Дмитрий Лекух
События вокруг глобальных нефтяных рынков и венесуэльского кризиса, конечно, развиваются сейчас даже не с калейдоскопической, а с анекдотической быстротой. Причём события эти происходят больше в информационном пространстве. Ситуации на реальных рынках они если и коснутся, то ещё очень нескоро.
Вот например: The Wall Street Journal заявляет, что президент США и его советники разрабатывают стратегию, направленную на установление долгосрочного контроля над нефтяной отраслью Венесуэлы.
Результатом этих усилий должно стать снижение цен на нефть до уровня где-то $50 за бочку, но нефть сразу же упрямо лезет вверх.
Так, в частности, по состоянию на 08:15 мск стоимость мартовских фьючерсов на нефть марки Brent на лондонской бирже ICE составляла $62,37 за баррель. Это на $0,38 (0,61%) больше, чем было на закрытии предыдущих торгов. При этом на сессиях в четверг цена на эти мартовские контракты уже выросла на почти рекордные $2,03 (3,4%) и достигла $61,99 за баррель, что стало максимальным значением с декабря. А в течение сегодняшнего дня на пиках она уже пересекала и впечатляющую отметку $63, что тоже весьма показательно.
При этом уже известно, что сегодня же главы крупнейших американских нефтяных компаний проведут встречу с президентом Дональдом Трампом в Белом доме как раз по поводу инвестиций в венесуэльский нефтяной сектор, с которыми с самого начала что-то пошло не так. И никак по-другому пойти не могло, чего сам Дональд Трамп, будучи вполне успешным и удачливым бизнесменом, извините, просто по определению не может не понимать.
Попробуем разобраться, что там действительно происходит, хотя это будет и непросто из-за постоянного информационного шума. Например, есть серьёзные сомнения даже в озвученной цели Трампа — цифре $50 за баррель. Просто потому, что она ниже себестоимости фактически всей американской «сланцевой добычи», а катастрофа в отрасли Дональду вряд ли нужна. Особенно если учесть, что конкуренты из РФ и Саудовской Аравии к этим ценам, очевидно, готовы.
А ведь есть ещё и некоторые технические особенности. Да, нефти в Венесуэле реально много. Вот только основные объёмы составляют сверхтяжёлые сорта, то есть практически битум. И если даже для банальной транспортировки этого сырья необходимо либо разбавлять его нафтой, либо на месте производить из него синтетическую нефть, то можете себе представить всё остальное. Резко наращивать добычу и транспортировку этого сырья — задача совсем не из банальных. Даже если абстрагироваться от политической нестабильности, особенностей климата, болот, джунглей, москитов, бандитов, партизан и прочего латиноамериканского колорита. И эти вопросы, вне всякого сомнения, на сегодняшней встрече Трампа с нефтяниками тоже будут подниматься: проинвестировать-то США действительно смогут столько, сколько надо Белому дому: деньги там сейчас — понятие всё более виртуальное. Вопрос в том, как потом эти инвестиции в невиртуальной реальности отбивать.
Для чистоты понимания, уже после захвата Мадуро прошла министерская встреча ОПЕК+, которая происходящее, говоря канцелярским языком, просто «приняла к сведению»: по крайней мере в краткосрочной перспективе на политику ведущих нефтедобывающих стран этот карнавал особо никак не воздействовал. Нет, какие-то изменения на реальных рынках уже по факту идут: в частности, Венесуэла несколько дней не экспортирует нефть в КНР, и нет почти никакого сомнения, что эти примерно 700 тыс. баррелей в сутки подгребёт под себя Chevron. Но даже тут, как вы видите, речь идёт не о росте добычи, а о её перераспределении, что ОПЕК+ как-то не очень волнует. Сам Китай легко компенсирует выпадающие объёмы поставками из РФ, у нас этой тяжёлой нефти за сравнительно небольшие деньги вполне достаточно, чтобы помочь союзникам и друзьям.
Ну а за происходящим по ту сторону океана нам всем пока что остаётся только внимательно наблюдать.
Оценили 19 человек
30 кармы