ЛИКВИДАЦИЯ СОВЕТА РОССИЯ — НАТО: ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕЙЧАС?

ДМИТРИЙ  ЕВСТАФЬЕВ

Одним из наиболее заметных, если не единственным значимым результатом встречи министров иностранных дел стран НАТО, проходившей в Брюсселе 3 декабря 2025 года, стала ликвидация Совета Россия — НАТО. Встреча в целом проходила в атмосфере нескрываемого уныния, наиболее ёмко выраженного президентом некогда нейтральной и процветающей Финляндии Александром Стуббом, призвавшим «готовиться к миру» на Украине. А фактически — к признанию провала всей многолетней стратегии евроатлантистов в отношении России, которую они пытались реализовывать, опираясь на антироссийский режим в Киеве.

Лежащее на поверхности объяснение смысла данного действия: это попытка медийно компенсировать политическое поражение евроатлантистов, которые сами себя вывели за рамки мирного процесса по Украине. А заодно хоть чем-то прикрыть явную растерянность, царящую в европейских политических кругах и постепенно переходящую в европейские общества после неожиданного — правда, только для европейцев, утративших чувство реальности, — заявления президента России В.В. Путина о готовности ответить на угрозы войны со стороны Европы симметрично.

Но это только первый слой. Напомним предысторию: Совет Россия — НАТО был создан в мае 2002 года на встрече в верхах Россия — НАТО, проходившей в Риме. Заключая соглашение с Москвой о создании подобного института, страны НАТО заявляли, что ставят точку в холодной войне. На деле они стремились формально закрыть вопрос с требованиями России дать ей право голоса в решении проблем европейской безопасности. 

Внешне выглядя как механизм интеграции России в систему европейской безопасности, на деле Совет Россия — НАТО выступал инструментом изоляции Москвы от процесса формирования такой системы безопасности, единственной основой которой провозглашалось НАТО. 

Но даже это — создание института, ограничивающего влияние России на политику Запада «консультациями», — было вынужденным шагом: НАТО проводило очень непростые операции в Афганистане и нуждалось в поддержке со стороны Москвы.

Можно сказать, что именно в момент подписания соглашения о совете евро-атлантические элиты взяли курс на раскол Европы, превращая её безопасность в «разделённую» — в противовес тезису Москвы о неделимости безопасности. Если разобраться, стратегическая задумка, заложенная Западом в создание совета, заключалась в максимальном выхолащивании содержания из диалога с Россией по вопросам европейской безопасности, в превращении его в ритуализированную фикцию, в создании у Москвы «иллюзии сопричастности».

В действительности совет даже в таком качестве не функционировал уже давно. Причём не с ноября 2021 года (за несколько месяцев до начала СВО), когда приостановило свою работу представительство России при НАТО. А с 2008 года — с момента, когда Россия провела операцию по принуждению режима М. Саакашвили к миру. Но дело было не только в операции как таковой, а в понимании в НАТО стратегического значения речи Путина на Мюнхенской конференции полутора годами раньше — 10 февраля 2007 года, когда российский президент ясно дал понять, что нашу страну не устраивает фиктивный диалог, которым прикрывается разворот НАТО против России — к действиям, не учитывающим её интересы, к развёртыванию военной инфраструктуры непосредственно у границ нашей страны. После этого в рамках совета возникала спорадическая активность, но о системной работе речь уже идти не могла, даже в формате «консультаций».

Остаётся вопрос: почему ликвидация давно не работавшего органа произошла именно сейчас и зачем натовцы так долго выжидали, сохраняя оболочку, в которой уже давно не было содержания?

Ответ напрашивается сам собой:

Совет Россия — НАТО, инструмент имитации диалога с Россией, не просто перестал работать как «морковка» даже для наиболее прозападно настроенных представителей российской элиты. Он перестал быть одним из символов возвращения России в пресловутый «цивилизованный мир».

Но не это главное. На этом саммите в Брюсселе произошло признание необратимости исключения НАТО из содержательного диалога по вопросам европейской безопасности.

Собственно, появление «коалиции желающих» уже было симптомом того, что геополитические процессы в Европе и окружающих её регионах пошли «мимо НАТО». Совет Россия — НАТО окончательно утратил смысл в качестве инструмента замораживания геополитических рамок, возникших в Европе после 1991 года, крайне благоприятных для НАТО и Запада в целом. 

Фактически в НАТО признали, что процесс геополитических трансформаций в Европе стал необратимым, но пока идёт «мимо» альянса, да и европейцев. И конечно же, хотели бы вернуть былое влияние, даже пойдя на обострение в отношениях с Россией.

Но разница между Россией и «коалицией желающих» из числа европейских стран как раз и состоит в том, что антироссийский блок хочет идти на обострение с Россией, но не может этого сделать с точки зрения обеспечения силами, средствами и ресурсами. Россия же, имея ресурсные и военно-силовые возможности пойти на обострение в отношениях с НАТО, всячески стремится избежать такого развития ситуации. В этом и состоит различие между пропагандой и суровой реальностью «практической геополитики».

=================================================

===================================================