Судьба Мексики напомнила о действительно плохих соседях

Тимофей Бордачёв

Часто приходится слышать, что республики Центральной Азии слишком много получают от России и ничего особенно не дают взамен. Вполне естественным выглядит соблазн принять в отношении них более прагматичный курс. Подобный тому, что уже пару сотен лет США проводят в странах Центральной Америки.

Для России США – равный по силам партнер и соперник в мировой политике, способный принести как вред, так и пользу реализации ее национальных интересов. А вот для государств Центральной Америки Соединенные Штаты – историческое проклятие, избавиться от которого полностью решительно невозможно.

Сложно, конечно, рассчитывать на то, что судьба расположенных к югу от Рио-Гранде стран может оказаться для кого-то уроком. Однако происходящее там – это хороший повод самой России задуматься о том, какой должна быть ее стратегия в отношении наших южных соседей.

Драматические события, последовавшие за ликвидацией мексиканскими правоохранителями одного из лидеров организованной преступности, показали всему миру хрупкость государственной системы этой страны. Точнее, даже не хрупкость, а отсутствие там государства в общепринятом смысле этого слова – как единственного авторитета, располагающего возможностями организованного насилия. Это в каком-то смысле совершенно не удивительно.

Каждый студент международных отношений знает, что государства живут и развиваются, выстраивают свою стратегию исходя из соотношения сил с теми державами, что находятся ближе всего. И чем более большой и сильной является страна, тем сильнее от нее зависит буквально все в жизни менее крупных соседей. Зависит настолько, что именно отношения с большим соседом становятся главным фактором, определяющим содержание внутренней и внешней политики.

Окружающие Россию страны, за исключением огромного Китая, могут сколько угодно создавать отношения с другим великими и средними державами, но именно Москва остается для них главным центром притяжения. Просто в силу масштабов России и значения, которое она имеет для региональной экономики и безопасности.

Русофобская политика прибалтийских режимов и Финляндии – это продолжение их зависимости от России даже после вступления в НАТО и Евросоюз, дружественная стратегия стран Центральной Азии и Монголии – также проявление зависимости от России, но понимаемой намного более благоразумно.

Метания наших соседей в Закавказье и периодические эмоциональные всплески некоторых из них тоже являются показателями того, что все их существование находится в российском «силовом поле». Поэтому на крупной и сильной державе всегда лежит колоссальная ответственность за свое окружение: ведь расположенные там страны, даже будучи полностью суверенными, все равно выстраивают свои жизненные стратегии с оглядкой на его постоянное присутствие рядом. Вопрос в том, как великая держава распоряжается существующими в этой связи возможностями.

Более уже 100 лет тому назад мексиканский генерал и президент этой страны Порфирио Диас сказал: «Бедная Мексика! Так далеко от Бога и так близко к Соединенным Штатам». Действительно, среди всех государств Западного полушария, Мексике досталось самое незавидное географическое положение.

Но дело тут не в том, что северный гигант осознанно держит маленького южного соседа в неблагоприятном для того положении или как-то особенно обижает. Просто сами Соединенные Штаты – это не совсем обычное государство. Как мы знаем из истории, оно было создано переселенцами из Европы на основе отрицания базовых принципов государственного устройства, принятых тогда в Старом Свете.

Уникальная американская модель означает минимум ответственности правительства за судьбу обычного гражданина и настолько же ничтожную степень солидарности людей друг с другом. Америка представляет собой страну, где уживаются колоссальное богатство и технические достижения, с одной стороны, и ужасающая обездоленность, с другой.

Она, собственно говоря, тем и притягивает множество людей со всего мира, что там можно добиться успеха совершенно без оглядки на то, что думают об этом окружающие. И пользоваться своим богатством без каких-либо моральных ограничений. И сложно было бы ждать того, что правительство, не несущее особой ответственности перед собственными гражданами, окажется добрым соседом и благотворителем в отношении всех остальных.

В этом и состоит, на самом деле, секрет того, что все, кроме Канады, соседи США влачат столь жалкое существование. Просто канадцам повезло стать самостоятельным государством после формирования у них сравнительно крепких институтов и норм социальной справедливости.

Мексике и другим повезло меньше – они не были любимым ребенком британской колониальной империи, получили независимость чуть позже США и сразу же оказались для тех легкой добычей. Просто потому, что для американцев естественно пользоваться чужой слабостью – такая у них культура.

Политика США в отношении своих южных соседей является продолжением внутреннего устройства американского государства и общества. И нет оснований думать, что настолько уникальную модель взаимодействия с соседями могут позволить себе другие крупные международные державы – Россия, Китай или даже страны Европейского союза. Хотя последние также не отличаются благотворительностью, извлекая выгоды из прибывающей к ним из-за моря дешевой рабочей силы.

И в этом отношении странам нашего южного периметра повезло. Они соседствуют с двумя классическими империями – Россией и Китаем, для которых забота государства о гражданине является естественной частью его суверенных обязанностей. Китай в этом отношении немного попроще, там просто существенно ниже социальные ожидания. Но даже там правительство последовательно увеличивает масштабы заботы о простых людях, не дает им оказаться в полной нищете.

А вот Россия – это типичная европейская страна, где государственный патернализм в хорошем смысле этого понятия является одной из основ общественного уклада. Именно с такими настроениями Российская империя пришла в свое время в Казахстан и Среднюю Азию. Не случайно первым актом новой власти после занятия в 1865 году Ташкента стала отмена там рабовладения. А в начале прошлого века российских путешественников ужасали средневековые нравы, царившие в не до конца подконтрольном еще Бухарском эмирате. Американцев царящие в Мексике или Сальвадоре нравы совершенно не ужасают. Как не приводит их в негодование вид нищих на улицах собственных городов.

Сейчас мы вступаем в период активных дискуссий о том, как в будущем России стоило бы вести себя с близкими и дружественными народами Закавказья и Центральной Азии. Особенно горячие споры ведутся в последнем случае. И достаточно часто приходится слышать мнение, что республики Центральной Азии слишком много получают от России и ничего особенно не дают взамен, играют в «многовекторность» и одновременно требуют от Москвы особого к себе отношения.

И на этом фоне вполне естественным выглядит соблазн принять в отношении них более прагматичный курс. Подобный тому, что уже пару сотен лет США проводят в странах Центральной Америки.

Но было бы несколько наивно думать, что стремящаяся к заботе о своих гражданах и соблюдении международного права Россия сможет вести себя в отношении соседей подобно бездушному эксплуататору. Это невозможно, потому что вступит в противоречие с ее собственной политической культурой. Мы, конечно, можем грозно хмурить брови и убеждать себя в собственной суровости. Но сохранение России такой, какой она есть, потребует искать более сложные решения в отношениях с ее южными соседями.