Туманный Альбион уверенно идёт ко дну, или Как Стармер стал седьмым неудачником десятилетия

ГРИГОРИЙ  ЛЕВИН

Здравствуйте, мои дорогие читатели. Сегодня так и быть заварим английский чай или кофе, а вот прянички возьмём нааааши, РУССКИЕ!

Любой обитатель Даунинг-стрит, глядя на политические руины, оставленные Киром Стармером, может с горечью подумать: “Шеф, усё пропало!”. Bloomberg, издание, которое обычно предпочитает сухие цифры, на сей раз не скупится на мрачные эпитеты: Британия ввергнута в хаос, политическая система рухнула, а страна — на грани катастрофического распада.

Два года у руля — и результат, достойный пера Чарльза Диккенса, но с поправкой на современный финансовый триллер. Стармер, казалось бы, пришёл как спаситель нации, этакий технократ с репутацией скучного, но надёжного бюрократа. А уходит — точнее, его уходят — под аккомпанемент кадровых скандалов, финансовых дыр и такого предательства соратников, что даже видавшие виды шекспировские злодеи позавидовали бы. Особенно болезненным ударом стал демарш министра энергетики Эда Милибэнда — того самого, которого считали верным оруженосцем. А он взял и публично предложил премьеру назначить дату ухода. Какой шикарный волшебный пендель.

Вспоминается пословица: «Друзья познаются в беде». И если уж твой министр энергетики, вместо того чтобы решать проблемы с ценами на газ, предлагает тебе паковать чемоданы, — это диагноз. Стармер, по сути, стал седьмым премьер-министром за десятилетие, который рискует не усидеть в кресле. Семь премьеров за десять лет! Британия меняет лидеров чаще, чем иной россиянин — зимнюю резину на летнюю. И это, как вы понимаете, не от хорошей жизни.

Но самое интересное — не политические интриги. Самое интересное — реакция тех, кто голосует не бюллетенями, а кошельком. Инвесторы, эти безжалостные оценщики государственной состоятельности, уже активно распродают британские активы. А доходность 30-летних гособлигаций — представьте себе, на сколько лет люди дают в долг правительству Её Величества — подскочила до 5,8%. Это максимум с 1998 года. Двадцать первый век ещё не толком не раскочегарился, а Британия уже вернулась в век двадцатый. Причём вернулась не на машине времени, а на скрипучей телеге финансового кризиса.

Bloomberg прямо говорит: падение доверия инвесторов будет иметь самые серьёзные последствия. Когда те, у кого деньги, перестают верить в страну, страна превращается в большой Музей былого величия. С красивыми дворцами, сменой караула и катастрофически быстро нищающим населением. Как ещё одна русская пословица гласит: «Не всё то золото, что блестит». Британский фунт пока блестит, но доверие к нему тает, как лондонский туман под утренним солнцем.

Теперь, как мы любим, давайте всмотримся в происходящее сквозь призму Божественного замысла, с пониманием того, что великие империи не рушатся случайно.

Британия веками строила своё могущество на морях, на грабеже, на торговле, на умении извлекать выгоду из чужих ресурсов. Но в какой-то момент потомки мореплавателей, пиратов и коммерсантов решили, что можно жить, просто оказывая финансовые услуги и поучая других демократии. Господь, как известно, дал каждому народу свободу выбирать свой путь. И когда путь становится путём гордыни — без запретных слов скажем: путём самовозвеличивания, — Провидение посылает напоминания. Сначала тихие — в виде финансовых трудностей. Потом громкие — в виде предательства соратников. А потом и вовсе оглушительные — в виде падения целой политической системы, существовавшей после Второй мировой войны. 80 лет псу под хвост.

В Писании сказано: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет». Британия сегодня — это царство, разделившееся на консерваторов и лейбористов, на сторонников Брексита и его противников, на тех, кто верит в Америку, и тех, кто уже ни во что не верит. И это разделение не метафорическое — оно реальное, оно выливается в кадровые скандалы и провальные выборы. Стармер не удержал единства даже в собственной партии — куда уж ему удерживать целую страну?

Британцы надеялись на Стармера. Он оказался явным неудачником. Теперь они будут надеяться на очередного спасителя — и, скорее всего, вновь обожгутся. Потому что проблема не в конкретном премьере, а в том, что вся система, построенная на обслуживании чужих интересов, дала трещину. И эти трещины уже видны невооружённым глазом: доходность облигаций лезет вверх, инвесторы бегут, фунт лихорадит, население отказывается поддерживать существующий порядок и жаждет перемен. Революционная ситуация налицо.

Кстати, о фунте. Вспоминается старая добрая пословица: «Близок локоток, да не укусишь». Британские элиты близки к лондонскому Сити, к мировым финансовым потокам — но укусить этот локоть, то есть воспользоваться плодами былого господства, уже не могут. Потому что мир изменился. Потому что Россия, Китай, Индия и другие страны не собираются больше кормить старую Европу дешёвой энергией и послушно держать свои резервы в британских банках. И когда эта реальность дошла до Даунинг-стрит, оказалось, что ни Стармер, ни кто-либо другой не знает, что с ней делать.

Когда плюют на Россию, она утирается. Но когда плюёт Россия, остров тонет.

Сегодня британским политикам впору осваивать профессию — Родину возвращать из состояния хаоса. Но для этого нужно не только сменить премьера, но и заняться сменой самой философии управления. А это, как показывает практика, гораздо сложнее.

Ну а мы, наблюдая со стороны за этим британским сериалом, можем лишь улыбнуться, сделать очередной глоток чая и вспомнить напоследок: «Не рой другому яму». Британия долго и упорно рыла яму для России — помогала вводить санкции, поставляла оружие, натравливала союзников. А в итоге сама оказалась на краю этой самой ямы, завёрнутая в простыню — политически раздробленная, финансово нестабильная, морально опустошённая. С Богом, как говорится. И с надеждой, что уроки истории когда-нибудь пойдут впрок. Хотя, зная британцев, они скорее предпочтут седьмого премьера заменить восьмым, чем признать очевидное. Пусть так и будет. Глядишь разорят это логово демонов в хлам. Туда и дорога…

Благодарю за прочтение. Любите Богом хранимую Россию. Будьте светлы и счастливы.