Невский стеариновый завод в Петербурге. Здесь трудился Владимир Ипатьев. Вы точно знаете его фамилию. А если и не знаете, то всё равно точно пользуетесь его изобретениями.
В судьбе этого русского гения, лишенного Родины – как в капле воды отразилось то, как чудовищно нас разорила и обеднила революция и коммунистические попытки оторвать Россию от всего дореволюционного пути, оболгав его.
На обелиске, установленном на Свято-Владимирском кладбище в Нью-Джерси (США), написано: «В память о русском гении Владимире Николаевиче Ипатьеве, изобретателе октанового бензина».
Ипатьева называют отцом современной нефтепереработки и нефтехимии, а в годы Первой Мировой войны он стал практически основателем русской химической промышленности – во многом благодаря ему мы сумели кратно увеличить производство взрывчатых веществ, что значительно повлияло на наше положение на фронте к 1916-ому году.
После революции, желая сохранить созданное, он стал сотрудничать с новой властью, просто хотел продолжать служить для славы русской науки. Но когда над его коллегами-учеными начались расправы, травля, репрессии и расстрелы, Ипатьев с женой уехал «в отпуск» в Берлин и больше не вернулся в страну, которую очень любил и по которой всю следующую жизнь очень тосковал.
Поэтому в позднесоветское время его имя было вычеркнуто отовсюду и мало известно даже среди его коллег-химиков. Славу его изобретений у нас приписали иностранцам.
Ипатьев оставит миру синтетический каучук, полиэтилен, искусственную нефть, этилен, высокооктановый бензин (им заправляли самолеты союзников во Второй Мировой).
За 22 года работы в Америке Ипатьев получил около 200 патентов практически создал новую отрасль промышленности – нефтехимию.
За это в 1937 году журнал «Тайм» назвал его «Человеком года». А Генри Форд пошел еще дальше и называл его изобретателем современной американской цивилизации.
В том же 1937-ом, на Родине звания действительного члена Академии наук СССР его лишили.
Потеряли Ипатьевы и всех своих детей.
Сын Дмитрий погиб на германском фронте в 1916 году.
Николай, также бывший офицером, после революции примкнул к Белому движению и навсегда порвал с отцом из-за его сотрудничества с большевиками.
Третий сын Владимир пошел по стопам папы и работал в созданной им лаборатории высоких давлений, в 1936 году его принуждали к публичному осуждению отца, но тот ограничился общими словами, а потом провел 5 лет в тюремной «шарашке».
Четвертый ребенок Ипатьевых – дочь Анна – тоже несладко жила в СССР в статусе дочери врага народа.
В конце жизни успешнейший профессор напишет: "В моей душе до конца жизни останется горькое чувство: почему сложились так обстоятельства, что я все-таки принужден был остаться в чужой для меня стране и работать на ее пользу?"
Нет никакого сомнения, что если бы Ипатьев работал на пользу своей страны, как он того и хотел, сколько славы он принес бы русской науке! Но умело воспользоваться колоссальным дореволюционным наследием большевики не умели. Им нужно было только одно – срубить под корень ту страну – любой ценой.
Неоднократно Ипатьев пробовал вернуться на Родину, но его не впускали.
Чтобы скрасить одиночество и тоску по детям, супруги Ипатьевы, прожившие вместе всю жизнь, удочерили в Америке и воспитали двух русских девочек-сирот.
Умер Владимир Николаевич 85-летним, а его жена Варвара Дмитриевна уйдет за ним следом через 9 дней.
В марте 1990 года общее собрание Академии наук Советского Союза восстановило (посмертно) в членах академии Владимира Николаевича Ипатьева.
Его имя снова стало появляться в русской прессе, но зато в стране точно нет человека, кто не знал бы брата Владимира Ипатьева – инженера Николая, эмигрировавшего после революции в Чехословакию, хозяина екатеринбургского дома, в котором расстреляли Царскую семью.
Владимиру Ипатьеву, в пору визитов и жизни заграницей, много достанется от бывших соотечественников – русских эмигрантов за эту его драматическую фамилию и за Ипатьевский дом брата, ставший русской Голгофой.
Оценили 22 человека
50 кармы