю. Просто это нехорошо, когда никто не помогает и все бросили. И вообще… Сама ты мешок с протоплазмой.

Настя хихикнула. Подтянула к себе одну из сумок, запустила руку внутрь, вытащила несколько болтиков. Размахнувшись, бросила один из них в фонарь стоявшего напротив истребителя, попала и хитро посмотрев на Вовку, показала тому язык.

Понимая, что прощен, Вова надулся от важности. Подтянул собственную сумку, зачерпнул пригоршню металлической мелочи и бросил несколько гаек на землю.

- А для чего нам эти гайки, болтики? Это как подкормка, что ли?

- Почти. - Настя бросила свою гаечку в компанию вовкиных, на земле. - Их насыпать надо, в самолеты. В кабины, в салоны… Гремлины же в спячке, раз техника не работает. Повышаем критическую массу незакрепленных деталей, гремлины — просыпаются. Простая механика, но почему-то не работает.

Она вздохнула.

- Уже второй месяц хожу по аэродрому, то тут насыплю, то там. Не просыпаются.

- Я насыплю, у меня проснутся! - Вовка включил авторитетность. Щедро зачерпнул из сумки, обернулся на кабину самолета, давшего приют детям на своем крыле…

- Не, тут не будет. Это же экспериментальный, они почему-то такие не любят.

- Экспериментальный… - Прошептал Вовка.

И застыл.

Теперь стало понятно, почему эта машина лежала на брюхе, почему у нее была такая низкая посадка. Да и вообще, напоминала она больше катер, чем самолет. С низко посаженными крыльями, широкими и короткими, странными двигателями, забранными в обтекаемые кожуха, аппарат выглядел, как помесь утки, яхты и воздушного змея. Необычный, загадочный, он мог быть невероятно уродливым в такой компоновке. Но люди, работавшие над ним, делали свое дело с душой. И самолет был по своему красив.

- Я думаю, это какая-то модель для взлета из-под воды. - Подала голос Настя. - Ну, так выглядит, по крайней мере.

Вовка не слушал. Он машинально бросил на крыло гаечки, винтики, потянулся рукой за телефоном, что бы сфотографировать необычную машину. Включил приложение, навел камеру… И остановился.

«Вот сейчас я его сфоткаю. И положу снимки в сеть. Все обрадуются, подымут шум, обсуждалки устроят, растащат по всем углам… Буду каждый день натыкаться на эти фотки, пока он всем не надоест. А потом он надоест. Потому, что все надоедает, это же сеть...»

Он выключил телефон и убрал его в карман. Обернулся, понял, что Настя смотрит на него с любопытством, и пожал плечами, показывая, что ситуация не стоит внимания.

- Я же его нашел. Кто захочет — тоже найдет, а кому не надо, тому и фотки не нужны.

Она понимающе кивнула.

- Пойдем? - Прищурилась Настя на солнышко за его спиной.

- Пойдем. - Кивнул Вовка в ответ.

Весь день они ходили по аэродрому. Сыпали гайки, чутко прислушивались к шорохам и скрипам. Вглядывались в темноту салонов, рылись под пилотскими креслами, стучали в поисках признаков жизни по циферблатам приборов. К вечеру стало легче — сумки опустели и уже не оттягивали плечо тяжким грузом, но и сил почти не оставалось. Уставшие, измученные, они обнаружили себя снова на крыле одного из Четверки Титанов — том самом, откуда Настя обстреливала Вовку гаечками, когда они впервые познакомились.

- Закат здесь красивый… - Она присела на краешек крыла, подтянула колени к подбородку и обняла ноги.

- Не расстраивайся. - Он присел рядом. - Мы найдем…

То, что они найдут, Вовка уже почти поверил и сам. Слишком важные вещи зависели теперь от этого.

- Да они везде! - Настя обвела рукой аэродром. - Спят просто. Вот как их разбудить? Хотя-бы чуть-чуть, мне ведь немножко надо, буквально на донышке ведерка хватит. И тогда — все звезды мои!

- Что-нибудь обязательно придумаем. Мама говорит, что когда не надо, у меня талант ее будить. Особенно по выходным.

Вова искоса глянул на Настю. Не вспыхнула ли опять, не психанет ли… Та лишь мягко улыбнулась в колени, не отрывая взгляда от заката.

- Ты завтра приходи. Обязательно. - Он продиктовал адрес. - Или лучше вот… Жди меня здесь, у забора. А я за тобой приду, а то еще потеряешься.

Не отвечая, она кивнула. Медленно оторвалась от зрелища, перевела взгляд на Вовку и как-то задумчиво глянула на него.

- Тогда до завтра?

- До завтра.

Он снял с себя пустую сумку и положил рядом с Настей. Осторожно спустившись по мостикам и лестницам, вышел из-под крыла Великана, и не удержавшись, обернулся — проверить, не исчезла ли Настя, не улетела ли, бросив его одного.

Девочка сидела все там же. Увидев, что Вовка обернулся, как-то неуверенно подняла руку и помахала ему.

Вовка помахал в ответ. И отправился домой.



Утро следующего дня выдалось для Вовки внезапным.

Звонок в дверь вырвал его изо сна, грубо и нетерпеливо, вышвырнул, задыхающегося на кровать, как бросают на песок пойманную рыбу, второй — вытащил из постели, неодетого, завернутого лишь в одеяло, а третий уже окончательно разбудил, обрушившись колокольным молотом на голову, в прихожей.

Злой, разбуженный, Вова нервно распахнул дверь, набирая в грудь воздуха, с целью высказать все, что он думает по поводу таких ранних визитов.

За дверью стояла Настя. Странно, но вне аэродрома она выглядела неуверенной и смущенной. Выскажи сейчас Вовка все, что у него вертелось на языке — выслушала бы безропотно, приняла бы каждое слово не споря.

Он аккуратно выпустил воздух, обезоруженный ее виноватым видом. Сделал шаг назад, и бросил взгляд на часы в прихожей.

- Семь утра… Мы же договаривались у забора? - Недоумение в его голосе мешалось с радостью.

- А если бы ты не пришел? - Почему-то она старалась на него не смотреть при этих словах.

- Пришел бы обязательно. - Вовка вдруг понял, что стоит перед гостьей босой, в одном лишь одеяле на плечах. - Заходи уже… Разувайся и на кухню. А я пока переоденусь.

Как оказалось, предупрежденная с вечера о гостье, мама оставила им теплую пиццу в духовке и горячего чаю. Дети накинулись на завтрак, с тем неподдельным удовольствием, с которым любые дети поглощают родительскую стряпню.

- Твоя мама — добрая волшебница! - Торжественно заявила Настя, откладывая очередную корочку на тарелку. - Уфф… Она разрушила злые чары, обрекавшие меня на то, что бы питаться пурнямбой всю жизнь. Проклятие снято!

- Ну и хорошо. - Довольно ответил Вовка, втайне гордясь мамой-волшебницей. - Пошли в приставку играть?

Приставку Настя оценила, как «примитивно, но мило». Вовка сначала надулся, но за маму-волшебницу, простил, тем более, что Настя, как оказалось, играла просто отлично в любые игры. Проиграв ей несколько раз подряд, Вовка предпочел поставить игру на командное прохождение — и не прогадал. Так далеко он еще не забирался ни с одним из друзей.

- Ты говорила, что гремлины спят, потому, что техника выключена? - Вдруг спросил он ее, выбирая на экране улучшения для своего боевого космолета.

Настя уже полностью усовершенствовала свой и терпеливо ждала Вову, что бы продолжить парный вылет.

- Ну да, оно ж там все выключенное. И как я поняла, со многих самолетов сняты важные узлы, что бы не запустили их случайно.

- А если починить?

Он бросил короткий взгляд на напарницу. Та сидела на кровати, скрестив ноги, не отрывая пристального взгляда от телевизора. Лишь пальцы рук бешено жали на кнопки джойстика, управляя мечущимся по экрану космическим корабликом.

Некоторое время она ничего не отвечала, будто поглощенная игрой. В конце-концов поморщила нос, собираясь с мыслями и словами.

- Вот скажи мне Вовка… Ты трением огонь умеешь добывать?

- Нет… - Честно ответил он, ошарашенный неожиданностью вопроса.

- А отколоть от куска кремня пластинку, что бы сделать наконечник для стрелы сможешь?

- Нееееет… - Повторил он, еще не понимая, куда она клонит.

- А я — не умею чинить самолеты. Мультипланарную технику запросто починю. Потому, что есть запас знаний по вопросу. А монопланарную не умею.

- Я просто спросил. - Примирительно пояснил Вова, пытаясь не разбиться в том урагане стихии, что устроил Настин кораблик на экране.

Почему-то ему показалось, что она сейчас вот-вот снова психанет.

Они еще немного полетали, потом поставили танки, попробовали вырастить город и сыграли в гольф. Устав от игры, Вова встал с кровати, потянул на себя ящик стола, в котором лежали игровые флэшки и принялся рыться в богатстве.

Игровой симулятор спортивного дронокоптера лег ему в руку сам собой.

Он некоторое время рассматривал находку. Вспомнил утренний звонок, вырвавший его изо сна. Спячку гремлинов. Безмолвные самолеты на аэродроме.

И озвучил свою мысль Насте, так, как она родилась — особо не обдумывая деталей.

Вначале, она даже не отреагировала.

Потом, отложила пульт, и как-то непонятно глянула на Вову.

- Что ты сказал, повтори? - Задумчиво протянула Настя, таким тоном, будто собралась с Вовкой драться, по меньшей мере.

Вовка повторил. На этот раз больше уделив внимания различным мелочам.

- ...А переносной блок питания можно взять у нас в кладовке, мама его на шашлыки берет, или когда на море ездим.

Настя аккуратно положила пульт на кровати, встала, подошла к Вове, и неожиданным, быстрым движением чмокнула его в щеку.

- Ты гений! - В ее глазах вновь танцевали искрящиеся бесенята, а поцелуй чувствовался на коже ударом тока. - Хватай все! Прямо сейчас так и сделаем!

Упаковать приставку оказалось проще всего. Коробка от нее хранилась под кроватью, складывать игру в пенопластовые формы было сплошным удовольствием. Сложнее оказалось с телевизором: Вдвоем они сняли его со стены, перенесли на кровать, где Вовка и нащупал нужную кнопку на обратной стороне. Экран потерял жесткость, и дети аккуратно скрутили его в тугой рулон.

Собрав в пакеты приставку, телевизор и блок питания, они, домушниками обкрадывающими вовкино детство на безмятежность, выскочили из дома и помчались к бетонке.

Местом эксперимента был назначен все тот же Титан из Четверки, что приютил их дружбу с самого начала.

Экран поставили на пол, прислонив к стене. Приставку зарядили флэшкой со спортивным симулятором, и запустив блок питания, включили электронику.

На экране появился вид обзора из «кабины» дронокоптера, на спортивную трассу с препятствиями.

- Сделай звук погромче… - Прошептала Настя, беря в руки джойстик. Вовка кивнул и звонкое жужжание пропеллеров, из динамиков телевизора, залило трюм Великана, вызывая какой-то странный зуд во всем теле.

Он зачарованно смотрел, как его подружка ловко проходит трассу на экране. Бочки и восьмерки, петли, горки… Иногда она делала что-то такое, чему он и название подобрать не мог, но это было невероятно.

- Гайки… - Не отрываясь от экрана напомнила она.

Вовка спохватился. Зачерпнул из ведерка, принесенного с собою, гаек и болтиков, щедро сыпанул вокруг. Все происходящее напоминало ему какой-то мистический ритуал из фильмов про колдовство. Вот только вместо алтаря был телевизор, вместо жертвы — приставка, а вместо свечек — светодиодная новогодняя гирлянда, подключенная к тому же блоку питания.

Еще было ведерко. Как вчера объяснила Настя, ведерко на самом деле являлось ловушкой, и попав в него, гремлины уже не могли вырваться на волю.

А гаечки в ведерке были самые вкусные.

Вова отодвинул ведро-ловушку подальше в тень, и сделал вид, что совершенно не интересуется судьбой приспособления. Тем более, что на экране происходило что-то уж совсем фантастическое, такого он не видел и на стадионе, где старшие парни выгуливали свои машины. Завороженный, с открытым ртом, он уставился на то, что вытворяла Настя, совершенно забыв об окружающем.

Пока окружающее не напомнило о себе само.

Сначала это был легкий шорох. Потом — тихое попискивание. Постепенно звуки становились все сильнее, отчетливо пробиваясь сквозь звонкий горох пропеллеров, рикошетом скачущий от внутренних переборок грузового самолета.

А потом, краем глаза, Вовка начал замечать, как в подкравшейся темноте, одна за другой, начинают исчезать гаечки, разбросанные по полу.И в конце-концов, задергалось, запрыгало по полу ведро.

- Есть!!! - Бросив пульт от джойстика, Настя кинулась к ведру с крышкой, и прихлопнула добычу сверху. Обняв ловушку обеими руками, она подняла глаза на Вовку. Во взгляде ее читалось счастье.

- Поймали! Вовка, поймали!!! - Голос ее почти срывался на девчачий восторженный визг. - Наконец-то, ты не понимаешь, я ведь уже почти не верила, что получится. Поймали!

Ее восторг был так заразителен, что он заулыбался и сам.

Настя схватила ведерко и сгибаясь под тяжестью, потащила к выходу. Он вскочил, позабыв про телевизор, приставку, работающий блок питания — и взявшись за ручку, пошел рядом, помогая нести.

На улице, они поставили улов на землю. Настя порылась в кармане, достала ту большую серую гайку, что при первой встрече назвала Вовке «звездоплетом», и размахнувшись, бросила в воздух.

Это не могло не сработать. После всего, что он вытерпел, выслушал, во что поверил, ради того, что бы не оставить ее одну — эта гайка просто не имела права оказаться просто гайкой.

Но к такому он оказался не готов.

Воздух, в том месте, где гайка растаяла, вздулся пузырем. Лопнул, порвавшись на тысячи извивающихся невидимых щупалец, открывая доступ взгляду во что-то, чему не могло быть названия. На мгновение в этом чудился серый туман, в другой момент это было звездное небо или просто молочно-белая пустота. У этого, не было ни цвета, ни формы, ни запаха, но оно пузырилось по краям пеной пространства, моргало и дергалось из стороны в сторону.

- Звездоплет. - Просто сказала Настя.

И потянувшись за ведерком, с размаху закинула его в бурлящее нечто. Наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то. И широко, до ушей улыбнулась, как от очень хорошей новости.

- Им понравилось! Они решили остаться. И уже начали настройку всех систем. Минут пять, и все будет готово, можно будет сделать первые испытательные прыжки.

Вова судорожно сглотнул.

- И все? Теперь улетишь?

- Ты так говоришь, будто это что-то такое, что навсегда. - Засмеялась она. - Не бойся, глупый. Ты же меня не бросил, когда мог. И я тебя не брошу.

Она сделала шаг к звездоплету, взяла Вову за руку и потянула за собой.

- Пробный полет. Ничего не бойся, пространство и время под полным контролем, на то он и звездоплет. Тем более, настроенный гремлинами. Полетели?

- А как же мама? - Вова еще колебался.

Настя еще раз улыбнулась. Ртом, глазами — светящимися белыми звездочками теперь, в которых разряды электричества танцевали уже совсем не метафорически.

- А ты думаешь, я упущу возможность поблагодарить ее за пиццу? И попробовать что-нибудь еще? Вы первые за все время, кто меня приютил, к кому мне теперь, как не к вам? Не переживай. К обеду — вернемся!


P.S. Бонусом - саундтрек одной игры. К миру рассказа отношения он не имеет, но очень помогал писать. )


Немимокрокодил

Не пропускайте новые статьи автора El Chupanibre, просто зарегистрируйтесь на Конте. Подробнее

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    ДРУГИЕ СТАТЬИ
    Андрюха Червонец Вчера 22:11 5290 15.00

    Когда перемены хуже реальности…

    Социология во все времена служила инструментом политических манипуляций. Социологические "исследования" часто проводились не для того, чтобы выявить реальные настроения в обществе, а с совершенно противоположными целями. Социологи озвучивали навязанные политиками определенные ориентиры. Представляли их в виде общественного мнения. А затем включались сам...
    Скарлетт Вчера 20:22 7324 41.64

    ПЛОЩАДКА ДЛЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЕНДЕТТЫ. ЮРИЙ СЕЛИВАНОВ

    Украина остается единственным военно-стратегическим плацдармом, где Запад может попытаться отыграться за свое унижение в Сирии. Фактом является то, что в Сирии Запад потерпел серьезное военное и геополитическое поражение. По сути – первое после исторической вьетнамской катастрофы США в 70-х годах прошлого века. Чтобы там не рассказывал Дональд Трамп о «в...
    shaya Вчера 20:49 4069 14.01

    Назло России на самое дно: назван новый антирекорд Украины

    Киев не хочет строить здоровые взаимоотношения с Москвой ни в одной сфере, хотя это, в первую очередь, выгодно именно украинцам. Такая политика оборачивается вполне закономерными экономическими проблемами. Россия всегда была выгодным торговым партнером и в некоторых случаях даже шла на определенные уступки для поддержки стабильного развития экономики Украины, предлага...
    ПРОМО
    AntonBlagin Вчера 22:00 9177 103.98

    Украденные у русских жрецов знания пора уже вернуть русскому народу!

    Хочется сегодня помянуть добрым словом ушедшего из жизни сатирика и просветителя Михаила Задорнова. Есть веский повод. Мне на глаза очень вовремя попались его слова о том, как по-разному мыслят те, кто владеет русским языком, и те, кто владеет английским языком.  "Когда русские заглядывают в комнату и видят, что там никого нет, они говорят "ни души"...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика