• РЕГИСТРАЦИЯ
Коронавирус. Последние новости

Зимняя радуга такое бывает

1 478

Белизна снега снова ослепила Пусю. Сапоги Курта скрипели по снегу еще громче, чем ее валенки. Ледяной воздух резал щеки.

— Это еще что?

Она остановилась и взглянула, куда показывал Курт. Вдали, там, где лазурь равнины сливалась с холодной лазурью неба, расцветала радуга, сияющий цветной столб поднимался ввысь и исчезал, таял в недостижимой высоте. Зелень, лазурь, розовые и фиолетовые краски, хрустально прозрачное видение.

— Радуга, — сказал изумленный Курт. — Радуга зимой… У вас это бывает?

Пуся минутку подумала.

— Нет, кажется, не бывает, я еще никогда не видела.

Курт все стоял, глядя на сияющий красочный столб, соединяющий небо с землей.

— Идем же, холодно, у меня ноги замерзли.

— Говорят, что радуга это доброе предзнаменование…

— Радуга, как радуга, — потеряла, наконец, терпение Пуся, таща его за рукав.

В эти несколько минут столб вытянулся, изогнулся, и радуга триумфальной аркой раскинулась над землей, розовая, фиолетовая, зеленая, сияя насыщенным золотым прозрачным блеском. Небо вздулось стеклянным куполом. На площади у орудий солдаты, задрав головы, смотрели во все глаза на необычное явление.

Когда они пришли домой, Федосия Кравчук стояла перед избой. Она тоже смотрела на радугу. Спокойно, внимательно, пристально.

— Говорят, радуга доброе предзнаменование, — сказал, проходя, офицер. Старая крестьянка пожала плечами.

— Да, да, говорят, радуга доброе предзнаменование, — странным голосом ответила она и посторонилась, чтобы пропустить их в сени. Сама она осталась на пороге. В одной юбке и кофте, с голыми руками, забыв о трескучем морозе, она не сводила глаз с сияющего видения, с раскинувшейся по небу триумфальной арки, переливающейся всеми красками, насыщенной мягким, золотым, все пронизывающим блеском.

Глава вторая

Пуся свернулась клубочком, всунула голову подмышку Курту и спала тихо, ровно дыша, как маленький зверек. Офицер лежал навзничь, похрапывая.

Федосия Кравчук на печке в кухне слушала этот храп. Он неописуемо раздражал ее, старой женщине казалось, что именно этот храп не дает ей спать. Широко раскрытыми глазами она смотрела в окно, где лунный свет искрился на стеклах, покрытых толстой корой изморози. Призрачный голубой свет проникал внутрь, от стола, скамейки, от стоящего на полу ведра падали странные, пугающие тени.

Но все-таки это была ночь. День, наконец, кончился. Еще один день. Она уже не принуждена слышать кудахтающий смех офицера и умильное сюсюкание его девки. Видеть косые, коварные взгляды, которые та бросала на нее целый вечер. Она, видимо, решила немного позабавиться, не говорить сразу, а держать Федосию под бичом ожидания. Нет, она ничего не сказала. Она искоса, с улыбочкой следила за Федосией и тешилась, что та вся в ее руках, что она в любой момент может нанести ей удар. Она радовалась своей минутной власти. Теперь она может сделать, что захочет, с сердцем матери. В ее власти и тот, лежащий там в овраге, на снегу. В любой момент она может выдать его в мерзкие немецкие руки, в любой момент может нарушить его мертвый покой, швырнуть его на издевательства врагу.

Весь вечер замирало сердце старой женщины. Но теперь, когда она лежала без сна и, глядя на мерцающий в окне синий свет, слушала ненавистный храп, доносящийся из горницы, в ней вдруг все взбунтовалось. Ну и пусть их, пусть их!

Они отняли у него все, стащили с него сапоги, шинель, штаны. Его уже раз касались немецкие руки, они уже раз бросили его на снег, бросили, может, еще живого, на убивающий мороз. Ненецкая пуля уже выпила из него кровь, он уже мертв. И не взглянет больше серыми, веселыми глазами, никогда больше не запоет: «Роспрягайте, хлопцы, конив…». Что же из того, что они еще раз оплюют его, надругаются над его телом. Тем хуже для них, тем хуже для них… Все равно навеки останется в памяти людей веселый парень, Вася Кравчук, что пел лучше всех, а потом погиб у своей деревни, в овраге над речкой, где прежде столько раз поил лошадей, погиб за свою землю, за свою речь, за счастье людей и свободу людей. Этого не смогут изменить, не смогут вычеркнуть из людской памяти немецкие руки. В ней будет записано и то, что они и после смерти не оставили его в покое, что и после смерти издевались над его телом. Это запомнит не только материнское сердце. Запомнит народ в деревне, запомнят те, что придут, что прогонят отсюда прочь немецких разбойников. Сто раз суждено им заплатить за каждую каплю его крови, за каждую минуту, что он пролежал нагой на морозе, за каждый пинок немецкого сапога.

Теперь ей хотелось, чтобы уже поскорей пришло утро. Пусть она скажет, эта черная крыса, процедит сквозь свои острые зубы, пусть все скорей случится. И пусть увидит своими круглыми черными глазами, что Федосия не побледнеет, не заплачет, не бросится на колени просить, чтобы у нее не отнимали единственное, что у нее осталось, — обращенное морозом в камень тело сына. Проклятая, играет ее страхом, мукой материнского сердца. И вот Федосия выбьет все это из ее рук. Черная крыса ошибется, она не дождется ни плача, ни просьб, ее торжество не удастся.

Федосия чувствовала, как твердеет, наливается кровью ее сердце, и знала, что теперь уже никто ничего не может ей сделать, никто ничем не может ее ранить. Она бронирована от всех ударов непроницаемой броней ненависти.

На синее сияние окна то и дело падала тень. Это ходил часовой перед домом. Снег скрипел под его ногами, слышно было, как он топчется на месте, тщетно пытаясь согреть коченеющие ноги. Женщина насмешливо усмехнулась. Карауль, карауль офицерский сон, теплый сон с любовницей на захваченной крестьянской кровати, под ворованной крестьянской периной… Не укараулишь, не убережешь, хоть в сто раз больше топчись, хоть ноги отморозь, хоть до смерти добегайся под окном избы… Наступит такая ночь, когда придется очнуться от крепкого сна и босыми ногами, в белье выскочить на мороз… Придет такая ночь, когда захочется позавидовать тем, что лежат непохороненные в овраге, и Люнюку, что месяц висит на виселице… Такая ночь, что офицерская потаскушка позавидует судьбе Олены Костюк.

И снова возник мучительный вопрос: кто предал? Олена пришла потихоньку, забралась к себе в избу, ведь не считали же немцы, не успели пересчитать всех баб в деревне. Олена сидела тихо, никуда не выходила, а вот, не прошло двух дней, как она явилась, выволокли, потащили на допрос. Значит, был кто-то, кто предал, кто сказал об Олене, кто дал знать Пелагее о Васе. Где-то есть притаившийся враг, так хорошо скрытый, что деревня о нем не знает, что никто о нем не догадывается. Кто-то, кто видит, знает, доносит. Кто-то здешний, кто мог узнать Васю, кто знал Олену, кто знал все. Кто это мог быть?

Сама она узнала об Олене тотчас, когда та вернулась в деревню. Знали и другие, но ведь все это были свои, деревенские люди, колхозники, отцы, матери бойцов, которые в эти страшные морозные дни и светлые ночи дрались по всему фронту необъятной родной земли. Кто же был змеей, ядовитым гадом, выкормленным золотой пшеницей этой родной земли, а теперь вонзающим в нее свое жало?

Где-то вдали раздались голоса. В чистом морозном воздухе, в полной тишине ледяной ночи малейший звук раздавался громко и явственно. Слышны были голоса, чьи-то окрики. Федосия соскользнула с печки, подошла к окну и соскоблила пальцем толстый слой инея. Он сыпался, как снег. Дыханием она оттаяла на стекле круглое отверстие, маленький чистый кружок, сквозь который можно было увидеть, что делается на улице. Стекло туманилось, моментально снова замерзало, приходилось беспрестанно дышать на него и протирать концом платка. Из окна виден был кусок улицы, до самой площади, до дома, где раньше помещался сельсовет и за которым темнел большой сарай.

Было светло, как днем. Лунный свет превращал весь мир в голубую плиту льда. И Федосия ясно увидела: по дороге от площади бежала нагая женщина. Нет, она не бежала, — наклонившись вперед, она с усилиями делала мелкие шаги, переваливаясь с ноги на ногу. При лунном свете был ясно виден ее огромный живот. За ней шел солдат. Над наклоненной, протянутой вперед винтовкой поблескивало жало штыка. Когда женщина на секунду останавливалась, штык высовывался вперед и колол ее в спину. Солдат что-то выкрикивал, орали два его товарища, и беременная снова с усилиями двигалась вперед, согнувшись вдвое, пытаясь бежать. Пятьдесят метров вперед — и солдат заставлял свою жертву повернуть обратно. Пятьдесят метров назад — и опять, и опять то же самое. Палачи смеялись, их дикий хохот доносился в избу.

Федосия впилась пальцами в оконную раму и смотрела, смотрела. Вот, значит, что происходило в эту ночь, когда офицер храпел со своей любовницей. Они верно выполняли его поручение, он мог спать спокойно. Судьба Олены Костюк свершалась, несмотря на его сон.

Вот она, Олена Костюк. Когда-то давно они вместе работали на помещичьем поле. Вместе дрожали перед приказчичьей плеткой и еще больше перед приказчичьими ухаживаниями. Вместе плакали над своей долей, мрачной, безнадежной долей девушек-батрачек.

А потом они вместе работали в колхозе и вместе радовались поднимающейся пшенице и растущему удою колхозных коров, и тому, что все светлее, веселее улыбается жизнь.

И вот теперь какая судьба выпала Олене. Пятьдесят метров вперед, пятьдесят метров назад, голая, босиком по снегу, за день, за два до родов. Солдатский смех, штык, колющий в спину.

Федосия не плакала, не кричала. В сердце запеклась черная кровь. Иначе и быть не может, пока они тут. Будто нарочно хотят показать, что нет границ жестокости. Она смотрела на Олену без сочувствия. Нет, здесь не было места жалости. Федосии казалось, что это она сама топчется там босиком по снегу, нагая, отданная на издевательства солдат. Что это ее ноги ранит смерзшийся снег, ее спину колет железо штыка. Это не Олена Костюк — это вся деревня шла нагая по снегу, подгоняемая солдатским смехом. Это не Олена Костюк — это вся деревня падала в снег лицом, тяжело поднималась под ударами прикладов. Это не с ног Олены Костюк струилась на жесткий, обледеневший снег кровь — это деревья истекала кровью под немецким сапогом, под немецким разбойничьим игом, под немецким кулаком.

Федосия мрачно смотрела сквозь маленький кружок чистого стекла. Да, так и есть. Штыком, железными кулаками учит крестьян немецкий солдат тому, что он такое, этот солдат. Он не знает, не подозревает даже, что учит людей еще одному — чем была советская власть. Что в любой деревне, где хоть на один день слезами и кровью приложило свой след немецкое хозяйничанье, навеки, из поколения в поколение не будет недовольных, ленивых, равнодушных к советской власти людей. Федосия вспомнила споры с бабами, прежние и новые — жизнь сама давала ответы, сама учила самым страшным ученьем.

Олена снова упала и снова поднялась. Откуда у нее брались силы? Федосия знала, откуда. Она знала, чувствовала, что то сердце тоже залито черной кровью, кровью ненависти, которая дает силы.

В каждой избе за замерзшими окнами стояли люди и смотрели через отогретые дыханием кружки. Вместе с Оленой они бежали по снегу, вместе с ней падали, поднимались, чувствовали уколы штыка и слышали теребящий внутренности дикий хохот.

Олена знала, Олена чувствовала на себе глаза деревни. Своей деревни, где она выросла в тяжкой доле, где дождалась лучших дней, где своими руками строила золотой мост к счастью. Кровь лилась из ее израненных, изрезанных острыми комками снега ног. Дикая боль рвала внутренности. Голова гудела. Она снова споткнулась и упала, почти не почувствовав удара прикладом. Она поднималась не потому, что ее били. Нет, она не хотела, не могла лежать на дороге под солдатскими сапогами. Не хотела, не могла показать врагу, что он ее замучил, загнал насмерть, как собака зайца.

Собственно, она уже ничего не чувствовала. Тело истекало кровью, падало, тащилось по снегу. Сама она, Олена, была словно вне его, словно в горячечном сне. Как в бреду, видела она дорогу, солдат. В ушах шумело, гудело. — Мать! — весело звал Кудрявый. Шумели верхушки деревьев высоко вверху, их раскачивал ветер, скрипели колья шалашей. Быстрое пламя ползло по балкам моста, лизало его огненным языком, рвалось вверх. Уходил на войну Микола, махал рукой с поворота дороги.

Олега упала. С трудом, опираясь на руки, она снова поднялась.

— Скорей, — орал идущий сзади солдат.

— В брюхо ей дай, в брюхо, — посоветовал другой.

— Еще сдохнет раньше времени, — засмеялся тот и кольнул Олену штыком. — Она еще ничего не сказала, должна еще начать разговаривать.

— Уж капитан из нее с кишками вытянет, что надо.

— То-то. Эй, ты, двигайся, двигайся! — заорал опять первый.

— А ты ее пощупай еще раз, еще раз!

Жало штыка наклонилось. По спине женщины стекали узкие струйки крови.

— Скорей, скорей! Ты что думаешь, что с мужиком на прогулку идешь?

Им было безразлично, что женщина не понимает их слов. Им доставляли удовольствие самый крик, ругань, грубые слова. Они были утомлены и злы, мороз все крепчал, а им из-за этой «проклятой бабы» приходилось мерзнуть вместо того, чтобы спокойно спать. Им хотелось проучить ее за это, отомстить ей за свою усталость, за эту бессонную ночь.

А ночь охватывала землю небывалым морозом, который, казалось, добирался до самого месяца и замораживал его в ледяную глыбу. В серебряном свете радуга потеряла краски и рисовалась на небе едва заметной полосой. Но по обеим сторонам месяца стояли два световых столба. Они вырастали на горизонте, вздымались ввысь по обе стороны лунного диска, как колонны триумфальных ворот. Они мерцали и переливались серебряным инеем, от далекого неба до краев земли.

— Двигайся, проклятая! — немцы орали изо всех сил не только потому, что им хотелось орать. Ночь наполняла страхом, и они хотели криком и шумом заглушить гнетущий сердце испуг, разорвать завесу таинственности, ввести реальное в нереальность ночных часов.

Было светло, как днем. Ослепительно светила луна, заливая все кругом серебряным блеском. Пылали столбы света, каких они никогда раньше в жизни не видели. Лунные лучи искрились на снегу, таком голубом, какого они никогда раньше в жизни не видели. И снег скрежетал под ногами, свидетельствуя о морозе, какого они никогда раньше не знали, о существовании какого даже не подозревали.

Нигде ни души, и только избы, словно живыми глазами, смотрели на дорогу зрачками замерзших окон. Тени, отбрасываемые домами, чернели в углублениях. В темную, безлунную ночь немцы вообще не решились бы выйти — они знали: за каждым углом, за каждым кустом подстерегает смерть, смерть может ударить, как молния, так, что и моргнуть не успеешь. Сегодня среди этого ослепительного блеска трудно было укрыться, затаиться, подкрасться — и все же сердце сжималось от страха. Они вдруг оглядывались, напрягали глаза, пытались рассмотреть что-то в тени от сарая и покрикивали, стараясь придать себе храбрости. Мороз резал щеки, мороз ледяной коркой оседал на губах, они торопливо, лихорадочно терли уши, притоптывали ногами по снегу и взад и вперед, взад и вперед гоняли по деревенской улице нагую женщину.

В конце концов им надоело это развлечение. Ничто не менялось — Олена чаще падала, дольше поднималась, но не плакала, не кричала, не обнаруживала желания повидаться с капитаном, чтобы дать показания. А мороз все крепчал и уже не только беспощадно резал лицо, руки и ноги, но захватывал дыхание в груди, заволакивал слезами глаза, потрясал тело неудержимой дрожью.

— Ну, двигайся, бегом, домой!

Они, крича и улюлюкая, погнали ее к сараю, как дикого зверя. У входа она споткнулась о порог и рухнула лицом вниз на глиняный пол, инстинктивно загораживая руками вздутый живот. В висках стучало, сердце бешено колотилось. Через несколько минут на теле сомкнулись беспощадные тиски мороза. Нестерпимо запылали раны на спине, которых она до сих пор не чувствовала! Сделав нечеловеческое усилие, она поднялась, села и стала неловко растирать окостеневшими пальцами плечи, ноги, бедра. От щелей в стенах на глиняный пол ровными полосами ложился лунный свет. В углу лежала вязанка соломы. Она дотащилась до нее, съежилась и прилегла на этой соломе, стараясь поглубже зарыться в нее.

— Замерзну, — сказала она себе, и ей стало как-то легче. Тулуп и шаль еще днем остались там, на скамейке, у офицера. А ночью солдаты, прежде чем выгнать ее на снег, сорвали с нее всю одежду, даже рубашку. — А вдруг они забыли и оставили все это тут, в сарае, — пришло ей в голову. Она вгляделась. Нет, ничего не было. Голый пол и эта жалкая вязанка соломы, давшая ей минутный приют.

Ванда Львовна Василевская, «Радуга», 1942 год

    Новая Конституция? Ага, Счас...Чего не сделал Путин.

    Репост моей собственной статьи, только дополненный. https://cont.ws/@zaraza/1626458 Чего не сделал Путин.Для того чтобы ответить на этот казалось бы простой вопрос, приходитьс...

    Испытавшая на себе российскую медицину японка объяснила низкую смертность в РФ

    Россия является одним из мировых лидеров по числу заболевших коронавирусом, но при этом она демонстрирует поразительно низкую статистику смертности. Испытавшая на себе российскую медицину японка объяс...

    62. КАРАнтинки, вечерние новости с юмором. Obsёrver

    Ежедневные новости с сатирой и сарказмом, легко информируют о происходящем.Пишу видео версию этого блога на youtube. Формат утренний доброжелательный, пройдите поддержите своим ценным like ...

    Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

    0 новых комментариев

      Часы истории Сегодня 06:52

      Гитлеровец

      Ребёнок голодал. Он побледнел. Ручки его стали тонкие, как свечи. Женщина тоже голодала. И всё же самым тяжким было видеть страдания ребёнка. Он метался и стонал, когда немец садился завтракать и запах пищи распространялся по дому. Как-то, осмелев, ребёнок подошел к немцу и коснулся его колена маленьким пальцем. Глаза ребёнка были огромны. Он просил ест...
      593
      Часы истории Сегодня 06:51

      Камера №4

      Каждый день в Лозовой пропадали люди. Домашняя хозяйка выходила на базар и не возвращалась. Мужчина утром отправлялся на биржу труда, и больше его не видели. Мальчик выбегал к товарищу и пропадал бесследно.Редкая семья в городе не оплакивала пропавшего без вести. Родные толпились около обнесенного колючей проволокой серого здания лозовской полиции и час...
      676
      Часы истории Сегодня 06:51

      Кто пытается создать хаос в Европе?

      Дискуссия вокруг «статуса» фашистской шайки Деница продолжается. Казалось бы, что дискутировать совершенно не о чем, что этим фашистским охвостьем должны безотлагательно заняться союзные военно-следственные органы. Однако известные круги союзников продолжают считать необходимым использование «услуг» Деница и его «министров» в качестве специалистов-админ...
      204
      Часы истории Сегодня 06:50

      Четверо

      На войне дни радости сменяются днями тревоги. Как бы ни был закалён, обстрелян человек, его сердце болит, когда приходится отдавать врагу клочок земли, окропленный кровью лучших. В такие минуты человек ищет душевной опоры. Можно найти поддержку в глубоких мыслях о прошлом нашей страны. Можно найти её и в карте — в величине нашего государства, в богатств...
      195
      Часы истории Сегодня 06:49

      Волк в тайнике

      В начале 1942 года я присутствовал на допросе пленного немецкого летчика из эскадры Мельдерс. Пленный рассказывал, как трое его коллег-летчиков спорили, кто из них во время налета на Москву повредил здание Большого театра.Я вспомнил об этом нa-днях в Берлине, когда мне показали капитана немецкой авиации Курта Даймлера, извлеченного с оружием в руках из ...
      1138
      Часы истории Вчера 06:22

      Александр Македонский – малоизвестные факты

      Тринадцатилетнему Александру его отец Филипп II Македонский нанял в учителя философа Аристотеля, который привил ученику интерес к «ЛЮБОМУДРИЮ». Александр любил беседовать с учеными и философами. По легенде однажды ранним утром он подошел к Диогену, сладко потягивающемуся в бочке. Александр представился и спросил, что он может сделать для столь почитаемо...
      1544
      Часы истории Вчера 06:20

      Завоевать мир за 9 лет и умереть

      Завоевательный поход молодого царя Александра начался весной 334 года до н.э.В этот год он с 30 тысячами пехотинцев и 5 тысячами кавалеристов, переправившись через Геллеспонт (Дарданеллы) вошел в пределы Малой Азии.В мае Александр безжалостно разбил персидское войско в сражении при Гранике. Осенью 333 года персидский царь Дарий III с войсками в три раз...
      847
      Часы истории Вчера 06:19

      Чумовой американский набор «Юного Атомщика

      В 1909 году в Коннектикуте два фокусника Альфред Гилберт и Джон Петри основали компанию «Mysto Manufacturing Company», поставлявшую всем желающим товары для магических шоу. Наборы мага «Mysto Magic» пользовались популярностью у простых американцев. В 1916 году компания сменила название на «A. C. Gilbert». Начиная с 20-х годов прошлого века, компания вы...
      766
      Часы истории Вчера 06:18

      Последняя английская ведьма не дожила 40 лет до «рождения» Гарри Поттера

      В 1897 году в семье мебельщика шотландца родилась Хелен Дункан. С первых дней жизни девочка была настолько неугомонной, что родители невольно стали ее называть «Адская Хелен». В семь лет она рассказала маме, что уже год общается с духами умерших людей. Рассказ был настолько правдоподобным, что мать попросила дочь держать эту информацию втайне от других ...
      879
      Часы истории 4 июня 06:21

      Великая словесная война

      В СССР, где идеи, как и все остальное, контролируются государством, это называется пропагандой. В США государственные чиновники предпочитают словосочетание 'публичная дипломатия', не столь оскорбляющее слух поборников свободы слова. Дело, однако, не в названиях: обе сверхдержавы ведут тотальную 'войну слов и образов' за умы и сердца людей по всему миру....
      119
      Часы истории 4 июня 06:21

      «Силовые игры» в океане

      Адмирал Сергей Горшков: «Флаг советского ВМФ гордо реет над мировым океаном. Рано или поздно Америке придется осознать, что она больше не является владычицей морей»На прошлой неделе автор этого угрожающе-громогласного заявления подошел в индийском городе Агра к заклинателю змей, к ужасу свиты схватил сильными руками здоровенного двухметрового питона и в...
      254
      Часы истории 4 июня 06:20

      Военная машина Москвы: все лучшее - армии

      Пока в Москве с помпой и речами праздновали столетие со дня рождения Ленина, советские военные отмечали эту дату более радикальным способом. В водах девяти морей и трех океанов развернулись крупнейшие в истории военно-морские учения; в них участвовало более 200 советских кораблей. Одновременно в воздух поднялись сотни русских бомбардировщиков дальнего и...
      146
      Часы истории 4 июня 06:19

      Горбачева спасла бутылка

      Михаил Горбачев употребляет алкоголь очень редко и исключительно на официальных мероприятиях. Когда он поднимает тосты за друзей или коллег, в его бокал почти всегда налит сок. Придя к власти, он сократил производство водки, чтобы спасти страну от алкоголизма. Однако, как это ни парадоксально, именно такая вредная привычка, как пьянство, послужила его с...
      1565
      Часы истории 4 июня 06:18

      Что читает Иван?

      Деятели в сфере образования США не могут не признать, что Россия умеет готовить высококвалифицированных ученых и инженеров, но при этом они утешают себя теорией, согласно которой советские школы ничтожно мало внимания уделяют гуманитарным предметам, которые якобы в американских учебных заведениях преподаются блестяще. Английский профессор Артер С. Трейс...
      835
      Часы истории 3 июня 06:20

      Пищевая добавка, погубившая Древний Рим

      Тяжелый металл свинец обладает свойством накапливаться в организме, и долго никак не проявлять себя.В Древнем Риме мало что знали о свинце, кроме одного, ацетат свинца придает блюдам и вину божественный вкус. Так что настоящими «свинцовых дел» мастерами в римской империи слыли повара и виноделы. «Свинцовый сахар» был пищевой добавкой №1. Никто не знал, ...
      2026
      Часы истории 3 июня 06:19

      Агриппина Младшая – мать «Врага рода человеческого»

      У Агриппины было чисто римское происхождение, она родилась в 16 году н.э. в военном лагере отца разбитом на берегах мятежного Рейна (позже тут возник город Кельн). За победы над германцами ее отец Тиберий Клавдий Нерон получил почетное прозвище «Germanicus». Помимо этого он был племянником и приемным сыном императора Тиберия.Императору не понравилась во...
      292
      Часы истории 3 июня 06:17

      Как сабля Наполеона повоевала в нашу «Гражданскую»

      В конце 1799 года благодарные французы подарили Наполеону саблю в честь блистательных операций проведенных им в «Египетском походе». Клинок украшала надпись: «N. Bonaparte premier consul de la Republique Francuise» (Н. Бонапарт первый консул Французской Республики).6 апереля 1814 года во дворце Фонтенбло Бонапарт отрекся от престола и отправился в изгна...
      637
      Часы истории 3 июня 06:16

      Как «коллеги» врачи убили первого борца против бактерий

      Впервые настоящую войну бактериям объявил венгерский акушер Игнац Филипп Земмельвейс. Анализируя результаты работы родильных отделений венской больницы, он обнаружил, что в «Первом» родильном отделении от родильной горячки в среднем умирало 18% рожениц. Тогда как в соседнем «Втором», в котором работали сестры-монахини, это показатель был ниже в 4 раза.В...
      782
      Часы истории 2 июня 06:04

      Испытание водой

      ИСПЫТАНИЕ ХОЛОДНОЙ ИЛИ КИПЯЩЕЙ ВОДОЙ. Первому из этих испытаний вообще подвергались люди низшего сословия. Обвиненный присутствовал при церковной службе; потом, после нескольких молитв, священник приказывал ему поцеловать крест и Евангелие, кропил его святой водой; его раздевали и бросали в реку или в большой чан, наполненный водой: если он шел ко дну, ...
      858
      Часы истории 2 июня 06:03

      Испытание огнём

      ИСПЫТАНИЕ ОГНЕМ было одним из самых священных. Когда оно имело отношение к письменам, то книги бросали в огонь и, смотря по тому, сгорали они или нет, судили: правдиво или ложно их содержание. Если это испытание касалось человека, то раскладывали рядом два костра, пламя которых соприкасалось. Обвиняемый с просфирою в руке быстро проходил через пламя, и ...
      895
      Служба поддержи

      Яндекс.Метрика