Закончила сегодня переводить поэму Шарля Бодлера "Плавание", написав заключительные 7 и 8 главы. Вся поэма Бодлера Плавание в моём переводе: https://stihi.ru/2025/11/29/91...
Charles BAUDELAIRE (1821-1867)
Максиму Дю Кампу - французскому писателю и фотографу
8 февраля 1822 – 9 февраля 1894)
I
Ребёнок любит пересматривать эстампы*,
В своей фантазии он много рисовал,
Ах!Как же мир его велик при свете лампы!
Подскажет опыт: несомненно очень мал.
Однажды утром он садится на корабль,
С огромным сердцем, переполненным бедой,
Размером волн и ритмом жизни он ограблен,
Мир бесконечный растворил вдали прибой.
И кто-то счастлив убежать от бед Отчизны,
От колыбели и всего, чему не рад,
Но мать, предавшая, вновь смотрит с укоризной,
Тиранит душу злой Цирцеи** аромат.
Непревратившимся в свиней мечта внушает,
Пространство света и пылающий закат,
Боль непрощенья, выгорая, обветшает,
Стерев тепло от поцелуев льдом утрат.
Есть мореходы, что плывут навстречу бурям,
Так беззаботно, как воздушные шары,
Не отклоняясь от судьбы, и взор не хмуря,
Хранимы небом, потому всегда храбры.
Те, чьи желанья принимают очертанья,
Любви заоблачной, в бой ринутся стремглав,
Край неизведанно-изменчивый - за гранью,
Но гибнет разум, тайны мира не познав.
24.11.2025 1-45
II
Волчком вращаясь, мы все движемся по кругу,
То вальсом кружимся, то прыгаем мячом,
Пометив лбы, Судьба нас мучает недугом,
Так Солнце Гений зла бьёт огненным бичом.
В чём счастья странный смысл от перемены цели,
Чтоб будучи нигде, смогли мы всюду быть?
Исполненный надежд герой в пути бесценен,
Чтоб обрести покой - готов, как демон плыть.
Душа - корабль мечты, в Икарию идущий,
На палубе кричат: "Открой, слепец, глаза!"
Вороний гвалт силён в своей безумной гуще,
Любовь и слава?! - Риф!, Чёрт! Жми на тормоза!
"Там остров - край мечты!" - кричит вперёдсмотрящий,
"Нам Эльдорадо, брат, обещано Судьбой!"
Растаявший мираж в пустынном море чаще,
Вас выбросит на мель пленительной зарёй.
Вновь вахтенный побит, любитель чар-химерик,
Закован в кандалы, иль выброшен за борт,
По пьяни моряки открыли сто Америк,
Сквозь бездну сотен миль мираж нещадно врёт.
Так старый пилигрим, бредущий вдаль по грязи,
Мечтает, нос задрав, о райском сне в ночи,
Он Капую* открыл под кайфом дум в экстазе:
Лачуга манит взор мерцанием свечи.
25.11.2025 3-25
III
Мои скитальцы, сочинители историй!
В глазах бездонных вы храните ценный клад,
Сокровищ тайны бережёте, словно в море,
Впадает космос, что задумал звездопад.
Хотите плыть без пара, паруса и вёсел?
Чтоб скрасить скуку и свободу обрести?
Вдохните больше в холст весенний,.. может осень,
Плоды отсрочит, дав подольше вам цвести.
Так поделитесь тем, что видели когда-то!
28.11.2025 2-01
IV
О! Звездочёты, мореходы, вне сомнений,
Вы лицезрели волны моря и песков,
Пустыни бедствий и пещеры потрясений,
Но хуже скуки лишь враждебность берегов.
Велик восторг от фиолета в глади солнца,
От вида тонувших в закате гор вдали.
Сердцебиеньем вожделенное вернётся,
Луной на небе - отражением земли.
Но города и великолепие пейзажей
Не очаруют также сильно, как мираж,
Что облаками сотворён и разукрашен
Чистейшим золотом, вкраплённым в антураж.
Созревший плод желает выпить мёд услады.
Кора дубеет, с удовольствием растёт
От перегноя... Удобрять деревья надо.
Поближе к солнцу каждый радость обретёт.
Но что сильней, стройней и гуще кипариса?
Приятен взору созерцания альбом.
Мы красоту стремимся в памяти возвысить,
Искусства братство позаботится о том.
В далёких странах впечатлений сундуками,
На тронах царственных и в храмах всё в шелках,
Дворцы изысканны и сказочны веками,
В алмазах гибельной мечты - банкира крах.
Реальность лжива и подобна маскараду:
Фальшь разукрашенных девиц в дешёвых стразах,
И танцы змей, факиров, магов до упаду.
28.11.2025 2-12
V
А потом, а потом что ещё?
VI
О, подростковые умы:
«Мы, чтобы не забыть о главном в море странствий,
Повсюду вниз ползли, забравшись вверх слегка,
И лестницу пройдя с упорством постоянства,
Познали грязный лик бессмертного греха.
Богине титул дав горгульи горделивой,
Боготворящей грех, рабы влюблённой в зло,
Мужчине роль вручив лишь похоти гадливой…
Познали: жить рабу в рабыне повезло.
Палач, ликуя, мстит, а мученик рыдает,
Кровавый пир и боль, и добрых дней фантом,
Для деспота война – забава родовая,
Огромен страх того, кто выращен кнутом.
Религии умны и сшиты воедино,
Всесвятость – их конёк, небесный свод идей,
Там нежных душ тела привязаны к перине,
А конский волос – кнут на ложе средь гвоздей.
Болтливый человек, без меры пьяный гений,
Взывающий к богам в агонии святой,
Однажды возразит, отведав откровений:
»Мой Бог и Господин, ты трижды проклят мной«!
Кто более умён и смел в безумном мире,
Тот в стадо не вступил, и смотрит вниз орлом;
Кто опия вдохнул и вынырнул в эфире -
Тот ордер получил в пространстве неземном».
29.11 2025 1-01
VII
Я горький опыт зла черпал из путешествий,
Где тесный мир сует пристрастием смешон,
В нём образ жизни всей беспутно сумасшедшей -
Ужасный блик лучей, пустыней окружён.
Уйти ли нам? Куда? Остаться? Оставайся.
А должен уходить - беги, пока живой.
Знай главного врага, с ним смертный привкус спайса.
Спринтуй и не смотри на счётчик временной.
Апостол - Вечный жид, лишён морского права,
Нет лодки, баржи нет и прочих кораблей,
Возможно ли спастись от Господина нравов,
Разбившим колыбель всевластным "не убей".
Когда наступит Он на горло или спину,
В надежде крикнем мы отважное "Вперёд!"
Отчалим на Восток в пролив морской путины,
Взор устремляя в даль, где ветер волос рвёт.
Вплывая в море тьмы, чернее кары страсти,
Под парус юнга встал, в цвет радости - вино.
Чарует зов тоски преображённой в счастье,
Зовёт: "Сюда! Сюда! Здесь царствует Оно"!
Льёт лотос аромат и мы его вдыхаем,
Плодов чудесных сном напоены сердца,
Пьянит нектар мечты, впустив в чертоги рая,
Не будет никогда туманных дней конца.
С акцентом призрак спел в знакомом морю спектре,
У мыса Фиолент ждут Орест и Пилад.
"Ныряй в подводный грот скорей к своей Электре",-
Зовёт всесветный дух поэм-Еврипиад.
29.11.2025 2052
VIII
О! Смерть! Мой Капитан! Рви якорь, что есть силы!
Прочь скуку и тоску! Поднимем паруса.
На море снова шторм льёт адские чернила,
Но светлые сердца проникнут в небеса.
Излей свой яд, злодей, чтоб снова нас утешить.
Пусть твой огонь спалит нам душу и мозги!
Дно бездны - Рай ли, Ад - не всё-равно ли грешным?
И потому - вперёд! В Неведанное жги!
29.11.2025 21-27
Оригинал:
Le voyage
À Maxime Du Camp.
I
Pour l’enfant, amoureux de cartes et d’estampes,
L’univers est égal à son vaste appétit.
Ah! que le monde est grand à la clarté des lampes!
Aux yeux du souvenir que le monde est petit!
Un matin nous partons, le cerveau plein de flamme,
Le coeur gros de rancune et de désirs amers,
Et nous allons, suivant le rythme de la lame,
Berçant notre infini sur le fini des mers:
Les uns, joyeux de fuir une patrie infâme;
D’autres, l’horreur de leurs berceaux, et quelques-uns,
Astrologues noyés dans les yeux d’une femme,
La Circé tyrannique aux dangereux parfums.
Pour n’être pas changés en bêtes, ils s’enivrent
D’espace et de lumière et de cieux embrasés;
La glace qui les mord, les soleils qui les cuivrent,
Effacent lentement la marque des baisers.
Mais les vrais voyageurs sont ceux-là seuls qui partent
Pour partir; coeurs légers, semblables aux ballons,
De leur fatalité jamais ils ne s’écartent,
Et, sans savoir pourquoi, disent toujours: Allons!
Ceux-là dont les désirs ont la forme des nues,
Et qui rêvent, ainsi qu’un conscrit le canon,
De vastes voluptés, changeantes, inconnues,
Et dont l’esprit humain n’a jamais su le nom!
II
Nous imitons, horreur! la toupie et la boule
Dans leur valse et leurs bonds; même dans nos sommeils
La Curiosité nous tourmente et nous roule
Comme un Ange cruel qui fouette des soleils.
Singulière fortune où le but se déplace,
Et, n’étant nulle part, peut être n’importe où!
Où l’Homme, dont jamais l’espérance n’est lasse,
Pour trouver le repos court toujours comme un fou!
Notre âme est un trois-mâts cherchant son Icarie;
Une voix retentit sur le pont: «Ouvre l’oeil!»
Une voix de la hune, ardente et folle, crie:
«Amour… gloire… bonheur!» Enfer! c’est un écueil!
Chaque îlot signalé par l’homme de vigie
Est un Eldorado promis par le Destin;
L’Imagination qui dresse son orgie
Ne trouve qu’un récif aux clartés du matin.
Ô le pauvre amoureux des pays chimériques!
Faut-il le mettre aux fers, le jeter à la mer,
Ce matelot ivrogne, inventeur d’Amériques
Dont le mirage rend le gouffre plus amer?
Tel le vieux vagabond, piétinant dans la boue,
Rêve, le nez en l’air, de brillants paradis;
Son oeil ensorcelé découvre une Capoue
Partout où la chandelle illumine un taudis.
III
Etonnants voyageurs! quelles nobles histoires
Nous lisons dans vos yeux profonds comme les mers!
Montrez-nous les écrins de vos riches mémoires,
Ces bijoux merveilleux, faits d’astres et d’éthers.
Nous voulons voyager sans vapeur et sans voile!
Faites, pour égayer l’ennui de nos prisons,
Passer sur nos esprits, tendus comme une toile,
Vos souvenirs avec leurs cadres d’horizons.
Dites, qu’avez-vous vu?
IV
«Nous avons vu des astres
Et des flots, nous avons vu des sables aussi;
Et, malgré bien des chocs et d’imprévus désastres,
Nous nous sommes souvent ennuyés, comme ici.
La gloire du soleil sur la mer violette,
La gloire des cités dans le soleil couchant,
Allumaient dans nos coeurs une ardeur inquiète
De plonger dans un ciel au reflet alléchant.
Les plus riches cités, les plus grands paysages,
Jamais ne contenaient l’attrait mystérieux
De ceux que le hasard fait avec les nuages.
Et toujours le désir nous rendait soucieux!
— La jouissance ajoute au désir de la force.
Désir, vieil arbre à qui le plaisir sert d’engrais,
Cependant que grossit et durcit ton écorce,
Tes branches veulent voir le soleil de plus près!
Grandiras-tu toujours, grand arbre plus vivace
Que le cyprès? — Pourtant nous avons, avec soin,
Cueilli quelques croquis pour votre album vorace
Frères qui trouvez beau tout ce qui vient de loin!
Nous avons salué des idoles à trompe;
Des trônes constellés de joyaux lumineux;
Des palais ouvragés dont la féerique pompe
Serait pour vos banquiers un rêve ruineux;
Des costumes qui sont pour les yeux une ivresse;
Des femmes dont les dents et les ongles sont teints,
Et des jongleurs savants que le serpent caresse.»
V
Et puis, et puis encore?
VI
«Ô cerveaux enfantins!
Pour ne pas oublier la chose capitale,
Nous avons vu partout, et sans l’avoir cherché,
Du haut jusques en bas de l’échelle fatale,
Le spectacle ennuyeux de l’immortel péché:
La femme, esclave vile, orgueilleuse et stupide,
Sans rire s’adorant et s’aimant sans dégoût;
L’homme, tyran goulu, paillard, dur et cupide,
Esclave de l’esclave et ruisseau dans l’égout;
Le bourreau qui jouit, le martyr qui sanglote;
La fête qu’assaisonne et parfume le sang;
Le poison du pouvoir énervant le despote,
Et le peuple amoureux du fouet abrutissant;
Plusieurs religions semblables à la nôtre,
Toutes escaladant le ciel; la Sainteté,
Comme en un lit de plume un délicat se vautre,
Dans les clous et le crin cherchant la volupté;
L’Humanité bavarde, ivre de son génie,
Et, folle maintenant comme elle était jadis,
Criant à Dieu, dans sa furibonde agonie:
»Ô mon semblable, mon maître, je te maudis!«
Et les moins sots, hardis amants de la Démence,
Fuyant le grand troupeau parqué par le Destin,
Et se réfugiant dans l’opium immense!
— Tel est du globe entier l’éternel bulletin.»
VII
Amer savoir, celui qu’on tire du voyage!
Le monde, monotone et petit, aujourd’hui,
Hier, demain, toujours, nous fait voir notre image:
Une oasis d’horreur dans un désert d’ennui!
Faut-il partir? rester? Si tu peux rester, reste;
Pars, s’il le faut. L’un court, et l’autre se tapit
Pour tromper l’ennemi vigilant et funeste,
Le Temps! Il est, hélas! des coureurs sans répit,
Comme le Juif errant et comme les apôtres,
À qui rien ne suffit, ni wagon ni vaisseau,
Pour fuir ce rétiaire infâme; il en est d’autres
Qui savent le tuer sans quitter leur berceau.
Lorsque enfin il mettra le pied sur notre échine,
Nous pourrons espérer et crier: En avant!
De même qu’autrefois nous partions pour la Chine,
Les yeux fixés au large et les cheveux au vent,
Nous nous embarquerons sur la mer des Ténèbres
Avec le coeur joyeux d’un jeune passager.
Entendez-vous ces voix charmantes et funèbres,
Qui chantent: «Par ici vous qui voulez manger
Le Lotus parfumé! c’est ici qu’on vendange
Les fruits miraculeux dont votre coeur a faim;
Venez vous enivrer de la douceur étrange
De cette après-midi qui n’a jamais de fin!»
À l’accent familier nous devinons le spectre;
Nos Pylades là-bas tendent leurs bras vers nous.
«Pour rafraîchir ton coeur nage vers ton Electre!»
Dit celle dont jadis nous baisions les genoux.
VIII
Ô Mort, vieux capitaine, il est temps! levons l’ancre!
Ce pays nous ennuie, ô Mort! Appareillons!
Si le ciel et la mer sont noirs comme de l’encre,
Nos coeurs que tu connais sont remplis de rayons!
Verse-nous ton poison pour qu’il nous réconforte!
Nous voulons, tant ce feu nous brûle le cerveau,
Plonger au fond du gouffre, Enfer ou Ciel, qu’importe?
Au fond de l’Inconnu pour trouver du nouveau!
Charles BAUDELAIRE (1821-1867)
Оценили 2 человека
2 кармы